ЧАСТЬ II
“Кирпичики"
Обвал империи
Жителю Запада трудно
представить себе, какие чувства вызывает у
россиянина внезапный крах советской империи.
Это, похоже, на то, как если бы внезапно распалась
вся сфера американского влияния в мире, исчез
союз НАТО, а, скажем. Запад Соединенных Штатов
провозгласил независимость.
Но исчезло не только
“внешнее пространство” советской империи; то же
произошло и с “внутренним пространством”.
Исчезли и высокие стены, которые так старательно
возводила советская диктатура, чтобы оградить
себя от Запада. На смену диалектическому
материализму пришел материализм в духе
Мэдисон-авеню. Он принес с собой разнообразные
товары и возможности, которые Запад воспринимает
как должное и которые до сих пор были недоступны
россиянам. Однако за все приходится платить.
Внезапно Россия
оказалась подверженной разностороннему влиянию
Запада. По стране разъезжают многочисленные
западные бизнесмены, официальные лица и даже
немалое число рок-звезд; они рекламируют
западный образ жизни и деловую активность и, так:
или иначе, оказываются современными
проповедниками капитализма и рынка. Вместе с
ними приезжают, и настоящие
проповедники-миссионеры — представители
западных евангелических групп, которые пытаются
обратить людей в свою веру, агитируя их прямо на
улицах. Шок, наступивший вследствие крушения
советской империи и советского самосознания, за
которым последовал резкий поворот страны к
Западу, — это мощная сила, ниспровергающая
основы, на которых были воспитаны россияне,
лишающая их уверенности в своей безопасности и
заставляющая переосмыслить свое место в мире и в
собственной стране. Сегодня граждане России с
тревогой размышляют над тем, что же значит быть
россиянином. Трудности в поиске национальной
самобытности, отсутствие общих ценностей или
идеологии (до тех пор, пока таковые не найдены)
будут источниками нестабильности.
По мере того как в
России будут рушиться экономические и
интеллектуальные баррикады, во всех сферах жизни
страны станет очевидным влияние внешнего мира,
прежде всего Запада. Будет ли это воспринято как
чистая выгода, как способ ускорить
восстановление России? Вовсе не обязательно.
Массированное влияние Запада может стать
источником политики, которую будут питать
чувства ненависти и униженности, настраивающие
россиян против самого присутствия людей с
Запада, против “колонизации” страны. В конечном
итоге при неблагоприятном развитии событий
россияне начнут винить внешние силы в развале
СССР и соответственно в унижении российского
народа и в ухудшении его положения. Отчасти это
уже происходит.
ЕПИСКОП
Прошлой зимой в строгом
кабинете русского православного епископа в
Сибири, в здании XVIII века, сидел, потягивая
горячий грузинский чай. Посетитель. За окном
завывал ледяной ветер. Епископ — моложавый
мужчина, получивший в свое время светское
образование и лишь впоследствии ставший
священником, был полон гордости за возрождение
церкви после падения коммунистического режима. В
какой-то момент по ходу беседы он отодвинул
гардину, за которой стояли большой телевизор
“Сони” и видеомагнитофон. Он вставил кассету. На
пленке был снят он сам; стоя в глубоком снегу, он
освящал воды могучей реки, протекающей через
город. Много десятилетий назад коммунисты
запретили этот ритуал, являвшийся частью
празднования православного Рождества. Теперь
епископ возродил его и очень гордился этим.
Но священник был вовсе
не в восторге от влияния Запада. Он
неодобрительно говорил о попытках жителей
западных стран усыновить российских детей и
заявил, что сделает все, чтобы не допустить этого.
В конце концов, настаивал он, Россия — это не
страна третьего мира. Потом он шагнул к шкафу и
вынул толстую папку с этикеткой “Секты”.
“Этих евангелистов, —
заявил он, — финансирует ЦРУ, чтобы они приезжали
и вбивали людям в головы чужие идеи» Почему же,
спросили его, он так уверен насчет ЦРУ? “Разве
это не очевидно? — ответил епископ. — Их цель —
дестабилизировать Россию» Подобные мнения
довольно широко распространены в сегодняшней
России. По результатам опросов, проведенного в 1993
году, четыре россиянина из десяти были
обеспокоены тем, что в ближайшие пять лет, Россия
может подвергнуться нападению извне. Тот же
опрос показал, что, хотя большинство россиян
гораздо сильнее обеспокоены внутренними
проблемами, они отнюдь не рассматривают внешний
мир как доброжелательный и безопасный.
СОРВАНЫ ТРИ
СЛОЯ ИМПЕРИИ
В представлении
россиян развалилась многослойная система
доминирования: внешний пояс — Куба, Афганистан,
Эфиопия, Ирак, Вьетнам и т.п.; средний пояс —
советский блок (главным образом Восточная
Европа); внутренний пояс — республики бывшего
Советского Союза.
О потере каждого из
трех поясов россияне сожалеют по-разному. Потеря
внешнего пояса сводит к нулю достижения
“советского интернационализма”, начало которым
было положено в 60-х годах. Однако страны внешнего
слоя никогда не были надежными союзниками и не
пользовались симпатиями большинства россиян,
скорее наоборот. Россияне никогда не относились
к ним с теплотой и доверием и были недовольны тем,
что Кремль тратил на них большие деньги. Лишь
Афганистан продолжает вызывать у россиян
серьезную озабоченность, но по другой,
парадоксальной причине: афганские моджахеды,
мобилизованные русским вторжением, вмешиваются
в политику бывшей советской республики —
Таджикистана — и могут создать еще более
серьезную угрозу.
Потеря среднего пояса
империи более серьезна. Она означает ликвидацию
приобретений периода второй мировой войны и той
зоны безопасности, которую Советы создали вдоль
своих западных границ. Эти приобретения, главным
образом в Восточной Европе, оплачены русской
кровью, и россияне сожалеют об их потере, даже
несмотря на то, что они не питали особых иллюзий
относительно приверженности этого региона
коммунизму или его любви к России.
Но настоящий шок для
россиян — это потеря внутреннего слоя. Распад
бывшего Советского Союза лишает Россию
территорий, освоенных усилиями многих поколений
русских колонистов и солдат, а также благодаря
распространению русского языка и культуры за
последние четыре столетия. Утрата настолько
серьезна, что многие россияне все еще не могут
воспринимать ее как реальность или нечто
необратимое. Кроме того, в результате распада
СССР за пределами России оказалось около 25 млн.
русских — жителей бывших союзных республик.
Такое положение таит в себе угрозу безопасности.
Внезапная потеря столь
обширного имперского пространства — явление
крайне редкое в новейшей истории, и пока еще рано
судить, какова будет ответная реакция. Россия
огромна; даже сейчас, утратив обширные
территории на западе, она простирается через
одиннадцать часовых поясов. Когда беседуешь с
русскими, не создается впечатления, что они
чувствуют себя лишенными всего. И, тем не менее,
они говорят о необходимости найти новую основу
для национального самосознания и безопасности.
Это действительно крайне важно для сохранения
единства государства. Идея “советского
интернационализма” мертва. Россия занимает
беспокойное место между четырьмя -
цивилизациями, ни к одной из которых она не
принадлежит; евро-американской, мусульманской,
китайской и японской Может показаться, что у
России есть только два пути — попробовать
присоединиться к Европе или же обратиться внутрь
себя, защищая “русскую уникальность”. Таким
образом, для россиян вновь актуальны дилеммы,
которые возникали и ранее, в досоветский период,
и над разрешением которых они будут биться еще
долго.
Однажды летним вечером
на даче близ Сергиева Посада, к северу от Москвы,
один американец был в гостях у своего старого
друга Алеши, которого он знал вот уже 20 лет, с тех
пор как студентом приезжал в Советский Союз по
обмену. Алеша листал потрепанные учебники 50-х
годов, по которым учился, будучи пионером.
Советские школьники с горящими глазами, в
красных галстуках маршировали к коммунизму под
добрым взглядом Сталина в роскошном белом
маршальском мундире. На картинках учебников
царило вечное лето. Алеша, который позже, в 70-е
годы, стал одним из первых и самых активных
защитников окружающей среды в Советском Союзе,
качал головой — с усмешкой и ностальгией. “Это
был наш мир, и мы в него верили, — говорил он. — Мы
и сейчас не Европа. Мы должны найти собственный
путь”.
“ДОБРЫЙ ДЕНЬ!”
Тверская - это имя,
возвращенное улице Горького, главному проспекту
столицы, постепенно приобретающему лоск
фешенебельных улиц мира. Однако Тверская
позволяет чувствовать себя как дома не
россиянам, а людям с Запада. Справа рекламный щит
расхваливает конфеты, тающие во рту, а не в руке.
Слева - блестит новое офисное здание фирмы
“Макдональс”, построенное на большие рублевые
прибыли ее флагмана,— ресторана, который
находится чуть дальше Тверской — на Пушкинской
площади. По всему проспекту мелькают знакомые
названия западных косметических фирм и домов
моды. Перед гостиницей “Интурист” ведется
бойкая торговля из ярко-красных киосков в форме
банок “кока-колы”, а поблизости австрийская
фирма ремонтирует старую гостиницу
“Националь”.
Сотни западных
компаний открывают представительства в городах
России, строят по всей стране поселки для
иностранных рабочих и размещают свое
руководство в отелях европейского типа, которые
открываются в центре Москвы и Санкт-Петербурга.
На смену подозрительному взгляду дежурной по
этажу в прежних советских гостиницах пришло
вежливое приветствие: “Добрый день!” — из уст
прекрасно обученных русских сотрудников,
говорящих на иностранных языках. Застряв в
дорожных “пробках”, совсем как на Западе,
россияне смотрят на западные машины и
настраиваются на новые московские
рок-радиостанции. Они могут также читать
русскоязычные издания “Файнэншл таймс” и
“Космонолитэн”.
Для зажиточных россиян,
которые могут купить себе машину западного
производства или заплатить за ужин в ресторане
гостиницы “Балчуг” (на сегодня самой роскошной
в Москве) сумму, равную месячной зарплате
профессора МГУ, последние перемены — это благо.
Но некоторым они напоминают вторжение
заграничных искателей наживы. Люди опасаются,
что это только начало поры утрат и унижения,
времени, когда иностранные компании будут
осваивать ресурсы России, а якобы по настоянию
западных финансовых организаций российские
предприятия будут разоряться. Видя вторжение
иностранной музыки и средств массовой
информации, многое опасаются, что российское
искусство будет сметено волной западной
поп-культуры и порнографии. В таких
обстоятельствах любое российское правительство,
которое будет проводить политику открытости в
отношении остального мира, всегда смогут
обвинить в измене “национальным интересам”,
особенно если не будет повышаться уровень жизни.
ПОВОРАЧИВАЯСЬ
ЛИЦОМ К ЗАПАДУ
Не стоит, однако,
преувеличивать последствия нынешнего влияния
Запада или неспособность россиян откликнуться
на него. Ведь Запад долгое время был главным
примером для России, образцом для подражания — с
тех самых пор, когда российская элита в начале 18
века решительно повернулась лицом к Западу. В
среде аристократии было принято говорить
по-французски, а к концу XIX века в моду стал
входить английский язык. Да и сам большевизм был
вариантом марксизма - западного учения. В ходе
сталинской индустриализации широко
использовалась американская технология. Но
народных масс западное влияние достигло только в
конце советского периода. После смерти Сталина
оно стало заметной движущей силой во всех
областях российской жизни и остается такой же, и
по сей день. Та приливная волна с Запада, которая
захлестывает Россию сейчас, начала подниматься в
50 — 60-х годах, когда русские любители западного
джаза приобретали пластинки, изготовленные
подпольно, на рентгеновской пленке
Привлекательность
Запада и его вызов для России были связаны с
пятью основными сферами:
Экономическое
соревнование
Неспособность
советской командной экономики идти вровень с
Западом по темпам роста и технологическому
развитию, вероятно, была самым мощным фактором,
который заставлял усомниться в жизненности
советской системы. Командная экономика могла
успешно состязаться с западной вплоть до 60-х
годов, пока главной ареной соревнования были
уголь и сталь, то есть традиционная тяжелая
промышленность. Однако в 70-х годах, когда
соревнование переместилось в такие области, как
вычислительная техника и микроэлектроника,
командная экономика начала отставать — все
дальше и все с большей очевидностью. Успех Японии
и других восточно-азиатских стран, бедных
ресурсами, лишь подчеркивал слабые стороны
российской командной экономики, по крайней мере,
в глазах тех россиян, которым было небезразлично,
что происходит во внешнем мире (в том числе тех,
кто был наиболее информирован, т.е. сотрудников
КГБ).
Состояние мировой
экономики и дальше будет оказывать огромное и
возрастающее воздействие на ситуацию в России.
При высоких темпах роста в остальном мире
расширятся рынки для российских товаров, и
Россия получит более легкий доступ к новым
инвестициям, технологиям и помощи. Экономическое
развитие Азии, в частности Японии, Южной Кореи и
Китая, будет значить для развития России гораздо
больше, чем полагают сейчас. С другой стороны,
более слабая мировая экономика оказала бы
противоположное воздействие, затруднив переход
от одной системы к другой. От состояния мировой
рыночной экономики в значительной мере зависит
судьба капитализма в России.
Военное и
технологическое соревнование
Не менее
разрушительными для показателей советской
экономики и для ее жизнеспособности стали
последствия постоянного военного соревнования с
Соединенными Штатами. С самого начала командная
экономика была милитаризованною. В то же время
она обладала меньшей мощностью, чем
американская, а главное — меньшей способностью
создавать богатства. Участие в полномасштабной
гонке вооружений с крупнейшей технологической и
военной державой мира, особенно в эпоху резких
научно-технических изменений, в конечном итоге
сделало командную экономику неспособной решать
какие-либо задачи, кроме военных. Последней
каплей для Советов стали не “звездные войны”, а
технологические достижения Запада в целом, в их
числе одним из последних являются “звездные
войны”
В будущем военное
соревнование с Соединенными Штатами должно
стать для России гораздо менее значительным
фактором. Окончательное прекращение гонки
вооружений позволило бы уменьшить
гипертрофированный военный сектор, что
высвободило бы ресурсы и квалифицированный
персонал для развития экономики.
Постиндустриальная
технологическая революция
За время существования
Советов мир испытал несколько экономических
революций: кардинальные перемены в
потребительской сфере, появление современной
агроиндустрии, развитие вычислительной техники,
средств связи и т.п. Советская система не просто
не смогла приспособиться к этим революциям/ все
они ослабляли ее. Так, режим, который затрачивал
огромные усилия на охрану границ, эфира и
воздушного пространства, в конечном итоге,
оказался неспособным их контролировать, и тогда,
благодаря спутниковой связи, портативным
радиоприемникам, магнитофонам и
видеомагнитофонам, все большее число россиян
оказались в состоянии общаться с внешним миром.
Советская система не
имела технических возможностей остановить
распространение этих средств. Во время
переворота 1991 года большую роль сыграл телефакс:
он сорвал попытку заговорщиков захватить
контроль над распространением информации и
связью в критические часы.
Современные технологии
в будущем помогут раскрепостить технический,
научный и коммерческий таланты российского
народа. Технологии связи по мере их внедрения и
распространения, станут очень мощным фактором,
способствующим обновлению и творчеству в
обществе, которое находилось в смирительной
рубашке. Новейшая техника, такая как сотовые
телефоны и недорогие персональные компьютеры,
позволит россиянам восполнить некоторые пробелы
в инфраструктуре и компенсирует технологическое
отставание. Кроме того, она будет способствовать
децентрализованному и демократичному
распространению информации, тем самым,
противодействуя силам, стремящимся восстановить
в этой области свои контроль и влияние.
Интеллектуальные
движения и поп-культура Запада
Начиная с 60-х годов все
интеллектуальные и социальные движения,
возникавшие во внешнем мире, захватывали и
Советский Союз, правда, опосредованной это были,
в частности, экологическое движение, борьба за
экономию энергии, исламский фундаментализм и
“политический ислам”, неолиберальные
экономические учения,
фундаменталистско-христианские движения,
национализм и т.д. Но гораздо более
разрушительное влияние на советские ценности
оказала западная попку:льтура, особенно джаз, а
затем, и рок, за которыми последовали западная
мода и молодежная революция. Влияние советской
элиты, которой с 30-х годов удавалось насаждать
стиль строгого викторианства, основанного на
европейских ценностях конца XIX века, оказалось
подорванным ее же детьми. В конечном итоге, идолы
марксизма-ленинизма были осмеяны и преданы
забвению задолго до крушения системы.
Общество потребления
Маленькие ручейки 60-х
годов превратились теперь, в поток образов и
традиций мировой культуры. Этот поток в
предстоящие годы будет набирать силу. Он создаст
новые стимулы и усилит стремление приобретать
материальные блага. Люди будут не просто желать
приобрести те или иные товары, но и сами товары
для них будут вполне доступны. Материализм
Запада похоронит под собой остатки
диалектического материализма. Его
привлекательность будет огромна в обществе,
испытывающем голод на потребительские товары,
трудно вообразимый жителю Запада. Произойдет
резкий и болезненный разрыв между поколениями:
между подростками и молодежью, с одной стороны, и
их родителями — с другой, поскольку их опыт,
настроения и возможности окажутся различными.
Изменения в культуре будут дезориентировать
российское общество, застигнутое периодом
великого перехода, и вызовут у него чувство
опасности, неизбежно возникнет неприятие
влияния извне, и его будут объявлять опасным и
деструктивным. Насколько сильной будет такая
реакция, примет ли она религиозные или
националистические формы —это важнейшие
вопросы будущего. Реакция может принять форму
возврата к традиционному укладу; это будет
означать подтверждение признанных ценностей,
появление у людей чувства безопасности,
утверждение национальной самобытности и поможет
людям пережить бурное переходное время. Но если
разочарование будет слишком глубоким, а страх
слишком сильным, то в новой российской революции
верх возьмут экстремисты, которые мобилизуют
своих сторонников, направив свой гнев на
знакомых “негодяев”, которые одинаковы и для
коммунистов, и для крайне правых: это будут
прежде всего, сам внешний мир и
“коллаборационисты” внутри страны. Такая
реакция уже налицо.
Термин “ведущие
игроки” при разработке сценариев используется
для обозначения действующих лиц, которые могут
менять “правила игры”, то есть влиять на
развитие наших сценариев, говоря о ведущих
игроках, мы имеем в виду не столько отдельных лиц,
сколько широкие заинтересованные круги и
учреждения. Нас особенно интересуют те, кто
помогает писать правила и создавать учреждения,
которые будут определять жизнь завтрашней
России.
К примеру, президент
России 2010 года — это, вероятно, кто-то из тех, кому
сейчас за тридцать, он делает свою политическую
карьеру в одном из крупных городов России. Мы,
конечно, пока не знаем, кто это, а знаем только,
что вследствие характера российского общества и
ввиду того, что в новой России женщины имеют
меньше шансов заниматься политикой, это, по всей
вероятности, будет мужчина. И, в отличие от
российских лидеров предыдущего поколения,
многие из которых по образованию были инженерами
и делали карьеру в партийном аппарате, будущий
российский президент 2010 года может быть частным
предпринимателем, военным, мэром какого-нибудь
города средней величины или же лидером неe
существующей пока политической партии.
Нестабильность
политической жизни России проявляется в том, что
никто не представляет себе, каковы будут пути его
вхождения, и какие политические козыри он имеет
для продвижения к будущему президентскому
кабинету.
