|
|
  |
 |
 |
| БИБЛИОТЕКА |
| ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ |
| РЕКОМЕНДУЕМЫЕ
ССЫЛКИ |
| ЛИЧНЫЙ
ОПЫТ |
| ПРАКТИЧЕСКИЕ
МАТЕРИАЛЫ |
| ЭМИГРАЦИЯ |
главная страница
Мадейра, где танцует аристократия
Записала Елена АНОСОВА (N25 от 17.07.2001)Из 12.000 россиян, ежегодно отдыхающих в Португалии, до Мадейры добираются единицы. Ничего удивительно: отдых на этом респектабельном курорте скорее для ценителей-индивидуалов, чем для потребителей-масс. Да и путешествие из Москвы на Мадейру нельзя назвать быстрым: приходится лететь с пересадкой в Лиссабоне. Соответственно, цена турпакета возрастает. Но, возможно, уже с этой осени транспортные проблемы разрешатся. Поскольку Мадейра – курорт круглогодичный, у российских туроператоров есть мысль открыть программу осенне-зимнего отдыха на острове и под это дело пустить регулярные беспосадочные чартеры из Москвы. Но негоже будет россиянам отправляться на Мадейру этакими незнайками с Луны. «Урок просвещения» дает эксперт отдела туризма представительства Португалии по торговле, инвестициям и туризму Наталья ХОЛОПОВА:
– Когда в XV веке на острове высадились португальцы, их взорам предстали непроходимые леса. Поэтому они и назвали его Мадейра, что в переводе с португальского – дерево. Чтобы двигаться вглубь острова, стали прорубать дороги. Но это оказалось слишком долго и трудоемко. Тогда просто подожгли и уехали. Мадейра горела семь лет. Когда португальцы вернулись, огонь уже потух. Образовавшийся слой пепла оказался очень плодородным. Остров стали засаживать экзотическими растениями, в том числе и сахарным тростником. За счет торговли тростником Мадейра стала богатейшим краем. Начали съезжаться португальские и английские семьи, строить виллы, прокладывать ливады (оросительная система) и сажать, сажатьѕ А поскольку все растения были привезены из разных частей света, теперь Мадейра цветет круглогодично. На острове уникальный климат. Летом плюс 23-25, зимой – чуть прохладнее. Вот уже двести лет Мадейра является элитным мировым курортом. Особенно его ценят англичане.
Например, одна англичанка как—то заметила, что португальские женщины любят вышивать и делают это очень хорошо. А англичане очень любят hand made. Британцы стали использовать хобби португалок, если так можно выразиться, в коммерческих целях: открыли фабрику. Сегодня «бурдадош» (мадерьянская вышивка) славится на весь мир. Вышивальщицы работают на дому, причем в день без ущерба для зрения могут сделать не больше 500 стежков. Туристы покупают вышитые скатерти по $$10.000-15.000.
Особая гордость Мадейры – мадера. В XIX веке это вино было очень популярным в России: его пили при дворе, подавали на балах, не отказывали себе в мадере купцы. В отличие от сухих вин, которые надо хранить в прохладе, сладкая, похожая на крепленое вино мадера должна подвергаться тепловой обработке. Как—то раз жители острова повезли вино на продажу английскому купцу. А он – то ли заболел, то ли умер, в общем, португальцы были вынуждены возвращаться. По дороге попали в шторм, потом в жару, уже хотели было вылить вино, но попробовали. Оно не скисло, а, напротив, приобрело неповторимый вкус. Так появилась мадера.
Фруктово-овощной и рыбный рынки – тоже своего рода туристическая достопримечательность Мадейры. Есть такая рыба, которая водится только у берегов Мадейры и Японии, – рыба-сабля. Плоская, длинная, черная, зубастая, с выпученными глазами, но потрясающе вкусная. Напоминает угря, но менее жирная. Во всем мире рыба-сабля – деликатес, а на Мадейре – повседневное блюдо. Вообще, поесть на Мадейре, по сравнению со многими другими европейскими курортами, достаточно дешево. Хотя сам по себе курорт считается недешевым.
Это респектабельный остров. Если сказать одним словом, Мадейра – остров, где нет стрессов. Вокруг вечный океан, бежать некуда, поэтому можно отключиться и расслабиться. Основная часть гостиниц расположена на южной части Мадейры, здесь порт, рестораны, шумная жизнь. Другая часть, наоборот, суровая: горы, покрытые лесами, какие-то полудикие растения, похожие на лечебные травы. Сюда туристы ездят для того, чтобы посмотреть девственную природу. Здесь есть место, которое называется Лаури Сельва. Это леса еще доледникового периода. Это мир, где нет человека. Но там проложены специальные пешеходные маршруты, вдоль тропинок натянуты веревочные перила. Настоящий экотуризм.
Единственное «но» – на Мадейре нет как таковых пляжей. Поскольку остров вулканического происхождения, берег – каменистый. Купаться в океане приходится, спустившись со специальных «молов». Но в 50 километрах от Мадейры расположен остров Порто Санто, туда ходит паром и летают маленькие самолеты. Мадерьянцы обожают это место: 6 километров песчаного пляжа. С детьми, с машинами они загружаются на паром и едут на выходные на Порто Санто, как мы на дачу. Понятно, им надо сменить обстановку. Иначе скучно. Скучно жить на острове. В Порто Санто есть дом, в котором закончил свои дни Христофор Колумб: он был женат на дочери местного губернатора.
И еще на Мадейре нет шумной тусовки. Конечно, это вовсе не значит, что здесь отдыхают только старички со старушками, а вместо дискотек – казино. Но поймите правильно, Мадейра – это курорт скорее для тех, кому за тридцать, для людей, у которых есть деньги, которые хотят пожить и отдохнуть красиво.
Вот и гостиницы на Мадейре в основном четырех-пяти звезд: зачем тратить драгоценное пространство на малозвездочные отели. Гостиница «Рейдц» входит в систему лучших отелей мира. Ее построили в начале прошлого века, на утесе, в замковом стиле, ее очень любил Черчилль, здесь останавливался Бернард Шоу. «Рейдц» так называемый «отель традиций». В данном случае британских: кругом дерево, мебель и обои в цветочек, старинные люстры, китайские вазы, вечером в ресторан дамам надо приходить в вечерних платьях, мужчинам – в костюмах, бабочках или галстуках. Живут здесь и англичане, и немцы, и русские.
Один раз я пришла вечером в «Рейдц» попить кофе. Играла живая музыка, я села за столик. У бара я увидела бильярдную комнату. Там играла пожилая пара. Женщина лет 55-60, длинное черное платье с открытой спиной, седовласый господин – в бабочке, белоснежном пиджаке, темных брюках. Они что—то пили из хрустальных бокалов, хохотали. Когда закончили играть, подошли к своему столику, покружились в вальсе, поцеловались и, обнявшись, пошли к лифту. Они наслаждались обществом друг друга, наслаждались жизнью. Меня это потрясло. Это было чем—то нереальным, как кадры из фильмов с Гретой Гарбо. И на Мадейре такие «фильмы» еще показывают.
http://www.inostranets.ru/cgi-bin/materials.cgi?id=6610&chapter=126
АЛГАРВЕ, ГДЕ ОТДЫХАЕТ ЕВРОПА
Валерия МОЗГАНОВА. Фото: Мария ЗАХАРОВА (N25 от 17.07.2001)
Польша, Чехия, Германия, Франция... Самолет рвался на запад, страны мелькали в иллюминаторе как картинки отрывного календаря. А потом машина, промахивая города – Фаро, Албуфейра, Портимао, Лагош, мчала нас в Кабо Сен-Винсенте – на край земли. Все. Дальше – лишь безбрежные воды Атлантики.
Древние римляне называли это место «Концом света». Не в переносном – в прямом смысле слова: для них оно действительно было концом обитаемого мира. С тех пор представления землян о географии слегка изменились, но мыс Кабо Сен-Винсенте был и остается самой юго-западной точкой Европы и оконечностью одного из самых «европейских» из ныне существующих курортов – Алгарве.
Курортная история Алгарве, отделенного от остальной Португалии горным хребтом, насчитывает лишь несколько десятилетий. В конце 50-х годов ХХ века англичане, эти давние союзники Португалии во всех ее начинаниях и, в частности, в извечной войне с Испанией, почему-то избрали Алгарве местом своего отдыха. Былая алгарвийская слава, добытая Генрихом Мореплавателем – принцем-горбуном, ни разу в жизни не выходившим в открытое море, но ставшим основателем первой в Европе мореходной школы, мудрым наставником капитанов эпохи «великих географических открытий», изобретателем судовых журналов и организатором первого европейского невольничьего рынка, – слава эта к тому времени давным-давно померкла.
Алгарве 50-х мог похвастаться лишь живописностью природы да патриархальным уютом рыбацких деревень в сочетании с кое-где сохранившимися памятниками старины глубокой. А само его название вызывало воспоминания скорее не о подвигах португальских моряков XIV-XV столетий, а о страшных событиях ноября 1755 года. Именно в Алгарве находился эпицентр десятибалльного землетрясения, превратившего в руины половину страны и практически стеревшего с лица земли Лиссабон. Затем, как будто природе не хватило разрушений, землетрясение вызвало к жизни неумолимую цунами. Все это стало причиной невиданного доселе разгула чумы и, по большому счету, концом Португалии как великой европейской державы.
Но те первые туристы в Алгарве мало задумывались о трагическом прошлом края. Их куда больше привлекала современность, в которой были только океан, приютивший в беспорядке разбросанные скалы, бухты в обрамлении песчаных пляжей и непривычная для Европы тишина, наполненная странными ароматами субтропиков. Англичане «застолбили» за собой Алгарве, будто понимая, что начнется здесь несколько десятилетий спустя.
И не ошиблись: к концу XX века, когда уже выступающая единым фронтом «большая Европа» решила превратить всю Португалию в «старосветскую здравницу», а конкретно Алгарве – в свой самый экологически чистый курорт, жители туманного Альбиона оказались в роли если не хозяев, то, по крайней мере, ближайших друзей хозяев. Неоспоримое «право первой ночи» сохранилось за ними. Именно на волне английского внимания к Алгарве здесь практически с нуля была создана туристическая инфраструктура. И англичане до сих пор остаются главными законодателями местной «отдыхательной» моды.
Конечно, им пришлось слегка потесниться под натиском остальных страждущих. Сегодня туристический поток в Португалию состоит из жителей Великобритании на 45%. Немцев в нем – 35%, голландцев – 12,5%. На долю всех остальных приходится 7,5%. Российская «часть» до странного мала – 0,02%.
Хотя удивляться особо нечему. В аэропортах Португалии самые высокие по Европе цены на обслуживание авиакомпаний, поэтому сделать дешевыми билеты не получается никак – это раз.
Португальские владельцы отелей и апартаментов ведут дифференцированную ценовую политику: для англичан и немцев, заполняющих курорты практически круглогодично, – более низкие цены, для русских – визитеров двух-трех летних месяцев – более высокие. Это два.
Туристическая емкость Алгарве невелика – здесь почти не строят отельных «небоскребов», отдавая предпочтение невысоким зданиям. Да и вообще отелей строят немного. В основном – апартаменты-квартиры, в которых хозяева – жители Лиссабона, Порто, Коимбры и прочих крупных городов Португалии – проводят пару отпускных недель, в остальное время предоставляя жилье в распоряжение иностранных туристов. Это три.
Есть четыре: спрос на отдых в Алгарве значительно превышает предложение, поскольку с наступлением сезона сюда устремляется чуть не пол-Европы. К маю-июню, когда россияне в традиционной для себя неторопливой манере начинают задумываться о летнем отпуске, Алгарве уже распродан – почти без вариантов «горящих предложений», которыми изобилуют Турция, Испания или Кипр. Сейчас Алгарве напоминает одну грандиозную стройку: куда ни кинь взгляд – везде наполовину возведенные здания. Но и на них уже «записываются». Или, как те же англичане и немцы, заключают эксклюзивный договор с правом единоличного владения лет на 5-10. Португалия слишком в цене у Европы, чтобы ее упускать.
Есть еще мелкое пять: отсутствие у местных отелей собственных пляжей, что для западного европейца – дело абсолютно нормальное, а для избалованного турецкими вольностями российского туриста – явный минус.
Но главное – шестое, объединяющее все предыдущее. Португалия – «не наша». И не стремится становиться нашей. Не то чтобы нам здесь не рады – португальцы очень гостеприимный, можно даже сказать, ласковый народ. Но, возможно, и понимая потенциал российского туристического рынка, они никогда не выстелят нам ковровых дорожек, не сыграют приветственный туш, не вступят, в отличие от турецких и испанских коллег, в отчаянную междуусобную борьбу друг с другом за клиентов из России. Отдадим себе отчет: Португалия принадлежит ЕС со всеми потрохами, и если на Среземноморье сфера российского туристического влияния очень высока, то здесь, на Атлантике мы – пока лишь редкие и робкие приглашенные на чужой праздник.
Зато тем, кто окажется зван на это пиршество, удастся полакомиться всласть и по-достоинству оценить все прелести настоящей европейской туристической «кухни». Ее «стряпня» готовится из стопроцентно экологически чистых «продуктов». Как известно, ЕС ведет плановое хозяйство, довольно жестко влияя на экономическо-хозяйственную деятельность своих «субъектов». Так вот, с момента вступления Португалии в ЕС у нее отобрали право на широкомасштабное ведение сельского хозяйства и лов рыбы, отдав первое – Франции, а второе – Испании. Страна смогла сохранить за собой лишь экспортные квоты на производство алкоголя (куда ж Европе без португальских вин!) и обуви – в этой области Португалия является второй после Италии по объему производства и безусловно первой по качеству продукции. А уж о ведении каких-то «грязных» дел вроде добычи урана или меди (и того, и другого в португальской земле достаточно) Португалии и вовсе пришлось забыть. Так что курорт, только курорт и ничего кроме курорта: Европа отдыхает.
Кстати, разговор о чистоте португальских продуктов можно перевести и в бытовую плоскость. Местная еда действительно на редкость здоровая и вкусная (вот и тут португальцы нашли, что противопоставить испанцам с их кулинарной незатейливостью). Понятное дело, что местный «океанический» народ ест много рыбы – и гостей потчует изумительными сардинами, макрелью, доурадой, бакальяо (вяленой треской, которую готовят, вымачивая в каких-то невообразимых соусах). А не хочешь рыбы, отведай мяса барашка или козленка – тоже местная гордость. Да салатиков всяких на натуральном оливковом масле – с кислотностью 0,7-0,2%% (кто не знает – ценность оливкового масла тем выше, чем ниже в нем уровень кислотности; обозначенные на бутылке 1,5-2%% ужаснут любого португальца – несъедобно). Да кофе, который, между прочим, для Европы открыли тоже португальцы: у кого сердечко крепкое, может взять «бико» – маленький и очень крепкий, кто в себе не уверен – «кариоко», где воды побольше.
Не откажите себе в удовольствии запить все это дело вином. 300 лет назад португальские короли поделили всю страну на винодельческие районы, и с тех пор это разделение свято соблюдается. Всемирно известный порто делается только из винограда, растущего на берегах Золотой Реки, – там, где на сланцевых террасах виноградная лоза получает ровно столько осадков и солнца, сколько нужно. Другой специфический португальский напиток – зеленое вино (vinho verde) производится лишь из северного винограда. Португалия – одна из немногих, а может, единственная страна, где умеют делать вино из зеленых, недозревших ягод. Получается нечто легкое, чуть-чуть шипучее, слегка покалывающее язык и дурманящее голову после первых двух глотков. В плавном переходе от порто к vinho verde можно, кажется, забыть жизньѕ
Нет, не забудешь. Слишком манит океан, в котором хочется раствориться. Слишком мягок и ласков прибрежный песок, слишком высоко и безоблачно небо над головой, слишком жизнерадостно пение какой-то птички – похожее на кукушечье, но отсчитывающее года с португальским «акцентом»: «ку-ку-ку». И в соседнем ресторане уже зазвучала португальская гитара, больше похожая на мандалину, и взяли первые ноты певцы фадо – португальских «жестоких романсов», рассказывающих о любви и ненависти, о страхе и радости, о райских кущах и адском огне. И петушок – символ правоты и честности Португалии уже раскинул пестрые крылья, укрывая свою Лузитанию ото всех напастей. И маяк на Кабо Сен-Винсенте, как и много веков назад, зажег огни, освещая путь гостям Атлантики.
И Генрих Мореплаватель, дождавшись темноты, когда его никто не видит, уже встал с постамента, расправив искривленные плечи, и, как обычно, предался воспоминаниям. Завтра его, неподвижно смотрящего вдаль, снова окружат эти смешные англичане, организованные немцы, говорливые голландцыѕ И – какие-то новые, еще незнакомые люди, разговаривающие на странном языке с множеством «жужжащих»:
– Скажите, пожалуйста, кто это такой?
Ничего: пройдет время – и ты привыкнешь к нам, Генрих Мореплаватель.
ЕЩЕ ПРО АЛГАРВЕ
...В Алгарве, рядом с курортным районом Алгош, есть детская школа Аэртона Сенны, где каждый ребенок может пройти начальный курс подготовки пилота «Формулы-1». Несмотря на то, что школа рассчитана на молодых и совсем неопытных гонщиков, все в ней – от покрытия трасс до гоночных машин – самое что ни на есть настоящее. Вот такую добрую память оставил о себе Аэртон Сенна – трагически погибшая звезда «Формулы-1».
...Самый посещаемый отель Португалии – пятизвездочный Vilamoura Marinotel, расположенный в Алгарве, в центре курортного района Виламоура. Его средняя ежегодная заполняемость составляет 92% – огромная цифра для Португалии, которая, как ни крути, прежде всего является страной летнего «пляжного» отдыха. А с недавних пор Vilamoura Marinotel стал лидером еще в одной области: его руководство первым в стране организовало для персонала отеля курсы русского языка. За что ему отдельное спасибо от наших «безъязыких» в большинстве своем туристов.
ѕОдно из самых крупных в Португалии казино – Algarve Cazino. Здесь почти нет случайных туристов, зашедших просадить несколько долларов, – здесь играют по-настоящему. По никому не понятным причинам русским в Algarve Cazino отчаянно везет. Владельцы заведения уже начинают задумываться: к чему бы это?
...В Алгарве находится Villa Lara – единственный в Португалии отель, располагающий собственным частным пляжем. Все остальные пляжи страны – государственные, что означает: вход свободный и не заказан никому. Villa Lara славится также своим великолепным комплексом таласcотерапии. И лишь одно огорчает: приезжать в Villa Lara с детьми категорически не рекомендуется. Люди здесь отдыхают почтенные и солидные, и детский писк-визг не приветствуется ни владельцами отеля, ни постояльцами.
...В Алгарве, неподалеку от курортного района Квартейра, расположился необычный парк – Craizy World, рассчитанный на одновременное обслуживание детей и родителей. Добрую половину отдыхающих в Португалии составляют англичане, а добрая половина англичан всем остальным развлечениям предпочитает гольф. Владельцы Craizy World решили, что пристрастия родителей к спокойной игре и противоположные пристрастия детей к возне и шуму можно и должно совместить. Craizy World состоит из двух гольф-полей – Поля динозавров и Поля с препятствиями. Закатил, скажем, папа мячик в лунку, а чтобы продолжить игру, должен вместе с семьей переправиться на плоту через искусственную речку с препятствиями. Или пройти по канатному мостику с малышом на горбу. Хохот стоит такой, что больно ушам.
http://www.inostranets.ru/cgi-bin/materials.cgi?id=6626&chapter=18
ЛИССАБОН: эпоха собственный открытий. ЗАМЕТКИ НА БЕГУ
София ВИШНЕВСКАЯ (N25 от 17.07.2001)От Москвы до Лиссабона всего пять часов лета. Но на их преодоление потребовалась целая жизнь, в которой было все, кроме денег и возможности ездить по миру. Раньше мне казалось: представлять интереснее, чем видеть – нет разочарований. Мечта совершеннее яви. А узнать можно почти все, обложившись книгами, альбомами и картами. Собственно, я и сейчас думаю, что путешествия – тоже уроки географии и истории, но на свежем воздухе. Потом – как это у Гете? – «все, что было близко, удаляется». И уменьшается до размеров обыкновенного листа.
ѕПочему мы выбрали Португалию? Исключительно из романтических побуждений. Там побережье омывает океан. Там самая западная точка Европы. Там торговый город Порто. Нам, выпившим в этой жизни цистерны портвейна, известного исключительно по номерам «26», «53» и «777», не побывать на родине напитка, не попробовать настоящий, 20-летней выдержки, янтарный, – обидно.
Едва пригубив «Тауни», мы поняли, что всю жизнь пили какой-то другой напиток. Институт портвейна в Лиссабоне – наверное, единственное заведение с таким названием, где не нужно учиться и напрягаться, а только получать удовольствие. Билет стоит недорого, а попробовать предлагается больше ста видов разных портвейнов. Дом Людовиси, настоящий дворец XVIII века, в котором происходит дегустация, открыт каждый день с утра до позднего вечера. Вас там точно ждут.
ѕПеред самой поездкой стали думать, что же мы о Португалии знаем. Кроме Васко де Гама в голове ничего не всплывало. Когда пришла пора, мы не удержались от соблазна сфотографироваться в монастыре Жеронимуш в Лиссабоне. Когда-то на месте монастыря была маленькая часовня принца Генриха Мореплавателя. Здесь перед своим отплытием в Индию молился Васко де Гама, здесь его встретил король Мануэл Первый el fortunado («счастливчик»), богатейший монарх Европы. В честь открытия морского пути в Индию в 1500 году был заложен монастырь. Сейчас они лежат в своих роскошных гробницах друг напротив друга – Король и Мореплаватель, связанные историей открытий навсегда.
Даже странно, что я могла забыть о Магеллане, совершившем кругосветное плавание! Как Мюнхгаузен Григория Горина любил Джордано Бруно больше Галилея, так и я всегда больше любила романтика Фернана Магеллана, чем купца Васко де Гама. «Героические эпохи никогда не были и не бывают сентиментальны, и неописуемо ничтожна признательность, которую властители Испании и Португалии высказали отважным конкистадорам, завоевавшим для них целые миры. Колумб в оковах возвращается в Севилью. Кортес попадает в опалу. Писарро умерщвлен. Нуньес де Бальбоа, открывший Тихий океан, обезглавлен. Камоэнс, поэт и воин Португалии, годы проводит в тюрьме. Фернан Магеллан погибает на острове Мактан». Цена открытия – жизнь. Слава – для потомков, которые или не помнят, или не знают.
ѕМы взяли напрокат машину и были свободны в передвижении. Ездить довольно трудно – в Португалии столько авто, что припарковаться с первого раза не удавалось никогда. Не огорчаясь, просто ехали дальше. Хорошо, когда ты ничем и никем не связан: маршрутом, гидом, группой. Поэтому мы и повидали чуть-чуть больше, чем обычно удается.
В один прекрасный день решили поехать из курортного Эшторила, где мы жили, в Лиссабон. В гостинице взяли карту и спокойно по трассе № 6, ведущей в столицу, домчались минут за тридцать до Беленской башни – главной достопримечательности города. Быстро пролетев запущенные окраины, пестроту юбок, простыней и маек, развешенных на балконах обшарпанных домов, подоконники с цветочными горшками и птичьими клетками, въехали в столицу, буднично и просто.
У ББ (Беленской башни) сделали первую остановку. Квадратная башня окружена зубчатыми стенами и похожа на корабль, покидающий берег реки Тежу. Трудно представить, что этот замок на воде служил сторожевой крепостью, таможней и тюрьмой. В нем смешение стилей, времен, влияний, идей – монументальность византийских и готических соборов, кружевная легкость башенок, легкомыслие венецианских балконов, коварство мавританских узоров. И ко всему этому многообразию – готический стиль «мануэлино», о существовании которого мы раньше не знали. В сюжете используются морские символы: канаты, якорные цепи, кораллы и крест ордена рыцарей Христа.
На узком балконе, в резной нише установлена статуя Мадонны Мореплавателей. А на одном из углов башни примостился носорог. Это первая европейская скульптура носорога. Почему ему так повезло в Европе, пока выяснить не удалось.
ѕПо набережной Белена нужно идти столько, сколько хватит сил. Подкрепиться можно на ходу знаменитыми беленскими булочками с корицей. Когда-то корицу привезли с Востока, но это было так давно. Уже и забылось, что богатство Португалии приносила торговля именно восточными пряностями, для чего, собственно, и прокладывались новые пути из Европы в Азию.
С ароматными, призывно пахнущими булочками в Португалии нужно быть очень осторожными. Они вкусные и так причудливо называются – «грудь девственницы», «небесное пирожное», «лакомство внука», что не куснуть, не попробовать – просто грех. А если прикупить легкого вина, сесть на лужайке под цветущим палисандровым деревом, то и никакие достопримечательности не нужны. Многие так и поступают.
Рядом с башней – памятник Первооткрывателям. Я сразу решила, что он поставлен при Салазаре, и не ошиблась – совершенный пример соцреализма. Все диктаторские режимы обожают девушку с веслом, мальчика с планером, Генриха Мореплавателя с каравеллой, в окружении верных соратников – картографов, астрономов, капитанов, докторов, миссионеров и хроникеров. Сравнение с башней убийственное: соседство манускрипта с макулатурой. Но река все смягчает, успокаивает и настраивает на философский ладѕ У подножия памятника лежит гигантский компас – подарок Южной Африки. По распростертой каменной карте разгуливают многочисленные гости когда-то сильной морской державы.
ѕЛиссабон – праздничный город, динамичный, и, если позволительно такое сравнение, мускулистый. Энергия бьет через край, город строится, в гавани корабли со всего мира. Одежда яркая, еда вкусная, цены человеческие, настроение у приезжих прекрасное. Автобусы нового образца, сделанные «в Швеции с умом», такие огромные жуки с рогами-фарами, без устали носятся по всей стране. Водители одеты как дипломаты и швейцары – все в белоснежных рубашках, модных пиджаках и туфлях, начищенных до блеска.
25 апреля – точка отсчета новой жизни Португалии, революция «красных гвоздик». В честь этого события построен «мост 25 апреля». Он легок и надежен. Интересно наблюдать, как по подвесной конструкции, задранной над водой на 60 метров, ползут машины на другую сторону реки.
Оттуда и смотрит на всех «Христос-Царь» с распростертыми руками, словно хочет обнять целый мир. Известно, что это реплика знаменитого памятника Христа на холме Корвадо в Рио—де-Жанейро. Автор памятника – французский скульптор Петр Ландовски. Интересную экскурсию по Атлантическому океану можно было бы совершить – «от Христа и до Христа».
Скульптура в Лиссабоне 109 метров, но пропорции, я даже боюсь об этом писать, какие-то непропорциональные: постамент – 81 метр, а сама скульптура – 29. Видно ото всюду, и если не вникать, впечатляет. В Бразилии же она всего 40 метров, но стоит на горе, и в этом больше художественного смысла.
Считается, что смотреть Лиссабон нужно с площади Роcсиу. Когда город так прекрасен (а все города близ воды, на мой взгляд, совершенны), бежать к Дворцу, который двести лет был занят Судом Инквизиции и на площади которого сжигали еретиков, можно только при отсутствии воображения (или при наличии). История кровава, любоваться ею бывает трудно. Сегодня на площади весело, рядом театр, фонтаны, кафе, продают цветы. Дело вкуса, конечно, но серая тень все-таки витает.
... От ББ можно спокойно дойти вдоль набережной до Колонной пристани. Слева – торговая площадь Праса ду Комерсиу, она считается самой красивой в Лиссабоне. Триумфальные ворота хотелось бы рассматривать гораздо дольше, не мимоходом: строительство длилось все-таки 118 лет. Но они открывают путь к лучшим торговым улицам столицы – кто устоит?
Победный Меркурий влечет на «золотые» и «серебряные» улицы, в Байшу. Здесь нет извилистых улочек, дворцов, церквей – это функционально использованное пространство, исключительно для жилья и торговли. Даже названия напомнят вам о кожевенниках, сапожниках, ювелирах и ткачах. Вы не сможете равнодушно делать вид, что вам ничего не нужно, – вдруг непреодолимо захочется купить вышитую скатерть, или серебряный поднос, или керамическое панно в стиле «азулежуш».
Город можно смотреть по горизонтали или по вертикали. Если вы не боитесь высоты, воспользуйтесь подъемником «Элевадор-ди-Санта-Жушта», построенном в подражание Эйфелевой башне, и с высоты птичьего полета вам откроются сразу верхний и нижний город. Хорошо проехаться по Лиссабону на трамвае. Он дребезжит и скрепит на поворотах, забирается на крутые склоны, путаница средневековых улиц и переулков кружит голову. Кажется, еще мгновение – и трамвай сойдет с рельс, врежется в грузовик, рассыплется. Нет: с упорством старого всезнающего мула он везет вас по узким улочкам верхней Алфамы, самой старой части города, до Мирадору-де-Санта-Лузия. Так называется обзорная терраса, увитая зеленью, украшенная излюбленными в Португалии изразцамиѕ Дивный вид на лабиринт Алфамы, реку, порт.
ѕ Страна – это люди. Архитектура – лишь пейзаж, фон, на котором все происходит. Португальцы милы, приветливы и спокойны. Вежливость, правда, доведенная до высшей своей формы – полной отстраненности от чужой жизни. Если нужна помощь, она будет. Не нужна – все свободны. Улыбка и слова благодарности естественно слетают с уст. Нет раздражения от людей, которое уже замечено в других странах Европы.
По вечерам мы пили чай на открытой веранде рядом с нашей гостиницей. Там я наблюдала людей, живущих за пределами добра и зла. Бомжи? Наркоманы? Нечто безумно грязное, беззубое, нечесаное и немытое годами, волосы превратились в паклю, из тьмы смотрят глаза, в которых ничего нет. И вот на нашей веранде поздно вечером появился одинѕ Он походил между столиков, потом подошел к посетителю (я замерла в предчувствии скандала), что—то сказал. Парень встал, достал из кармана пачку сигарет и протянул ее. Человек взял одну, кивнул и пошел своей дорогой. Меня поразили три вещи: его никто не прогонял; молодой человек встал, протягивая пачку сигарет; встав, не позволил себе вытащить одну сигаретку – предпочел, чтобы выбор сделал просящий.
... И еще запомнилась старая женщина с розовыми волосами. Она была безумна. Ходила вдоль океана и что—то орала, бормотала, размахивала руками. Бесконечно. В любую погоду. Конечно, она портила вид. Конечно, она внушала тоску. Конечно, дети пугались. Но никто ни разу не обратился к полицейским, не попросил убрать ее из поля зрения. Более того, ее подкармливали. Когда она была голодна, просто заходила в кафе и получала не какие-то объедки и куски, а огромный свежеприготовленный «багет», завернутый в салфетку.
Португалия – это терпимость и сострадание к выпавшим из жизни. Слишком долго она была страной нищей и голодной, на задворках Европы, да и 40 лет диктаторского режима Антониу Салазара приучили нацию к терпению. Даже революция «красных гвоздик» была бескровной – как португальская коррида.
ѕ Музеев много. Основные входят во все экскурсионные туры – Национальный музей старинного искусства, пантеон, музей Шиаду, керамики и «азулежуш». Но проявив некую эрудицию и настойчивость, туристы могут «раскрутить» экскурсоводов на нечто, выходящее за рамки привычных маршрутов, – Музей португальской нумизматики, этнографический музей заморских территорий. Есть музеи, в которых вам никто не нужен, – смотреть кареты и корабли можно без комментариев. А самую большую коллекцию живописных панно из изразцовых плит вы можете увидеть просто на улице любого португальского города. Старинные и современные, цветные и сине-белые, украшающие фасады домов и дворцов – они делают Лиссабон неповторимым.
Я люблю музеи, основу которых составляют личные коллекции. Мне кажется, что ценность собраний Павла Третьякова, Ивана Цветаева, Соломона Гугенхейма еще и в том, что они определяются духовными побуждениями. История нефтяного магната, филантропа и покровителя искусств Калости Гулбенкиана интересна и без музея его имени. Ну, а с музеем приобретает особый блеск. Армянский бизнесмен, родился в Турции, имел британское подданство, обосновался в Париже. Во время войны переехал в Лиссабон и жил там до самой смерти. Основную часть своей коллекции он оставил португальскому государству, основал Лиссабонский фонд в поддержку искусства, культуры, науки и народного творчества.
Если бы он собирал только французское искусство, которое знал и любил, то и эту коллекцию можно было бы считать блестящей. Но в его собрании и предметы искусства Среднего и Дальнего Востока. 3.000 шедевров, насчитывающих четыре тысячелетия: от египетской цивилизации до ХХ века. Гулбенкиан дружил с Рене Лаликом – ювелиром, дизайнером, работающим в манере art nouveau. Этому французскому мастеру отдан целый зал, рождающий в женских душах смуту. Мне кажется, что Луи Тиффани своих стрекоз впервые увидел у Лалика.
Даже если вы не любите ходить в музеи, сюда нужно прийти хотя бы из—за парка – с прудами на разных уровнях, с золотыми и красными рыбками, палисандровыми деревьями, крона которых – словно начесанные фиолетовые парики. Фонтаны, статуи, в глубине – садовые павильоны, тенистая роща с экзотическими деревьями, прохладные гроты, ниши, все для уединения и услады. Истома разлита в воздухе, которым даже дышать трудно. Райский уголок с бесплатным входом.
ѕ Лиссабон четко делится на две части: старую и новую. Без пограничной полосы – и в старом городе встречаются здания всех стилей ХХ века. Но в новой части нет ничего, что напоминало бы о «том» Лиссабоне – страдальце с многовековой историей. Город нового тысячелетия. Свидетельство возрождения, начавшегося со вступления Португалии в Евросоюз.
Еще совсем недавно «новый город» был самым ужасным местом в Лиссабоне. Туристские маршруты не пролегали через заплеванные причалы, ветхие склады, старые нефтеперегонные установки, через грязь и нищету. Всего этого больше нет – забыли, сравняли с землей, а на площади в 330 гектаров построили Город мечты. Все блестит, переливается, взмывает к небесам и зависает над рекой Тежу. Как в храме – все время смотришь вверх.
Никогда ранее невиданные материалы, объемы, формы. Высоченные конструкции с перекрытиями из стекла, никелированные плоскости, зеркала. Чувствуешь себя веселой песчинкой. Представляешь взрослых, играющих в Lego фантастических размеров, без чертежей и предварительных расчетов. Ощущение мгновенной импровизации, дикой догадки, озарения. Тяжелейшие перекрытия кажутся легкими и невесомыми, стекла создают эффект зазеркалья. В цветные дома-башни хочется немедленно переселиться и жить там вечно.
... Целый день бродили, как по музею, по главному гипермаркету Лиссабона «Васко да Гама». Там можно купить все и еще чего-нибудь. После магазинов, когда возникает чувство зря потраченного времени, очень хочется чего-то облагораживающего. И мы помчались в океанариум, крупнейший в Европе. Если у вас есть дети, они придут в неописуемый восторг. Если нет – вы сами вдруг увидите, как причудлив и интересен подводный мир, сколько в нем логики и красоты. Каким образом сделан океанариум, постичь невозможно, – это нужно видеть. Снимать, к сожалению, нельзя. Но сидеть на мягком полу в полумраке напротив светящихся огромных аквариумных стен можно сколько угодно. Зрелище гипнотическое.
Есть одна деталь, связывающая старый и новый город, как последний аккорд, после которого следуют оглушительные аплодисменты, – мост «Васко де Гама», самый большой в Южной Европе. Стальное ожерелье, растянутое по воде на 17 километров. Как этот мост можно было построить за 44 месяца, как после этого можно возводить другие мосты, какими они еще могут быть, я не знаю. Собственно, зачем знатьѕ
...Спустя две недели после приезда из Португалии, мы все еще чувствовали себя счастливыми. Потом все прошло.
http://www.inostranets.ru/cgi-bin/materials.cgi?id=6600&chapter=126