Уроки
«византийской» и «османской» «зимы» для России
XXI-XXII веков
Суровой зимой XIV-XV
веков греки потеряли свою государственность и в
течение почти четырех веков вынуждены были жить
на собственной земле в условиях господства
чужеродных законов, чужой веры и чуждых традиций.
Вместо достоинства гражданина или, хотя бы,
подданного своего государства, греки должны были
смириться с униженным положением и принять
осторожную позу раба, а, в лучшем случае - нации
второго сорта. Турки же, сохранившие в XVIII-XIX веках
государственность, остались хозяевами своей
земли и своей судьбы. Их вера не была унижена, как
вера греков. Не менее тяжелым и унизительным для
греков (как и славян) был и «налог кровью», когда
самых здоровых и крепких мальчиков забирали в
султанскую гвардию (в янычары), а самых красивых
девушек – в гарем. Забирали навсегда, в чужую
веру, в рабство.
Почему так случилось? И
что ждет Россию – судьба «зимних» византийских
греков или «зимних» османских турок?
Посмотрим на внешнее
окружение этих стран.
В XIV-XV веках еще не было
единой системы сдержек и противовесов в Европе и
на Ближнем Востоке, а в XVIII веке такая система уже
сложилась.
В XIV-XV веках
католический Запад бесславно завершил славную
эпоху крестовых походов и выдохся в своем
мессианском порыве к гробу Господню (и к
богатствам Востока), зато ислам нашел в османах
нового исполнителя своей всемирной миссии. В
XVIII-XIX веках мощный капиталистический Запад еще
не имел религиозной или национальной (например –
«поиск жизненного пространства») миссии и был
сосредоточен на экономической и политической
(колониальной) экспансии, а мессианская Россия
все это время оставалась европейским
аутсайдером (может быть, кроме периода 1813-1850
годов).
В XIV-XV веках европейская
государственность была ослаблена феодальной
раздробленностью, а ислам нашел модель общества,
создавшую в течение нескольких десятилетий
монолитную и великую державу.
Наконец, в XIV-XV веках
византийские греки настолько ненавидели
агрессоров с католического Запада и боялись
агрессивного славянского Севера, что совершенно
недооценили потенциальной мощи и опасности
исламского Востока, к тому же отделенного от
Греции морем и никогда до того времени не
угрожавшего жизненно важным интересам
Византийской империи (ни в эпоху арабской
экспансии, ни в более позднее время). Турки же в
XVIII-XIX веках хорошо знали своего основного врага,
это сначала были Россия и Австрия, а потом –
Россия.
Для России XXI-XXII веков
внешняя ситуация сложится лучше, чем для
«зимней» Греции XIV-XV веков, но хуже, чем для
«зимней» Турции XVIII-XIX веков. Лучше потому, что
система сдержек и противовесов обязательно
сохранится, но Китай к началу XXII века уже не будет
экономическим аутсайдером, в мире же будет
доминировать не рационалистический, а
мессианский настрой, как в XIV-XV веках, и
государственное начало ослабнет перед лицом
революций в области связи и транспорта.
В XIV-XV веках
византийская Греция, имевшая равномерный
национальный состав, подверглась быстрому
отуречиванию, причем правящими кругами Византии
турки воспринимались как военные союзники, а
греческим народом – как носители социальной
революции. Завоевание Греции протекало под видом
помощи, хотя и довольно медленно, но основательно
и неумолимо. Турецкая «дипломатичность» и
адаптивность стали ключом, которым они открыли
ворота в Византийскую империю и двери в дома ее
подданных. Греческий народ получил от османов
защиту, смелые люди – право на военную добычу в
османской армии, император – военную и
политическую поддержку, Церковь – иллюзию
независимости и надежду на отмщение католикам,
все вместе – ощущение того, что великая
космополитичная Империя возрождается!
Внутренняя ситуация в
Турции XVIII-XIX веков определялась, напротив,
первоначальным преобладанием нетурецкого
населения и значительной долей христиан. Это
привело даже к тому, что в середине XIX века в
Турции новым законом полностью уравняли
в правах мусульман и
христиан, правда, эти законы не «прижились». В
течение этого периода турки постепенно потеряли
нетурецкую составляющую населения и территорий.
Россия в начале XXI века
будет находиться в ситуации, больше похожей на
турецкую XVIII-XIX веков. У России сейчас осталась
сравнительно небольшая имперская территория.
Это большая часть Кавказа, национальные
республики Поволжья, российского Севера,
Востока. Двадцать миллионов россиян –
мусульмане. Но не стоит забывать и о СНГ, особенно
Казахстане, Белоруссии и Украине. Политическая
независимость еще не привела к освобождению этих
стран от России, а России – от них! Русские
по-прежнему являются, безусловно, самым большим и
потому естественно доминирующим народом в СНГ.
У России начала XXI века
есть также фактор, который выгодно отличает ее
положение от положения Греции и Турции в
сравниваемых периодах. Это ядерное оружие,
которое, однако, быстро устаревает, в том числе и
морально. Возможно, что создаваемое лучевое
оружие сделает ядерный арсенал практически
беззубым. Может быть, сильные страны уже в первой
половине XXI века навяжут миру и ядерное
разоружение. Поэтому этот фактор, важнейший для
безопасности страны в настоящее время, может
быстро сойти на нет. Уже сейчас он не помогает
России даже в войне с маленькой Чечней.
В XXI-XXII веках Россия
должна найти себя в жестком, но просчитываемом
поле сил, основными из которых будут: Европа,
сначала единая, а потом латинская, германская и,
видимо, славянско-турецкая; исламский мир,
сначала иранский, турецко-тюркский, арабский;
Индия; китайско-пакистанский союз;
американо-японский союз. Игроков достаточно,
чтобы поиграть и России, но не в азартные игры
нападения, а в осторожные игры защиты.
Какой будет китайская
экспансия в Центральной Азии и России в XXI-XXII
веках? Традиционной для Китая
государственно-имперской,
национально-мессианской или экономической?
Будет ли эта экспансия иметь целями насаждение
идеологических, экономических, социальных,
политических институтов и правил, или основными
целями станет физическая ассимиляция
«подопечных» народов и завоевание «жизненного
пространства»?
Поскольку впервые за
всю свою историю «предлетний» Китай вышел из
изоляции и увидел себя в качестве реальной
мировой державы (таковой он себя считает уже две
тысячи лет, только его мир до XIX века был
ограничен лишь восточной частью Евразии),
имеющей трудолюбивое и умное население,
превышающее по численности население всей
Европы более чем вдвое, а США и Канады – вчетверо,
то он не сможет не попытаться создать великую
евразийскую империю (гегемонию?), ведь «лето»
проходит….
Сказать о конкретном
характере китайской экспансии можно будет
только после основательного анализа китайской
истории и культуры, например, перспектив
развития китайского имперского и бытового
культа предков. Но это отдельная большая работа,
задачи же этой работы выполнены – здесь уточнены
некоторые основные тенденции, которые, вероятно,
станут явлениями истории в XXI-XXII веках и, надеюсь,
дан импульс дальнейшему уточнению картины
будущего до качества и определенности уложенных
в «сезонную схему» описаний прошлого.
