РАМИН НАГИЕВ

                                                                            персональный сайт

Бывший следователь по особо важным делам МНБ Азербайджана: "Не имею права молчать!"

Все тайное рано или поздно становится явным. Лучше, если рано, когда еще можно исправить положение, понять, сделать выводы и самое главное - извлечь уроки.

Наш собеседник - подполковник юстиции Рамин Нагиев в недавнем прошлом следователь по особо важным делам Министерства национальной безопасности Азербайджана.

Уроженец города Баку, выбрал нелегкое поприще - борьбу с преступниками, независимо от их национальности, вероисповедания, социального положения, потому что был уверен: у преступлений не бывает ни национальности, ни веры, ни иерархии. Работал в Военной прокуратуре Московского военного округа до 1992 года, а точнее до того самого момента, когда решил вернуться в Азербайджан, услышав призыв правительства Азербайджана о том, что страна сегодня нуждается в нем и таких как он. Тогда многие азербайджанцы, оказавшиеся волею судеб вдали от Родины, стали возвращаться в Баку. Рамин Нагиев перевелся из Военной прокуратуры в следственный отдел Министерства Национальной Безопасности АР.
За годы работы были и награды, и поощрения и, повышение по службе. От рядового следователи дослужился до старшего следователя по особо важным делам, от лейтенанта до подполковника юстиции. За 8 лет на счету 180 уголовных дел, получивших свое завершение в суде. Был в особой чести у министра Намика Аббасова. Пользовался его доверием.

Назовем лишь несколько громких и известных широкой общественности дел, в раскрытии которых принимал участие Р. Нагиев. Участие в работе следственной группы по факту готовящегося в 1993 году покушения на и.о. председателя ММ Гейдара Алиева, диверсионный акт 19 марта 1994 года на станции метро "20 января", дело сепаратистской организации - Лезгинское национальное движение "Садвал", члены которой за период с 1992 по 1996 годы совершили множество опасных преступлений.

Особо хочется выделить расследование дела по факту убийства начальника Особого Управления при президенте АР полковника Шамси Рагимова, а также уголовное дело N270 в отношении Расима Агаева. Мы обращаем особое внимание именно на эти дела, потому что от расследования Рамина Нагиева отстранили, не дав довести ни одно из них до конца. И причина вовсе не в том, что следователь вдруг потерял квалификацию или зашел в тупик. Как раз наоборот. Своим добросовестным расследованием он докапывался до истины, чем очень мешал всем тем, кто фабриковал эти дела. И, несмотря на то, что все вышеперечисленные дела официально завершены, переданы в суд, а виновные наказаны, все они по-прежнему окутаны тайной. До сих пор многие моменты вызывают сомнения, недоверие и порождают вопросы. Это естественно, потому что общество не хочет верить в обман, навязанный "разоблачителями". Вопросы остаются без ответа, а правда держится в тайне. И всех тех, кто пытается докопаться до сути, наказывают, преследуют, "убирают".

Обо всех этих делах, точнее о том, как все обстояло на самом деле, наш визави выскажется подробнее. Мы же, в свою очередь, считаем необходимым рассказать о последствиях, с которыми пришлось столкнуться Р. Нагиеву за свою несговорчивость. Его несколько раз "подставляли", пытались оболгать, обвинить во взяточничестве с тем, чтобы с позором уволить из министерства. Дело дошло и до покушения. При этом организаторы покушения не мудрствовали. Нападение произошло в непосредственной близости от комендатуры МНБ. Нападавшие, а их было двое, действовали молниеносно: один, подойдя сзади, нанес сильный удар по голове, другой наносил удары ножом. У следователя сработала защитная реакция. Он увернулся и, удар оказался не таким сильным. Офицер вытащил табельное оружие, выстрелил, ранив одного из нападавших, после чего те ретировались. В госпитале Р.Нагиев провел два месяца. Однако заметим, расследованию по факту нападения не дали хода. Полиция и не пыталась найти виновных. Не исключено, что сегодня в архивах правоохранительных органов такого дела уже не существует, потому что оно тоже должно было стать тайной.

После неудачного покушения от Р. Нагиева попытались избавиться другим способом. Его уволили в запас по статье "полное служебное несоответствие занимаемой должности", причем в приказе отметили, что уволен за разглашение материалов следствия. Материалов следствия офицер не разглашал. Да и никаких сенсационных заявлений тоже не делал. Но сейчас Р. Нагиев считает своим долгом приоткрыть завесу тайн, рассказать многие подробности, проливающие свет на происшедшее. Он готов раскрыть "кухню", грязные технологии по "стряпанию" подобных дел, объяснить механизм, методы и приемы, используемые в работе структур по поддержанию и сохранению власти, но самое главное назвать причины, из-за которых были совершены все эти преступления. Он не скрывает правды, а выводы пусть делают сами читатели.

Я считаю для себя делом чести и долгом гражданина донести правду до общественности, - заявляет Рамин Нагиев. - И заявляю, что был уволен в запас за неоднократный отказ участвовать в грязных политических играх, противоречащих моему понятию о чести и достоинстве офицера. Я был отстранен от расследования дела по убийству Шамси Рагимова за отказ привлечь к уголовной ответственности невиновных. Я был отстранен от дела Расима Агаева за отказ незаконно держать под арестом тех людей в действиях которых не имелось никакого состава преступления. Я был уволен за отказ сфальсифицировать дело против экс-спикера Расула Гулиева.
Последний факт может показаться странным, но заказчиками выступили никто иной, как сам генеральный прокурор Эльдар Гасанов и мое непосредственное руководство в лице Намика Аббасова. А предложение поступило в апреле 1998 года. Я обращаю внимание на время потому, что предлагалось использовать дело по убийству Шамси Рагимова и Афиаддина Джалилова. До этого времени, "заказывались" братья Джавадовы, так как они представляли определенную угрозу и от них надо было избавиться. А уже после появился другой объект - Расул Гулиев. Поверженные же братья потеряли актуальность. Вот и надо было как-то "приплести" его к нашумевшим убийствам. Уголовное дело в связи с убийством - это уже довольно серьезный аргумент, нежели какое-то бездоказательное воровство. "Организатора" же убийств уже можно арестовать или требовать экстрадиции из США. За это задание Э.Гасанов предлагал мне любую высокооплачиваемую работу и должность в прокуратуре. Одним словом, уволили меня за несговорчивость и честность. Но даже после увольнения меня не оставили в покое. Неоднократно к членам моей семьи на улице подходили неизвестные и угрожали, после чего мы вынуждены были покинуть Азербайджан. Мне трудно прогнозировать свое ближайшее будущее, но именно поэтому я должен открыть правду.

Прежде, чем мы перейдем непосредственно к делам, которые Вам не дали довести до конца, хотелось бы узнать, что из себя представляют наши доблестные органы, призванные стоять на страже интересов государства, те, кто наделен властью решать, где правда, а где ложь, кто прав, а кто нет?..

За годы работы я понял, что в основе всех дел - деньги и корыстный интерес. И даже тогда, когда речь идет о каких-то политических заказах, на деле все оборачивается самой обычной материальной заинтересованностью или тривиальным расчетом. Так было с "Садвалом". Это прослеживается и во всех других делах, с которыми мне довелось сталкиваться. Уже давным-давно ясно: вся государственная машина вместе с ее многочисленными министерствами, комитетами, ведомствами работает только на одно - выбивание денег из людей. Ни о каких интересах народа, ни о какой политике, ни о каком патриотизме речи нет и быть не может. И во всей этой камарилье силовикам отводится роль не столько добытчиков, сколько орудия по поддержанию власти и запугиванию граждан, подавлению их воли, унижению достоинства. Вот вам и вся внутренняя политика. Тривиальная и простая. Избавляются от всех неугодных, честных и порядочных, одним словом от тех, кто не желает подчиняться системе. В особенности это касается таких подразделений, как прокуратура, министерство национальной безопасности, внутренних дел, обороны - т.е. тех, на чьих "штыках" держится власть. А чтобы легче было осуществлять контроль и владеть ситуацией, искушенный в политических интригах Гейдар Алиев, тщательно подбирает кадры Обычно в одном и том же ведомстве он наделяет властью людей, которые недолюбливают друг друга. Ведь, неслучайно, к примеру, он назначил заместителем Эльдара Гасанова - Ису Наджафова. Расчет прост, во-первых, случись что, ни один из них не станет покрывать другого, что немаловажно, если учесть, как президент боится всякого рода сближений, союзов. Во-вторых, недовольные друг другом коллеги всегда готовы "настучать" президенту о просчетах своего оппонента, а это хорошая возможность получить компрометирующие материалы на своих чиновников. Одним словом, причин можно назвать множество. Поэтому, зная, что президенту известна вся подноготная, каждый из алиевских ставленников будет доказывать свою лояльность, чтобы не потерять доходное место.

Взять ситуацию с экс-президентом Аязом Муталибовым, которого всеми правдами и неправдами Эльдар Гасанов пытался арестовать и этапировать в Баку. Мне стало известно, что на всю эту неудавшуюся операцию ему пришлось потратить около 6 млн. долларов. Правда, траты он компенсировал за счет прокуроров района, которым было поручено выложить сумму от 150 до 200 тысяч долларов, в зависимости от "доходности" района. И абсолютно никаких идейных соображений за этим не стояло. А двигало прокуратурой только одно: желание угодить президенту, и как награда - долгое пребывание на посту генерального прокурора со всеми вытекающими отсюда доходами.

Аналогичная ситуация была и с Расулом Гулиевым, о которой я говорил выше. Так что, как видите, в основе лежат только денежные интересы. При этом не меняются ни методы, ни средства, ни приемы. Широко практикуется, например, следующий прием: "обложат" неугодного как охотники зверя, оставив лазейку для бегства, а после бегства развернут широкую кампанию по разоблачению, подкрепленное единственным аргументом - видите, если бы человек не чувствовал бы вины, не бежал бы. Далее, как правило, "стряпают" уголовное дело и требуют экстрадиции. Это лишь один пример. Подобных приемов несколько и используются они в зависимости от авторитета неугодного.

Так работают все ведомства и подразделения. И МНБ не исключение. Да исключений и быть не может. От порядочных и щепетильных стараются избавиться, оставляя только сговорчивых. А "базарный" подход к подбору кадров, когда на службу берут только за деньги, где каждое место стоит определенную сумму, привел к тому, что в органах практически не осталось профессионалов. Люди, принятые на работу за деньги, готовы выполнить любой заказ. При этом их абсолютно не волнует, как они это "обставляют". Именно поэтому многие дела "шьются белыми нитками". И никого не волнуют ни покалеченные судьбы людей, ни тот вред государству и обществу, который наносят все эти работники некомпетентностью, алчностью, готовностью сфальсифицировать и "подогнать" под "заказанного" человека любое преступление. Если раньше сотрудников наказывали за нераскрытые дела, то сейчас лучше, когда эти дела вовсе не раскрываются. Если раньше за раскрытые дела представляли к награде или поощрению, то сейчас за это вычеркивают из списков представленных к награде. Звезды зажигаются на погонах тех, кто прислуживает, а не служит.

Дело о покушении
Попытка совершить покушение на Г. Алиева, в то время и.о. председателя Верховного Совета Азербайджана сорвалась по чистой случайности. Засевшего в кустах турецкого снайпера Асяна Току обнаружил патруль, обходивший территорию вокруг здания парламента. К кустам двое патрульных подошли с одной единственной целью - по нужде, а там - снайпер. Сначала все трое растерялись, особенно снайпер не ожидавший, что его обнаружат, так как его должны были страховать два других участника операции. А те в свою очередь тоже куда-то отлучились, а когда увидели полицейских, быстро ретировались.

"Что ты здесь делаешь?" - спросили растерянные полицейские. "Охочусь!", - ответил снайпер. Надо отдать должное полицейским, они быстрее оправились от шока и быстро скрутили снайпера.

После, когда растерянность сменилась раздражением на своих азербайджанских сообщников, Асян Току рассказал все обстоятельства покушения. По делу в качестве одного из организаторов проходил родственник Эльчибека Айдын Гасымов. Как он сам объяснил, говорила в нем обида. В ходе следствия он мне так и заявил: "А почему Гейдар Алиев обманул Эльчибека? Ведь у них была договоренность, что как только Г. Алиев уладит дела с Суретом, Эльчибек сразу же вернется. А сам стал говорить всем, что Эльчибек сбежал".

Решив отомстить за родственника, Айдын Гасымов едет в Турцию, встречается там с одним из лидеров молодежной организации - Асяном Току и привозит того в Нахичевань. Разговоры о том, что Эльчибек ничего не знал о готовящемся покушении, неверны. Асян Току признался, что его возили в Келеки на встречу с президентом. Организаторы изучили маршрут, время, в которое обычно приезжает и уезжает Г. Алиев, площадку, где его поджидает машина, окрестности и т.д. Спонсировал все это мероприятие - приезд, проживание, покупку и доставку оружия некий бизнесмен Али Аскеров. Но спонсор так и не ответил за содеянное. Еще в ходе следствия, зная, что я допрашиваю турка, меня стали осаждать родственники А. Аскерова с просьбами, сделать так, чтобы турок отказался от показаний в отношении него, одним словом замять дело за соответствующее вознаграждение. Я отказался. После того, как тогдашний генеральный прокурор Али Омаров уже направил дело в суд, представитель прокуратуры на суде стал открыто "наезжать" на Асяна Току в вопросах, касающихся Али Аскерова, пытаясь выгородить последнего. В результате получилось, что Али Аскеров оказался вовсе не при чем. Все это выглядело странным, но когда родственники Аскерова подошли ко мне после суда и открыто заявили: "Ну, что видел, что все равно получилось по-нашему желанию. Ты не захотел брать денег, а он (имелся в виду прокурор) взял", все встало на свои места. Понятно, что и Али Омаров тоже получил за эту услугу причитающиеся ему комиссионные. Ни о какой политической подоплеке, бдительности правоохранительных органов и речи было. Элементарные обида и желание отомстить, случайность и везение - вот и все, что стояло за покушением.

Правда, во всей этой истории, был один положительный результат для меня: с того самого дела министр стал мне доверять. Но, честно признаюсь, мне сложно было понять, как просто можно уйти от наказания даже в таком преступлении, как покушение на главу государства. Все дело только в сумме, за которую можно купить человеческое достоинство и честь офицера. Я тогда сделал свое первое наблюдение: наказание за любое преступление зависит от цены.

Дело о взрыве в метро "20 января"
19 марта 1994 года на станции "20 января" неизвестными лицами был совершен подрыв пассажирского вагона. Погибли 14 человек, ранено 52 пассажира. Дело вела прокуратура АР. В июне 1994 года его передали следственному отделу МНБ республики. Информации - множество, от абсурдной до правдоподобной, и каждую надо было проверить.

Я вел это дело с 1994 до 1996 года. Следствие установило причастность к данной акции руководства Лезгинского национального движения "Садвал" в лице его председателя Н. Рамазанова и других активных членов данной сепаратистской организации (Э.Шейдаев, М.Кахраманов,Ш.Хафизов и другие). Напомню, основной целью организации было насильственное отторжение Кусарского, Хачмасского, Кубинского районов от Азербайджана, создание за счет этих и других территорий компактного проживания лезгин, так называемого государства "Лезгистан". Под эту бредовую идею руководству организации удалось в 1990 году сколотить несколько ячеек и вовлечь часть политически неграмотной и малоимущей молодежи. Ситуация благоприятствовала сепаратистам: события в Карабахе, конфликт между Арменией и Азербайджаном, политическая и экономическая нестабильность в самой стране. Естественно, что к такому делу не могли остаться безучастными спецслужбы Армении. Они оперативно наладили связь с руководством "Садвала" и, начиная, с 1992 года, стали поставлять сепаратистам оружие и боеприпасы, оказывали финансовую поддержку, а также готовили боевиков на своих базах в Лусакерте, Арзни и в самом Дагестане (Билиджи, Чах-Чах).

Садвалисты по заданию спецслужб Армении и в целях дестабилизации обстановки в Азербайджане и захвата власти в приграничных с Дагестаном районах, устраивали несанкционированные митинги и шествия, нападали на военные посты. Обо всем этом писалось в СМИ. Общеизвестен факт, что члены организации планировали совершить сразу 4 теракта: в метро, во дворце Республика, кинотеатре "Низами", на ламповом заводе. И только смерть одного из исполнителей О. Курбанова во время взрыва 19 марта 1994 года в метро, помешала довести запланированное до конца. Исполнители испугались и сбежали.

На все эти факты я наткнулся случайно. Изучая списки погибших в метро, я заинтересовался Октаем Курбановым. Начал собирать данные о нем и дошел до Хачмасской прокуратуры. Здесь в архиве лежало дело о членах "Садвала". В общих списках членов я обнаружил имя О. Курбанова и…всех тех, кто проходил вместе с ним по одному делу еще в апреле 1992 года. Дело заключалось в следующем. В результате достигнутой договоренности между лидерами "Садвала" и представителями спецслужб Армении 17 жителей Кусарского района О. Курбанов, С. Юнусов, И. Тагиев, М. Зохрабов, М. Зияров, З. Шарифов, В. Пиривердиев,К. Багиев и другие были направлены на спецподготовку в Армению (Лусакерт). В материалах дела фигурировали доказательства того, что в 1992 году спецслужбами Армении на двух вертолетах для боевиков "Садвала" в Ахтинский район Дагестана доставлено 150 автоматов, боеприпасы и около одной тонны взрывчатки, которые получил Сеид Фаттахов. Данное оружие было переправлено в Азербайджан. Были и доказательства других терактов, которые "Садвал" намеревался осуществить. Эти факты стали достоянием общественности. Но гражданам Азербайджана до сих пор не известны многие обстоятельства, а самое главное, что этого теракта не должно было быть! Он произошел из-за алчности наших правоохранительных органов.

Люди должны знать неизвестные обстоятельства дела и имена виновных. Это бывший в то время генеральным прокурором Али Омаров, его заместитель Эльдар Гасанов. Благодаря их стараниям ни один из садвалистов не был привлечен к уголовной ответственности и не понес заслуженного наказания, отделавшись лишь легким испугом.
Владея неопровержимыми доказательствами и очевидными фактами того, что все задержанные в 1993 году на территории Хачмасского района садвалисты участвовали в разбойных нападениях, занимались рэкетом и планировали вооруженным путем отчленить ряд районов с целью создания Лезгистана, о чем наглядно свидетельствовали найденные в ходе обысков плакаты и листовки "Свободный Лезгистан", "Воссоединение Лезгин", "Отказываемся воевать в азербайджанской армии" и др., Али Омаров сделал все, чтобы им было предъявлено смехотворное обвинение: хранение оружия с целью его перепродажи.

12 задержанных отпустили из зала суда, а остальных проходивших по делу и объявленных в розыск, и вовсе не искали. Согласитесь, если бы при тех неопровержимых доказательствах они бы понесли заслуженное наказание, то взрыва в метро не было. Вооруженная группа бесчинствовала в районах, занималась рэкетом, убийствами, бандитизмом, а материалы дела до 1995 года спокойно лежали в МВД, прокуратуре. Основные мотивы освобождения преступников были известны лишь небольшому кругу лиц, участвовавших в расследовании взрыва метро "20 января". Знал о них и руководитель следственно-оперативной группы МНБ, министр Н. Аббасов.
И дело здесь не только в жертвах невинных, дело в имидже наших правоохранительных органов. Мы должны были дать понять Армении, которая имела самое прямое отношение к организации, насколько мы профессиональны, какой отпор мы даем врагам Азербайджана, как мы поступаем с сепаратистами. На деньги, заплаченные садвалистами, были куплены честь офицера, гражданская совесть. Ради денег были забыты погибшие в метро соотечественники, ограбленные и униженные бандитами "Садвала" азербайджанцы. Это не голословное обвинение. Оно имеет подтверждение. Свидетельство тому последующие события и препятствия, которые пытались чинить мне замешанные в этом деле лица.
Эти факты я обязан обнародовать. Еще в 1992 году после ареста 12 садвалистов, руководство "Садвала" стало предпринимать меры по освобождению арестованных. С этой целью начался сбор денег. Дело было поручено Сеиду Фаттахову, уроженцу Азербайджана, являвшимся "авторитетом" в уголовном мире, который занимался рэкетом на трассе Ростов-Баку и имел хорошие связи с нашими правоохранительными органами. Помимо этого, что немаловажно, ближайшим компаньоном Сеида Фаттахова являлся шурин (лезгин по национальности) Эльдара Гасанова. В то время он был еще сотрудником МВД. Через Эльдара Гасанова Сеид Фаттахов и вышел на Али Омарова. Это достоверные данные, но о них я узнал позже. А когда узнал, понял, что имели в виду родственники садвалистов, которые после освобождения из-под ареста их близких, говорили: за все заплачено и немалыми деньгами.

Но и это еще не все. История с "Садвалом" имела дальнейшее продолжение. Да и не могла не иметь, потому что бандиты и террористы никогда и ни перед чем не останавливаются.

Итак, в июне 1996 года МНБ в ходе проведения оперативных мероприятий удалось заманить на территорию Азербайджана главного руководителя организации "Садвал" гражданина РФ Н. Рамазанова. Он был арестован и доставлен в наш следственный изолятор в Баку. В тот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 70 УК АР (организация бандформирований). Вскоре этого человека, чьи руки были обагрены кровью азербайджанских граждан, в том числе и погибших в метро, передали дагестанской стороне. Передали по решению руководства! И руку к этому приложила опять же прокуратура. Н. Рамазанова обменяли на трех азербайджанских заложников, которые были захвачены членами "Садвала" (Кахрамановым М., Хафизовым Ш.). Сама история с захватом заложником кажется подозрительной и малоубедительной. То, что они были захвачены очень кстати, как будто специально для обмена, наводит на мысль о чьей-то подсказке. Если бы следственной группе дали возможность довести расследование до конца и не чинили препятствия, мы бы добрались бы истины и смогли бы предоставить доказательства. Уверен, не обошлось без Эльдара Гасанова.

Нашей прокуратуре, в частности Али Омарову и Эльдару Гасанову, нужно было, чтобы преступник исчез из поля зрения. Али Омаров боялся, что может всплыть его участие в истории с отпущенными садвалистами. А Эльдар Гасанов, выступивший тогда в роли посредника между Сеидом Фаттаховым и Али Омаровым, тем более не желал быть "засвеченным". С этой целью и была затеяна история с заложниками и, передачей Н. Рамазанова дагестанской стороне.

Именно поэтому он и чинил препятствия следственной группе МНБ. Именно поэтому он отозвал следователей прокуратуры, работавших в нашей следственной группе, боясь, что совместными усилиями бы очень быстро докопаемся до истины. У меня до сих пор хранится письмо начальника следственного отдела МНБ Р. Мансурова в прокуратуру с требованием вернуть отозванных следователей для продолжения совместной работы.
Именно поэтому в 1996 году Эльдар Гасанов оказывал давление на следственную группу, особенно, когда требовал передать Н. Рамазанова Дагестану. Он даже пошел на обман, заявив, что есть договоренность с генпрокурором России Ю.Скуратовым.

Обман обнаружился спустя месяц. Мы получили письмо от В. Чайки, в котором говорилось, что МНБ АР в соответствии с договором между Россией и Азербайджаном вправе судить Н. Рамазанова в Азербайджане и никакой необходимости в его передаче российским правоохранительным органам не было! В Дагестане его отпустили через несколько дней. Преступник остался безнаказанным.

И даже позже, в 1997 году, когда я узнал через своих людей, что Сеид Фаттаев появился в Кубинском районе и захотел арестовать его, чтобы узнать подробности о распределении оружия, вертолетах из Армении, взятке нашим чиновникам, не смог сделать этого. Я получил "отбой". Правда, на этот раз отказ поступил от Намика Аббасова. Ему не нужен был шум, так как он тоже был осведомлен обо всем. Да и набрал он уже достаточно материалов на Эльдара Гасанова, так что мог им манипулировать в любой ситуации. Всплыви новые факты, неизвестно как повернулось бы дело у Э. Гасанова. В случае же замены министру пришлось бы собирать досье на нового человека.

Следует отметить, что даже в ходе расследования уголовного дела по факту взрыва произошедшего 19 марта 1994 года в метро "20 января", раскрытие которого имело большое значение не только для МНБ АР, но и для всей республики, мне неоднократно приходилось доказывать свою правоту начальнику отдела Р. Мансурову. У того было субъективное мнение, что в деле не имеется достаточно доказательств для передачи его в суд. В дело вынужден был вмешаться министр Н. Аббасов. Он обратился к председателю Верховного суда АР Ханлару Велиеву с тем, чтобы тот просмотрел материалы следствия и вынес свое заключение, одним словом, рассудил. Там, после ознакомления с материалами следствия пришли к выводу, что доказательств достаточно для передачи дела в суд. Но даже при этом заключении начальник следственного отдела отказался подписать сопроводительное письмо. Письмо было подписано самим министром. По данному делу был еще факт, который остался для меня непонятным. Так, в ходе расследования по факту взрыва обвиняемые, находящиеся под стражей и содержащиеся в следственном изоляторе МНБ, после каждой встречи с начальником следственного отдела Р. Мансуровым отказывались от своих первичных показаний. Приходилось затрачивать много усилий, чтобы убедить их вернуться к своим показаниям. Однако их снова вызывал Мансуров, после чего они вновь отказывались от сказанного. Точку в истории поставил Н. Аббасов, отдавший распоряжение не выдавать всех проходящих по делу о взрыве Р. Мансурову.

Анализируя все имеющиеся в распоряжении следственной группы факты, с уверенностью заявляю, что в обоих случаях за принятием этих решений стоял сам президент Гейдар Алиев. Иначе никак не объяснить ту уверенность, с которой вели себя генеральные прокуроры. Когда отпускали садвалистов, Али Омаров открыто заявил, что это указание поступило сверху. И в 1996 году, Эльдар Гасанов на совещании в кабинете министра национальной безопасности Н.Аббасова требовал передачи Н.Рамазанова, резко прервав начальника следственного отдела Р. Мансурова, говорившего о важности расследования дела Н. Рамазанова словами: "Вы не поняли полковник! Решение о передаче уже принято президентом Гейдаром Алиевым и вы должны подчиняться!". Какую роль играл президент? На этот вопрос должны ответить его люди - назначенцы Али Омаров, Эльдар Гасанов и Намик Аббасов. Не только эти трое, но и все в Азербайджане знают, что никто не смеет ссылаться на Г.Алиева без его на то соизволения и согласия. Вот и выходит, что все делалось с ведома президента.

Продолжение