http://www.kp.ru/index-new.html

Приключения дрянной девчонки в Африке
Крутые сьерра-леонские парни раскрывают перед Дарьей Асламовой криминальные тайны алмазного бизнеса

(Продолжение. Начало в номере за 2 августа.)
«Пляжные мальчики» обучены великому множеству мелких хитростей. Им от природы так же трудно дается правда, как заике плавная речь. Ворованное да выпрошенное для них слаще всего. Майкл, по слухам, один из самых ловких.
«Зови меня Мишкой, - сказал он при знакомстве и хорошо улыбнулся мне белыми зубами. - Я ведь ростовский казак». Впервые видела казака с кожей цвета темного ореха и ухватками ростовской шпаны. «А это одессит Витек, мой приятель, - продолжил он, указывая на молодого печального негра. - Он в Одессе учился в мореходке».
Одессит Витек, черный, как вакса, степенно кивнул головой.
- Когда в прошлом году ребелы взяли Фритаун, маманя моя со страху дернула в Ростов, - рассказывает Мишка, - а мне сказала: «Продержись, сынок, один. Я хату в Ростове продам, вышлю денег тебе на билет». Вот я и бичую на пляжах Фритауна.

Мишка до двенадцати лет жил в России, а потом вместе с родителями перебрался в Сьерра-Леоне. Отец его плавал моряком по всей Африке и однажды не вернулся с очередного рейса в Либерию.
- Когда я был маленьким, то очень переживал за своего папашу, - говорит Мишка. - Помню, спрашивал у мамки: «Где же наш папа-моряк? А вдруг он погиб при кораблекрушении?» На что мама мне всегда отвечала: «Не волнуйся, сынок. Твой папа не утонул, потому что г...о не тонет».
Мишка промышляет мелким воровством, кокаином и продажей фальшивых алмазов морякам. «А что? - ничуть не смущаясь, говорит он. - Они красивые. Красивее настоящих».

Когда Мишке было двадцать лет, он работал на алмазных месторождениях вместе с русскими и украинскими геологами, нанятыми американской компанией. «Хорошее было время, - вспоминает он. - Мне и сейчас по ночам снится. Алмазные жилы - как вены на руках человека, в одном месте проступают, их видно, в другом пропадают, уходят вглубь. В сезон дождей вода размывает землю, и видно, как поблескивают алмазы. Но копать в сезон дождей нельзя, слишком много воды. И потом, никогда не знаешь, что блестит, - алмаз или его спутник кварц. Я только однажды нашел алмаз просто так, на берегу реки. Но он был мелкий, и оценщики заплатили за него немного.
Мы хорошо работали на жиле, но потом пришли ребелы, и мы убежали. Когда я удирал, мне дробью попали в спину».

Мишка задирает рубашку, чтобы показать следы ранения.
- Дикие места и дикие люди, - продолжает он. - Мы жили в деревне Боджибу. Колдун там имел большую силу. Он убедил одного местного сумасшедшего старателя в том, что его шахта даст много алмазов, если пролить туда кровь белого человека. И этот придурок замочил одного ливанца, собрал его кровь в калабаш (сосуд) и отнес в шахту. Но дело раскрыла полиция. Слишком много было сплетен и разговоров.

Самый крупный был скандал, когда пропал мальчик семи-восьми лет. Его труп потом обнаружили в заброшенной хижине с вырезанными внутренними органами. Колдовство, ни у кого не было сомнений. Полиция похватала всех без разбора, человек сорок. Их посадили в крохотную камеру, где уже сидел арестованный ребел. За ночь все задохнулись. Выжил только ребел - он подтянулся на руках к единственному зарешеченному маленькому окошечку и провисел на нем всю ночь, никого не подпуская.

Алмаз - самый крепкий в мире камень, и добыть его могут только крепкие люди, готовые тащить удачу за волосы. В этих равнодушных к правосудию местах, где нет закона ни Божиего, ни людского, сгинуло немало народу. Солнце прокаливает их кожу, проникает в кровь, сушит их ткани и разрушает нервы, пока они не заболевают умственно и физически, опускаются до животного уровня, посылают к чертям все десять заповедей и быстро вгоняют себя в гроб алкоголем. Русские это называют тропикозом. «Эй, приятель, у тебя тропикоз!» Это намек на то, что Африка тебя доконала.

Профессия старателя - это организованный риск, кодекс походной чести и сожженные джином и виски желудки. А еще алмазная болезнь, которую подхватывают даже самые матерые и циничные. Слепая вера в то, что однажды тебе блеснет твой самый большой алмаз. Старатели прошлых лет - это не увенчанные славой герои из разных стран, среди которых было немало русских, украинцев, белорусов. Подобно игроку, которого затягивает поставленная ставка, их держали в заколдованном кругу былые мечты, надежды, растраченные деньги и время. У них не хватало решимости встать из-за стола и заявить: «Все кончено. Мы и так уже проигрались в пух». Ногами они глубоко увязли в этой проклятой земле.

— Было время, когда мы спали на автоматах в буквальном смысле, - рассказывает Алекс (так на английский манер все зовут русского Сашу, застрявшего в Сьерра-Леоне на пять долгих лет). - После того как однажды ночью на нас напали, я съездил во Фритаун и купил два автомата. Было довольно жестко на них спать, но это лучше, чем бежать через лаз в крыше, когда в дом врываются бандиты. Но даже с оружием спали мы плохо. Над домом росло дерево манго, и каждый раз, когда плоды падали на железную крышу, мы просыпались и думали: «Что это?»

После нападения мы подружились с южноафриканскими наемниками, которые работали на алмазные компании. Это были люди без комплексов и дурацких принципов. У них был простой, но чрезвычайно эффективный способ борьбы с ребелами. Ночью они окружали лагерь ребелов и вырезали всех, кроме одного. Оставшемуся в живых они показывали всю картину смерти, потом отпускали его со словами: «Иди и расскажи остальным». Потом слезливое мировое сообщество возмутилось, что с бандитами расправляются таким нецивилизованным способом, и наемники ушли.
- Скажи, а ваши рабочие не пытались воровать алмазы?
- Ты не представляешь себе, что такое глотать необработанный алмаз без оправы. Это непохоже на то, как аристократы после революции вывозили перстни в желудках. Алмаз без оправы режет внутренности так, что рабочий сознается во всем и просит только одного: отправить его к доктору. После того как ему сделают операцию, хозяин его оставляет на приисках. Потому что точно известно: этот человек больше не будет воровать алмазы подобным образом.

В столице Сьерра-Леоне Фритауне алмазами и золотыми слитками торгуют, как у нас семечками на базаре. Всякие сомнительные личности заходят во двор дома и предлагают «честно, без обмана» самые настоящие алмазы, игнорируя тот факт, что за нелегальную торговлю алмазами полагается пять лет тюрьмы.
- Прежде всего надо посмотреть камень сквозь лупу, - учил меня Сергей Борисов, профессиональный оценщик алмазов, который мотается по Африке уже добрый десяток лет. - Если лупы у продавца нет, уже сомнительно. Но часто и невооруженным глазом можно увидеть царапины на камне. Значит, это кварц. Алмаз невозможно поцарапать.

Сергей - африканский старожил, спокойный, как удав. Чтобы его чем-то удивить, нужно сильно постараться.
- Первый этап адаптации в Африке - это тюрьма, - говорит Сергей. - Сажают туда часто и по разнообразным поводам. Меня арестовывали четыре раза. Один раз очень забавно. Проснулся утром, смотрю, дом окружен автоматчиками. Мне сообщили, что я арестован, а потом предложили самому поехать в тюрьму. «Понимаешь, - говорят, - у нас машины нет, а у тебя есть. Так что вот тебе адрес тюрьмы, добирайся сам».

Впрочем, договориться можно со всеми. Однажды во время очередного переворота, когда половину Фритауна захватили ребелы, нам страшно захотелось выпить в два часа ночи. Что делать? Война идет, а выпить надо. Как только мы вышли из дома, нас арестовали ребелы. Мы объясняем: «Так и так. Джину очень хочется». Ребелы объехали вместе с нами все злачные точки, но время было позднее, все закрыто. Потом говорят: «На той стороне, где правительственные войска, есть один кабачок. Он точно работает, но нам туда нельзя. А вы белые, вас пустят». Короче, мы им пообещали бутылку джина и пошли на другую сторону. Там нас тоже задержали, но после переговоров позволили купить выпивку. Потом уже с джином мы снова перешли линию фронта, поделились с ребелами и благополучно добрались до дома. Это Африка».

Дарья АСЛАМОВА.
(Окончание следует.)
Автор выражает свою огромную признательность компании «Парамаунт Эарлайнс»: Ребята, спасибо. Вы чудо!

ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Первые месторождения алмазов в британской колонии Сьерра-Леоне были открыты в 1930-х гг. Через 20 лет там уже существовал алмазный «черный рынок», резко выросший с получением страной независимости в 1961 году. Сейчас нелегальная добыча алмазов ежегодно приносит боевикам Объединенного революционного фронта 50 - 100 млн. долларов. Контрабандным путем из страны вывозят до 90 процентов добываемых там алмазов, которые продают на мировом рынке за треть их реальной цены.
(Продолжение следует).