ПО ГЛОБУСУ ПО-РУССКИ

БИБЛИОТЕКА

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ССЫЛКИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ПРАКТИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

ЭМИГРАЦИЯ

главная страница

КАК Я БЫЛ ЛАТИНОАМЕРИКАНЦЕМ

Сегодня мы начинаем публикацию сериала, написанного победителем конкурса «Стрингер 2001 года» Павлом Котляром. Он абсолютно редкая в современной русской журналистике фигура. Внештатный корреспондент газеты «Вятский наблюдатель», Котляр стартовал из Вятки в Европу без копейки денег в кармане, почти год жил и работал в Португалии и Испании. Получил паспорт «Гражданина мира», который признается в восьми странах как вполне легитимный документ. Чуть было не улетел с этим паспортом в США. Помешало ему только то, что в паспорте он скромно указал свою профессию как «механик-водитель», а представителю властей в аэропорту заявил, что является журналистом. «Ошибся немножечко», — сетует Павел.
О своей жизни среди самых низких слоев европейского населения, среди нелегальных иммигрантов самых разных национальностей Павел написал серию остроумных и увлекательных репортажей.

Страсть к авантюрам и превратности судьбы забросили меня в этом году в латиноамериканский город Лиссабон. Португалию называют «Латинской Америкой» потому, что Европой здесь и не пахнет. А пахнет в основном неграми, мулатами и прочими темнокожими папуасами.
«Бледнолицых» горожан в Лиссабоне не больше 60 процентов. Если кто-то хочет представить, что такое Португалия, внимательно смотрите бразильские сериалы. Местная жизнь на окраине Евросоюза — один в один как в бразильском кино. Ну разве что небольшой штрих для колорита: на дальнем плане я, ночующий в коробке из-под холодильника.
Желание заработать денег привело меня в московскую фирму «Интерсервискадры». После трудовой вахты в городе Уренгое я имел незначительный стартовый капитал и, начитавшись объявлений «Работа за рубежом», обратился в фирму, которая обещала работу за границей. Все про все это удовольствие мне обошлось в 900 долларов, включая билет на международный автобусный рейс Москва — Лиссабон.
Впечатление от этой автобусной поездки одно: все время хочется писать. Чтобы не мыть гальюн в автобусе, водители повесили на него амбарный замок и традиционно российскую вывеску «Не работает». «Санитарные» остановки были через 5-6 часов. Допроситься у экипажа внеплановой «санитарки» было бесполезно, и я выступил инициатором «бутылочного туалета». Подобное мочеиспускание среди мужчин-пассажиров даже получило свое название — «сдать анализы». То есть на лестнице между 2 и 1 этажом «втихаря» каждый мочился в пластиковую бутылку из-под минеральной воды, которую на остановке выбрасывал. На 60 человек пассажиров были только 3-4 женщины, и их особо никто не стеснялся. После Бреста по европейским автострадам наш «двухэтажник» лупил со скоростью 120 км. Экипаж водителей был 4 человека, и автобус как поезд шел, соблюдая график круглосуточно.
Из автобусного путешествия открыл для себя секрет чистоты западных автомобилей и дорог. Чтобы проезжая часть и машины были чистыми, оказывается, транспорт нужно мыть. Перед каждым погранпереходом — обязательный заезд на механическую мойку. А так как страны в Европе «мелкие», то наш автобус 2-3 раза в день «умывался» жидким мылом. При такой усиленной санитарии даже российские колхозные «газики» пахли бы не навозом, а автомобильным шампунем.
Так за трое с половиной суток, проехав все страны «шенгена», я оказался на самом краю Европы.

Политический беженец
Выгрузили нас на площади в центре Лиссабона. Половину российских «гастарбайтеров» никто не встретил, а у второй половины представители московской фирмы — «трудоустройщики» молдавской национальности взяли «предоплату» по 300 долларов и скрылись в неизвестном направлении. Конечно, можно денег не давать, но куда ты пойдешь, не зная языка и города! А тут надежда, что все случившееся ошибка и «трудоустройщик» все-таки вспомнит о тебе, и ты будешь радостно зашибать свои доллары.
Вот так я остался на окраине Европы без копейки в кармане. Эмоции, думаю, читатель добавит сам.
Обращаться в российское консульство оказалось совершенно бессмысленно. Так как, по словам консула, португальцы официально русских рабочих сюда не приглашали, да и госучреждения России тоже. Поэтому возникшие проблемы человеку, приехавшему по туристической визе, предлагалось решать самостоятельно.
Впоследствии после многократных мытарств по лиссабонским свалкам и бомжатникам у меня с российским посольством получилась такая история, которая полностью изменила всю мою «заграничную» жизнь.
В нелегкий час занесло меня в российское посольство в Португалии. Не помню, что мне стукнуло в голову, но я захотел продлить свою туристическую визу и с этой просьбой обратился в родимое посольство. Виза к тому моменту у меня была достаточно просрочена, и я находился на «нелегальном» положении. То есть полицейский в любой момент мог меня задержать, хотя в Португалии, если человек ничего не нарушает, полиция его даже не останавливает.
Консул удивился, узнав, что я журналист с просроченной визой, да еще неаккредитованный. Что попал в Португалию полуслучайно, ночую на свалке, а потому голодный, злой и могу написать в свою газетенку что попало. Поэтому как бы невзначай мне было рекомендовано обратиться в полицию по делам иностранцев. В Португалии около 10 видов всевозможных полицейских служб — от контрразведки до ГАИ. Все российские чиновники журналистов не любят, это однозначно, но я никогда бы не подумал, что существуют такие «запрещенные приемы». Хотя не исключен вариант, что я случайно попал «не в ту» полицию.
В общем, я со своей святой наивностью и просроченной визой пришел в полицию. В какую? По совету этого доброго консула, я — «махровый нелегал» своим ходом приволокся прямо... в «Интерпол»!
...С подачи консула я португальских интерполовцев удивил по полной программе. Меня приходили разглядывать со всех отделов, но в конечном итоге решили, что тут что-то не чисто, раз «нелегал» пришел к ним добровольно. Португалия страна маленькая (народу — 10 миллионов)— переводчика еле нашли, и то такого, который понимал по-русски так же хорошо, как я по-китайски. Горе- переводчик на ломаном русском начал задавать идиотские вопросы. Из какой я страны? Не чеченец ли я? Против чего я протестую? Естественно, я ответил вполне идиотскими ответами. Я из Гондураса, негр по национальности и протестую против войны в Сомали.
Не знаю, что этот полиглот перевел, но полицейские объяснили, что «мое дело» будет рассматриваться в Испании, так как в моем паспорте туристическая виза испанская. А пока меня определят в приют. Я уже понял, из этого «дурдома» так просто меня не отпустят, и, махнув рукой, соглашался на все. Один черт, меня никто не понимает, меня «смотреть» пришел сам комиссар, а переводчик играет в «испорченный телефон».

Приют под солнцем
Ну в приют так в приют, хрен с ним. Главное не в тюрягу и не на каменоломни. А с бомжами я как-нибудь договорюсь. Я уже и на пляже под лодкой спал, и в «клоповниках» всяких, так что, граждане португальцы, вашими приютами российского гастарбайтера не запугаешь. Спросил только: «Кормить в этом приюте хоть будут?» «Все будет в соответствии с Женевской и Дублинской конвенцией», — ляпнул переводчик. «Первые 5 дней вы будете питаться в бытовом ресторане, а потом вам будут выдавать на питание деньги». Вообще-то в Португалии умереть с голоду невозможно. Перед закрытием любого продуктового рынка можно прийти помочь торговцам загружать в машины нераскупленный товар, и тебя наградят овощами, фруктами и всякой чепухой. Не сдохнешь.
Но тут пообещали ресторан... потом денег дадут... А потом, наверное, догонят и еще дадутЕ Переводчик тем временем на полном серьезе продолжал через пень-колоду объяснять мои права. Затем меня сфотографировали, в фас, профиль, откатали «пальцы», забрали паспорт и выдали справку, что я нахожусь под полицейским надзором.
...На полицейском джипе отвезли меня в пригород Лиссабона, где в поселке курортного типа провели в трехэтажное здание похожее на дворец бракосочетания. Пока полицаи разговаривали с администрацией, в коридоре ко мне подошел русскоязычный мужик армянской внешности.
— Здорово, братан. Ты новенький, сегодня прибыл? Ты не еврей?
— Нет, не еврей. А почему ты про еврея спросил?
— Евреям легче, их в Германию могут отправить.
Я, ничего не понимая, многозначительно кивнул головой. Конечно, евреям хорошо. Их сразу в Германию. В Освенцим. В крематорий. А ты тут мучайся. У этого армянина, видать, с башкой тоже не все в порядке. Ну, слава Богу, хоть по-русски разговаривает. Надо выяснить, что это за богадельня и где же этот приют, куда меня должны доставить.
— Слушай, ты сам откуда? Из Еревана?
— Нет, из Краснодара, но армянин.
— Понятно, а где тут приют какой-то?
— Вот он и есть приют.
— Ты чо, зема с дуба рухнул? Вот этот мраморный «Дом культуры» и есть приют?
— Он самый и есть. Приют для политических беженцев.
— Каких, каких?!
— Политических. Ты же «по политике идешь»?
— Это как?
— Ну, в полиции тебе про Дублинскую и Женевскую конвенцию говорили?
— Говорили, только я ни хрена не понял.
— А пальцы откатывали?
— Откатывали.
— Фотографировали?
— Фотографировали.
— Бумажки всякие подписывал?
— Подписывал. Но переводчик по-русски ни в зуб ногой, а бумаги на португальском.
— С русским переводчиком у них тут беда. Русскоязычных, кроме нас с тобой, здесь еще двое евреев из Хабаровска. Один по пьянке дачу спалил, а потом сфотографировал пепелище и гонит, что у него российские антисемиты дом сожгли. У второго брат пьяный с балкона брякнулся, так он справку из морга выправил, что брательник умер от черепно-мозговой травмы, полученной во время еврейского погрома в Хабаровске.
— Погрома? В Хабаровске? Да там такого слова с революции никто не слышал.
— Конечно! Но португалы-то этого не знают. Да ты не переживай, «евреи» — нормальные парни. Пьют только каждый день, с горя, что не туда заехали. Не нравится им в Португалии, в Германию мечтают попасть. Зато вино тут дешевле, чем минералка. А ты чего в полиции наплел?
— Да я как-то не успел. В основном переводчик что-то про меня рассказывал да вопросы задавал. Про войну, как к неграм отношусь. Ну я ответил, что все люди братья. Не знаю, как он это перевел.
— Не переживай. Перевел как надо. Теперь в твоем досье числится, что твой родной брат — негр.
— Ух ты, круто «полиглот» завернул. У меня бы на такое фантазии не хватило.
— А ну дай сюда справку, что тебе сегодня в полиции выдали. Я здесь уже 8 месяцев, дословно не переведу, но примерный смысл написанного расскажу.
Ага... Ты, Павел Котляр, русский журналист, выступаешь против войны в Чечне и расовой дискриминации. Добровольно обратился в полицию и в соответствии с международным правом просишь политического убежища. Ну, что ж, коллега, поздравляю. С этого момента ты находишься под защитой Организации Объединенных Наций, так как с сегодняшнего дня официально считаешься политическим беженцем.
— Че-е-егоо???
— Да ты, Паш, не волнуйся, все у тебя классно получается. Журналистам убежище дают. Ты же сам добровольно в полицию пришел. Вот они и смекнули, что убежище просишь. Ну а раз журналист — значит политический. Не бойся, если все нормально, вид на жительство получишь, на работу устроишься. И как ты догадался интерполовцам «сдаться», этого же почти никто не умеет. «Идти по политике» очень сложно, как правило, к этому люди годами готовятся. Наши «евреи» чемодан фотографий о погромах в России привезли. Кто тебе подсказал?
— Друг один из посольства.
— Ну ты крутой, у тебя и в посольстве все схвачено!
— Спрашиваешь. Готовился серьезно, «Международное право» до дыр зачитал.
Вот так, благодаря «мидовскому Щукарю», редкому португальскому языку и стечению обстоятельств я в один день обстряпал такое дело, к которому, «нормальные диссиденты» готовятся всю жизнь. А может, все это не так плохо? Хватит ходить по лиссабонским помойкам. Пора «пойти по политике»!
...Определили меня в комнату на втором этаже, где жили двое болгар. Болгар звали Васо и Ради, обоим было по 20 лет. Не знаю, что они наплели политического, но прожили они в приюте две недели, а потом сбежали якобы во Францию вербоваться в Иностранный легион. Ошарашенный чистотой, сытостью и доброжелательным отношением персонала приюта, через пару дней, когда я уже привык спать на простынях и мыть на ночь ноги, чтобы не терять время даром, начал писать домой. То ли статьи, то ли письма, в надежде, что кто-то, когда-то, может, и опубликует.

Резюме
В этой международной афере под названием «Работа за рубежом» задействованы и российские фирмы, занимающиеся трудоустройством и даже обладающие соответствующей лицензией, и иностранные транспортные компании, перевозящие потенциальных нелегалов, и российские госучреждения, в обязанность которых входит контроль за подобными действиями. Не исключено также участие «в доле» нашего МИДа, потому что я далек от мысли, будто ситуация в странах «шенгена» российскими посольствами не отслеживается, однако ничего не предпринимается.
В Лиссабон еженедельно приезжает до 300 россиян, которые, продав дачи и машины, едут в надежде заработать валюту. Дальнейшая судьба их примерно такая: через неделю те, кого не встретили, помыкавшись по незнакомому городу в самостоятельном поиске работы, на тех же автобусах-«двухэтажках», кляня все на свете, уезжают в Россию. Вторая половина, отдавшая по 300 долларов, ждет денежных переводов из дома для приобретения обратного билета и ночует на вокзалах. Около трех процентов от приехавших, обладающих опытом передвижения за границей, в основном бывшие моряки, пытаются отработать затраченные на поездку деньги и через три-четыре месяца тоже уезжают.
Устроиться на работу в Европе без «рабочей» визы почти невозможно. Фирмы, обещающие доверчивым российским работягам трудоустройство за границей, занимаются обычным мошенничеством, которое на родном жаргоне называется «кидалово». Однако учредителей подобных организаций никто не отстреливает и помещения не поджигает, потому что, скорее всего, «международные» аферюги имеют двойное прикрытие: и российских бандитов, и российских чиновников.
Впрочем, за границей можно прожить и без денег. Отсутствие долларов создает трудности первый месяц. Потом привыкаешь. Только привычка к жизни, полной опасностей и приключений, да еще журналистское любопытство заставляли меня мигрировать по лиссабонским помойкам. Всех кировчан, склонных к полноте и желающих сбросить 8-10 килограммов (я это уже сделал — знаю секрет), приглашаю к себе в гости. Мой адрес: Португалия. Лиссабон, центральная городская свалка, третий ящик от входа с надписью «Hotel Sofitel». Стучать 2 раза.
Не перепутайте! А то мой чернокожий сосед по «отелю», родом из Мозамбика — большой шутник. Посетителей встречает с обглоданной берцовой костью в руке. Беременные женщины бывают недовольны. До скорой встречи.

P.S. Кстати, коренные португальцы — отличные люди. Местные «журналюги» помогли немного экономически, и я сделал фоторепортаж, дабы написанное не сочли за мою буйную фантазию.

http://www.stringer-agency.ru/020Gazeta/81_03/018/Default.asp