ЭМИГРАЦИЯ

БИБЛИОТЕКА

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ССЫЛКИ

ПРАКТИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ПО ГЛОБУСУ ПО-РУССКИ

главная страница

"Московский Комсомолец" № 22885 от 29.12.2001

МИЛЛИОН ИЛЛЮЗИЙ В БРАЧНОЙ КАРЗИНЕ
Русские золушки отдаются карабасам-барабасам

Фото: Кирилл Искольдский

Центр Москвы. Холл пятизвездочной гостиницы. Респектабельные бизнесмены чинно читают газеты и пьют кофе. В сторонке от важных господ русская тусовка: наши провинциальные барышни от 16 и старше расселись в кружок и стреляют по сторонам глазами...

— Хеллоу! — игривый заморский дедок хватает одну из наших девушек за попку и не получает за это ни пинка. Он, кстати, отлично знает, что дамочки на все готовы, лишь бы понравиться иностранцам и уехать отсюда подальше. В любую Америку—Европу, где, как думают они, — ну полная Санта-Барбара...
Под Новый год особенно сильно хочется верить в сказку. Вырваться из привычного и порядком надоевшего уклада жизни, нырнуть в любую отчаянную авантюру. Ну а если кого-то еще и судьба-фортуна не шибко балует в остальные 364 дня в году, те особенно ждут от Дедушки Мороза полной компенсации за моральные и материальные издержки.
Когда я за неделю до католического Рождества вошла в гостиницу, где некое брачное агентство проводит встречи русских невест и американских женихов, первое, что бросилось в глаза, — напряженные лица наших женщин. У каждой в глазах ожидание чуда: а вдруг ей повезет, вдруг она прямо отсюда, как Золушка, рванет с заморским принцем в его сказочный замок на Канарских островах! И вот, пожалуйста: два десятка пожилых мачо и раз в пять больше симпатичных золушек, которые вовсю их клеят.
Там, за кордоном, подобные поездки для тех, кто желает “тряхнуть стариной”, так и называют — секс-турами. Их организаторы обещают увядающим мачо целый мешок с удовольствиями. Много ли русской женщине надо: сто грамм налил, на трамвае провез, и она твоя... Нашим бабам те же менеджеры вешают лапшу про то, что американские женихи спят и видят, как бы побыстрее увезти русскую красавицу к себе на ПМЖ.
На самом деле все прозаичнее и циничнее. Женихи приезжают в Москву на три дня и стараются перезнакомиться с как можно большим количеством невест. Учитывая, что к их услугам около 100—150 кандидаток, можно представить, какие у них сексуальные аппетиты. У невест при такой дикой конкуренции задача тоже непростая, ведь женихов всего 10—15. Поэтому дамы, привлекая к себе внимание, идут на любые уловки — все невесты как близнецы: блондинки и в мини-юбках, — и на любые уступки. В первую очередь сексуальные.
А мужички не прочь потом посплетничать друг с другом.
“Я сегодня иду ужинать с той пышкой”, — хвастается один.
“Да я спал с ней вчера — ничего особенного”, — осаживает его другой.
И все это в полный голос, совершенно не заботясь о том, что многие девушки прекрасно владеют английским.
Правда, москвичек на этих сборищах почти не встретишь, в основном они рассчитаны на жительниц маленьких провинциальных городков и подмосковной глубинки, ведь оттуда особенно сильно хочется попасть за кордон. Самое смешное, что наивные, непосредственные провинциалки умудряются все-таки не только по-настоящему закадрить старых блудливых хрычей, но и действительно выезжать с ними за границу.

Недоношенная мечта

Ирина потратила 10 лет “на русского козла”, своего бывшего мужа. За это время она пришла к выводу, что не только он, но все наши мужики — бабники и импотенты одновременно. Вот и пошла она искать счастья на чужой стороне. Тут, как в сказке, скрипнула дверь… Но через неделю сожительства с горячим итальянцем Ирина поняла, что погорячилась сама…
“В письмах Марчелло был очень нежным, горы золота не обещал, но жениться предлагал. Вот я и подумала: “Это надежный мужчина, не трепач”. Как я ошибалась, стало понятно только в Италии. Он даже не пришел встретить меня на вокзал!
Взвалив на собственный горб чемоданы, я отправилась в зал ожидания. Гляжу: стоит телевизор и перед ним шесть свободных кресел, ну я и села. А охранник как начал размахивать руками — буквально меня с них смел. Оказалось, что это у них платные мягкие места, а бесплатные — жесткие стулья, спиной к телевизору стоят, и люди выворачивают шеи, чтобы увидеть экран. Вот такое было у меня первое впечатление...
Потом Марчелло, конечно, извинился и даже оплатил мне такси… Был очень радостный, повел в ресторан, дом показал. А вечером выяснилось, что он помешан на сексе.
Во-первых, он в принципе не носил трусов. И когда я открыла для себя этот факт, он ничуть не смутился, напротив, расплылся в гордой улыбке. “Сейчас…” — многообещающе сказал он и убежал голым на кухню, при этом на первом этаже как раз была домработница. Не знаю, столкнулись они там или нет… Но его такие “мелочи” мало волновали. Хотя ради справедливости нужно признать, на свои 50 он не выглядел, пивной живот, по крайней мере, нигде не болтался.
Вернулся в спальню с тарелкой фруктов. И как только у нас дело дошло до самого главного, он засунул мне во влагалище... грушу, а потом от нее же и откусил. И мне предложил — я отказалась. За грушей последовали другие фрукты, я все терпела… Если б меня увидел бывший муж — упал бы в обморок. Наконец Марчелло доигрался: не смог вытащить обратно вишню. Пришлось обращаться в гинекологию. Так стыдно…
На следующий день я выяснила еще более поразительную вещь — они в Италии все педофилы! Мы пришли на пляж — там принято загорать без лифчиков, тут Марчелло и принялся разглядывать малолеток. Причем и не думал это скрывать, рассказывал, что все его друзья уже имели секс с маленькими девочками, и только он такой вот отсталый.
Перед нами как раз прогуливалась одна нимфетка — совсем без груди, она вульгарно наклонилась в трусиках-стринг и лепила куличик. У Марчелло было об этом разговоров на целый день. Мне кажется, у него и мыслей не возникало, что я могу ревновать. Хотя сам он доводил себя ревностью до безумия.
Один раз вернулся с работы и говорит: “Соседка сказала, что ты села сегодня в какую-то красную машину”. А я никуда не садилась. Обвинял несколько дней чуть ли не в том, что я его теперь чем-нибудь заражу. А потом однажды ночью спрашивает: “Машины правда не было?” Я: “Ну конечно, нет!” А он: “Правильно, я же это сам придумал!” Хотела его к психиатру направить, а он там уже, оказывается, был.
“Я, — говорит, — недоношенный, от этого у меня все беды в жизни”. И тут же требует молчать в тряпочку, он, мол, только своим женщинам об этом рассказывает. Будто они сами не догадываются. В общем, решила я от этого недоношенного втихаря смыться, да только он меня опередил. Опытный уже: как тайну свою раскроет — все от него, видимо, бегут. Просыпаюсь с утра — дверь в комнату с той стороны заперта. Даже еды не оставил.
Я села, поразмыслила… Когда Марчелло вернулся и как ни в чем не бывало открыл комнату, поцеловал, я тоже ничего не стала говорить, а на следующий день тихо собрала вещички и ушла. Денег на билет у меня не было. Он не давал: продукты покупала домохозяйка, вещи — он сам… Но я решила — продам последнее, а наскребу на билет. Пусть придется ехать на одной ноге, хоть в собачьем ящике, лишь бы домой!”

Немецкая свекровь нашей не слаще

Наталья — 28-летняя учительница физики из Липецка. Начинала знакомиться с иностранцами по Интернету еще пять лет назад. Но однажды продвинутые школьники напоролись в Сети на ее анкету с фотографией, и Наталье пришлось покинуть “on line”. Из виртуальных дебрей она ринулась прямиком в столицу (чтобы в родном городке точно не было огласки). Мужчин покоряет ее самородный талант — рукоделие: все наряды для романтических встреч она шьет сама. Из тканей, что находит в бабушкиных сундуках, и других подручных средств. Например, в шортиках и топике из старых бархатных штор Наталья объездила пол-Европы и готова поделиться своим опытом с нашими читательницами.
“Все иностранцы любят “мини”, и если оно у тебя есть, то не обязательно знать иностранный язык. Собираясь в Германию, я знала по-немецки только “Гитлер капут”, и поначалу мы общались с моим немцем на английском. Но для него главное, чтобы женщина выглядела привлекательно, и он требовал, чтобы я каждый день встречала его после работы в сексуальном платье, поэтому я укоротила все свои наряды.
Вообще-то русским эмигрантам нелегко жить в Германии в маленьком провинциальном городке, где все друг друга знают и шепчутся у тебя за спиной. Сначала ты думаешь, что они только за тобой наблюдают. Оказывается, они все друг за другом следят и чуть что — звонят в полицию.
Как-то мы с Рудольфом стали жертвами прямо-таки вопиющего случая. Возвращались с одной вечеринки в слегка нетрезвом состоянии, и с нами был один его приятель, пьяный в стельку. Рудольф предложил его подвезти — там всего-то несколько улиц, и этот бессовестный согласился.
Мы высадили его возле дома, и уже через квартал нас останавливает полицейская машина. Мол, поступил сигнал от сознательного гражданина — пьяный за рулем! Мы его подвезли, а он — настучал.
Копы говорят: “Вы подвергали его жизнь опасности”. Рудольф тоже воспринял это нормально: “Он не мог по-другому, и я бы сделал так же”. Они даже на домах у себя вешают плакаты с большим нарисованным глазом, что означает: “Я слежу за соседом”.
О немецкой точности, наверное, уже и говорить не стоит: чтобы перевести часы на зимнее время, нам пришлось специально вставать для этого ровно в 2 часа ночи — у нас-то все переводят с вечера. А они не понимают, как так можно, еще и гордятся этим.
Меня удивило, что мама Рудольфа встретила нас очень холодно, по-моему, даже “здрасьте” не сказала. И потом воспринимала меня как пустое место: ходит туда-сюда по дому, хорошо, комнат было много — можно целый день не пересекаться. Вообще, скукота зеленая: Рудольф не хотел, чтобы я работала, выходить тоже было особо некуда. Нас обслуживали две горничные, и я притворялась, будто сама по дому ничего делать не умею.
Русские немцы там воруют в супермаркетах, и все об этом знают. Поэтому к нашей национальности изначальное предубеждение, к тому же моя потенциальная свекровь была просто помешана на кражах. Она с самого начала делала все, чтобы нас развести. Рудольф дарил мне дорогие подарки — кольца, золото, а мамаша каждый раз за ужином нас оповещала: “И куда это подевался мой браслет?!” — и до самых мелких вещиц, как будто я клептоманка какая-нибудь.
Кстати, сама не брезговала шпионством: однажды я вернулась с прогулки, смотрю, а в моем шкафчике с личными вещами взломан замок. Я виду не подала, сказала Рудольфу, он обиделся: “Ты думаешь, это мои родители замки вскрывают?”
Свекровь все и испортила. Пока Рудольф был на фирме, мы с мамашей оставались наедине. Если он задерживался до ночи, она рассказывала ему, что слышала у меня в комнате чьи-то шаги и мужской голос. Он нет-нет, да и спросит: “И с кем это ты тут, пока меня нет?” Вроде и сам не верит, а ревнует. Правда, если мы ссорились, в отличие от русских мужиков, с ним можно было все выяснить без крика. По-моему, у нас даже была любовь. В сексе он меня устраивал, хотя в свои 55 даже не делал для этого никакой операции!
В мэрии уже лежала наша заявка на брак. Но перед самой свадьбой оттуда зачем-то позвонили Рудольфу домой, ответила свекровь и наплела, что у меня якобы в России есть муж с детьми. А немцы знаете какие осторожные — сразу отказали нам в браке. Рудольф ее чуть не убил, но я уже решила, что не судьба мне стать немкой, и начала собирать вещи. Прощались мы, конечно, ужасно, он сказал, что никогда больше ни на ком не женится. Еще долго переписывались и перезванивались, а потом он как-то замолк. Оказалось, женился на одной молодой русской девушке…”

Мария Черницына