25.10.2000
Фридман Михаил
Франция (Париж, Сан-Тропе), Германия (Кельн)
http://www.mn.ru/2000/36/122.html
Московские новости, №36, сентябрь 2000г.
Счастливые билеты
Игорь Свинаренко
Беседа публициста Игоря
СВИНАРЕНКО с главой "Альфа-банка" Михаилом
ФРИДМАНОМ
... - Я родился в 1964 году во Львове
в самой обычной полуинтеллигентной еврейской
семье. Родители у меня обычные инженеры,
совершенно нормальные советские люди. Ныне они проживают
в городе Кельне, буквально полгода назад
уехали.
...
— Ну, так почему ж тогда уехали?
— Да просто потому, что
постепенно уехали все родственники. А для нашей
жизни во Львове клановое устройство имело
большое значение. Там была такая общинная форма
жизни.
"В ПАРИЖЕ МОИ ДЕТИ ЖИВУТ
КАК ВСЕ"
— А ваша жена, дети тут или
тоже уехали?
- Они живут в Париже зимой. А
летом - в Сан-Тропе. Жена моя там, во Франции,
рожала из медицинских соображений: там
качественная медицина. До кризиса она с детьми
ездила туда-сюда, а после я их там оставил. Дети
у меня маленькие, шесть лет и три. В Париже они
ходят в американскую школу, там преподают
американцы и англичане. Чему я особенно рад,
так тому, что у них в школе - ученики 18 или 19 разных
национальностей! Я смотрел классный журнал: там
японцы, корейцы, американцы, черные, желтые,
белые... Мои дети себя ощущают очень
космополитичными. В школе все по-английски, в
песочнице играют с французскими детьми, и
домработница французская, а с нами, конечно,
по-русски. Три языка!
— Они не смогут уже жить в
России. Вы себе в этом отдаете отчет?
- Я не вполне с этим
согласен. Во-первых, мы знаем много примеров,
когда иностранцы живут в России и, в общем, вполне
своей жизнью довольны. Даже не будучи носителями
языка! Тут, в России, есть свой кайф. Во-вторых,
мне кажется, для моих детей это ощущение очень
комфортное - то, что они обычные люди. Каждое утро
они, как нормальные дети, садятся в школьный
автобус и едут в школу... У меня совершенно нет
желания, чтоб мои дети ходили в школу в
сопровождении охранника, водителя и чтоб моя
жена с охранником ходила... Мне кажется, что
психология человека, который с детства начинает
жить в окружении охранников и многочисленной
обслуги, достаточно ущербна.
— Теперь у вас не осталось
родственников за границей. Теперь вы один тут, за
границей... Вы себя, наверное, чувствуете
вахтовиком, который ездит зарабатывать на дикий,
суровый, неустроенный Север, а семья, слава богу,
в хорошем месте.
— Не совсем так. Я себя
вахтовиком не чувствую. По мне это более или
менее нормальный режим - вот так ездить. Если
б я так уж мучился без жены, я б заставил ее
вернуться. У нас с ней отношения очень хорошие,
очень тесные, теплые, но не могу сказать, что без
нее я умираю от одиночества. Нет, мы не Ромео и
Джульетта... Притом что давно друг друга
знаем, жили в одном общежитии, - мы же в одном
институте учились... Это был МИСИС.
...
— Да... Везет вам, евреям! А были б
вы русский или хохол, так прозябали б сейчас
где-то в Академгородке.
— Да. И возмущался б невыплатой
зарплаты бюджетникам, перекрывал бы дорогу,
стоял бы поперек нее с транспарантом типа
"Наука- будущее России".
...
— То есть вы вообще могли бы
обратиться к людям с призывом: "Ребята, давите
евреев! Для их же пользы!"
— Абсолютно. Тогда результат,
достигнутый евреями, будет еще более
впечатляющий.
...
— Во время учебы вы были
всецело поглощены цветными металлами?
- И культурой. Меня
заинтересовал театр! Я занимался билетами на
лучшие спектакли. Помните, как это было?
Студенты с вечера занимают очередь у касс, к утру
подходит толпа из того же вуза и становится к
своим в начало очереди.
— Стояли в очереди всю ночь?
- Нет! Я координировал. По
средам проводил совещания, определял, ставил
задачи.
...
- А как те билеты делили?
- Одну пару билетов получал
тот, кто стоял в очереди, а другая причиталась
мне.
... А билеты менялись- на
подписки, на талоны, которые, в свою очередь,
менялись на грузинское вино из дегустационного
зала ВДНХ... и так далее.
...
- Да... И вот уже 20 лет вы
занимаетесь все одним и тем же. Только теперь у
вас вместо театральных билетов...
- ...нефть или кредиты
банковские. Или, к примеру, все тот же глинозем.
...
-Да... Ведь меня, к счастью, не
взяли в аспирантуру (причем я сразу этого не
оценил и довольно долгое время был дико
расстроен). Так что пришлось распределяться. Но! Поскольку
у меня в руках был такой мощный инструмент
влияния, как билеты, я распределился хорошо. Хорошо
- с точки зрения иногороднего, человека без
прописки: в Электросталь, на металлургический
завод имени Тевосяна. Через полтора года работы
там я...
- ...получил квартиру?
- Естественно. Войдя в
неформальные отношения с руководящими
работниками.
- На какой почве? Вы же
перестали быть московским студентом и потому
оторвались от распределения дефицита?
- Нет, нет. Билеты я из-под
своего контроля не выпускал! Зачем же?
Сама по себе та комната мне не
нужна была - важна была прописка; я, как только ее
получил, тут же соскочил с Электростали, в
которой я, собственно, и не жил никогда: я вовремя
понял, что если там поселюсь, то больше никуда не
вылезу и там загнусь. Кроме того, у меня же в
Москве был бизнес, и мне, чтоб вопросы решались,
приходилось постоянно что-то кому-то доставать,
приносить.
...
- А была такая мысль, что все
это неправильно? Что надо честно трудиться?
Ехать, к примеру, на БАМ?
- Нет, наше поколение об этом
уже не думало. На БАМ ехали какие-то маргиналы...
— А сейчас, когда вы банкир, какие
чувства вызывают у вас разговоры о социальной
справедливости?
— Дебильную формулу "всем все
поровну" я никогда не мог воспринимать с
пониманием.
...
Та доктрина, которая
насаждалась в стране и советским народом более
или менее акцептуема, для меня всегда была
абсолютно чуждой.
- И это чувство вашей
отдельности ведь не ослабло со временем?
- Нет. Никто со стороны не
может мне объяснять, что хорошо и что плохо.
Общественные ценности меня если касаются, то
опосредованно. У меня свои обстоятельства и
своя система координат. Это как религия,
понимаете? Так мусульмане живут внутри
христианского общества, не разделяя его идеалов
и держась за свои ценности.
— Значит, если вам государство
начнет объяснять, что хорошо и что плохо, вы не
можете к этому серьезно относиться?
— Я в этом и без государства
разберусь.
-То есть вы только те законы
готовы соблюдать, которые вам кажутся
правильными? А не все подряд?
- Это, безусловно, так.
Какие законы в моей системе координат являются
хорошими, а какие плохими- я знаю и без
государства. Другое дело, что я предпочитаю с
государством вести мирное сосуществование, а в
тех случаях, когда его представления о жизни
совпадают с моими, я его могу даже поддерживать.
— А в чем-то и не поддерживать?
— Абсолютно! Когда государство
говорит о своих империалистических замыслах,
объявляет нас великой страной и хочет решать, как
всем жить, - мне это не близко. На доказательство
того, что мы великая страна, я денег не дам. А на
то, чтоб люди нормально жили, - дам, вопросов нет. К
примеру, Швейцария - не великая держава, но жить
там людям хорошо. А российским гражданам
более близка другая позиция: "Да, денег нет,
свободы нет - но зато мы всех за горло держим".
... - Кто мне симпатичен в
мире политики и бизнеса? Разумеется, Чубайс.
Он вызывает у меня большое уважение. Это
одновременно и сильный, и порядочный человек, а
такое сочетание - абсолютная редкость в России...
Потанин мне поначалу казался человеком
западнического типа. Мы с ним в свое время имели
дело. Но оказалось, что Потанин - это такой
кидальный парень. Ну да не важно, - Бог ему
судья...
Вообще, что касается
олигархов, то я ни с кем из них особо не хотел бы
иметь дела. Олигархи, они все со своими
тараканами. Очень амбициозные - вот еще в чем
проблема! Они дико самолюбивые, тщеславные.
... - Я достаточно хорошо знаю
историю России и уверен: что бы я ни сделал, никто
мне благодарен не будет. Благодарности народа я
не получу, а абстрактного желания его
осчастливливать против его воли у меня нет. Зачем
я буду чего-то доказывать людям? Я не готов к роли
мессии, которого побивает толпа фанатиков.
Вот Чубайсу - при моем к нему уважении - в кайф,
когда его заплевывают (это похоже на мазохизм). А
мне - не в кайф. Нет, пусть уж русские люди,
которые чувствуют себя частью народа, идут его
учить жизни...
- Как тот же Потанин?
- Вот Потанин, он - русский
человек. Ну, шел-то он из других соображений -
стырить что-нибудь. Но мне это не нужно, потому
что и так себе заработаю. У Потанина - что? С одной
стороны, он хотел чего-то хапнуть, а с другой
стороны, хотел как бы помочь народу своему. Это
очень красиво. Но я не верю в то, что в его случае
это может быть результативно. Потому что
помочь народу способен только человек с высокой
внутренней чистотой, а не Потанин.
... - Меня абсолютно ничего не
смущает.
... - Как вы
преодолеваете психологический барьер при
общении с бедными?
— Вот у моей жены есть подружки
со студенческих времен. Милые, приятные люди, они
приходят, мы общаемся. Они не бедные, у них
квартиры, машины. Но! Однажды друзья жены долго
мне рассказывали, как они очень удачно купили
какой-то холодильник, сэкономили на этом 200
долларов. Для них это важно, это я понимаю, но, с
другой стороны, это мне неинтересно. Меня не
может волновать операция по покупке мелкого
бытового прибора с прибылью в 200 долларов!
А мне что им в ответ
рассказать? Как мы Ачинский глиноземный комбинат
покупаем? Им, в свою очередь, это тоже вряд ли
интересно... У нас с ними мало совместных
интересов! Общечеловеческие ценности?
Кино, театр, семья, дети, поездки по миру - по
каким-то побочным вопросам можно легко общаться,
верно. Но это не так уж сильно меня интересует,
для меня это не более чем гарнир к основному
блюду, которым является моя работа.
... - У меня совершенно нет
потребности с кем-то делиться. Я никогда ни с кем
ни о чем не советуюсь (кроме каких-то
профессиональных вещей). У меня есть глубокое
ощущение собственной защищенности, я в очень
слабой степени подвержен стороннему влиянию. Что
касается глобальных стратегических ценностей,
то мне абсолютно неинтересна чужая точка зрения,
я вас уверяю!
... - Я настолько сам по себе живу!
Мне дикий кайф доставляет ощущение, что я один...
Это кайф - взять машину и одному поехать, потому
что меня мало кто в лицо знает, это кайф - я
совершенно один... Когда меня кто-то узнает, мне
дико неприятно.