Рост-Фонд начинает
выкуп акций!
- До нас дошли слухи, что
«Рост-Фонд» ликвидируется. А как же наши ПИКи?
— Да, через большие сомнения,
но мы пришли к выводу, что «Рост-Фонд», столь
хорошо начатый, надо хорошо и закончить. То есть
пришло время расчета. Боюсь, если протянуть еще
год-другой, то и рассчитываться будем нечем.
— Если я правильно Вас понимаю,
то ликвидация «Рост-Фонда» не означает его
«тихого исчезновения» и акционеры получат,
наконец, обещанное. Почему-то вспоминается
лозунг: «Ваши ПИКи мы переплавим в деньги!»
— С 1 февраля мы начнем выкуп
акций по номиналу. Номинал акции 30 тенге.
Городской владелец чековой книжки, сдавший нам
все свои 100 купонов, имеет на руках 10 акций.
Следовательно, он получит 300 тенге. Расходы по
оформлению выкупа будет оплачивать фонд, поэтому
акционер получит эту сумму без вычетов. Сельский
житель, который сдал нам все 120 купонов, получит 360
тенге.
— Значит, на городскую семью из
4-х человек можно получить всего 1200 тенге?
— Я понимаю Ваше
разочарование. Сам я в 1997 году был почти уверен в
том, что эта сумма будет хотя бы вдвое больше. Но в
масштабе всего фонда эта сумма не столь мала, как
может показаться.
Давайте посчитаем. В
Фонде примерно 250000 акционеров, на руках у которых
около 2 миллионов акций. Выкуп всех акций по
номиналу потребует около 60 миллионов тенге плюс
около 13-15 миллионов на все оформительские
расходы. Мы решились на выкуп потому, что сейчас
создан за счет продажи наших костанайских
предприятий задел в 16 млн. тенге. Кстати, с
непосредственной помощью акционеров, написавших
сотни писем в поддержку наших костанайских
заводов. Это обеспечивает финансирование выкупа
более 20% акций «Рост-Фонда».
— А остальные 80%?
— В этом и была одна из главных
причин наших сомнений в вопросе «выкупать – не
выкупать». Надеялись нарастить капитал на
операциях в Казахстане, России, даже в Европе. Но,
увы. Везде сейчас непогода – имею в виду рынки
ценных бумаг. Период невиданного мирового бума
90-годов закончился. Даже знаменитый спекулянт
Сорос изъял свои деньги из акций.
А, поскольку мы видим,
что продолжение игр на рынках ценных бумаг
чревато потерей созданного с таким трудом
финансового задела, то лучше и честнее просто
вернуть деньги акционерам.
— Но Вы не ответили на вопрос:
как быть с остальными 80% процентами акций на
выкуп которых у Вас денег нет?
— Денег нет. Но полгода назад
не было и этих 16 миллионов. Ведь деньги к нам идут
от продажи акций. А в «Рост-Фонде» еще есть
изрядно похудевший, но все еще приличный
портфель из акций «Уральского механического
завода», небольших пакетов акций еще полутора
десятков живых предприятий. У нас также есть и
большое здание в Костанае, офисное здание в
Уральске. Кроме того, следует учесть, что 14% акций
мы выкупили в 1997-98 годах и то, что в силу разных
причин до 30% акционеров не предъявят свои акции к
выкупу. Если все посчитать, то для того, чтобы
удовлетворить всех акционеров, которые
предъявят свои акции к выкупу, нам потребуется
еще 25 миллионов тенге.
— Значит, Вам надо еще около 25
миллионов тенге? Объявляя скупку акций
«Рост-Фонда», Вы явно рискуете. Рискуете не
удовлетворить всех желающих.
— Конечно. В бизнесе без риска
живут только акулы, да и те, стоит им ослабнуть,
становятся жертвами своих же «собратьев». Но
дело здесь не в нашем риске, а в риске акционеров,
которые «не успеют». Те акционеры, что не
предъявят акции фонда к выкупу в
феврале-сентябре 2001 года рискуют получить при
его ликвидации лишь неликвидное имущество,
которое останется в «Рост-Фонде», потому что он
не сможет это имущество продать.
Но зато эти люди имеют
небольшой, правда, шанс получить выкуп по более
высокой цене, если вдруг у фонда дела пойдут
много лучше, чем в 1999-2000. Правда, это всего лишь
риск потерять семейную тысячу тенге и
возможность получить лишнюю тысячу. То есть, я бы
не хотел создавать вокруг этого ложный пафос. Не
те суммы.
— Вы обещали объяснить
акционерам как дошли до жизни такой: обещали
золотые горы, а заплатите копейки….
— Золотых гор мы не обещали.
Может быть, не подумав, их пообещал чиновник
Дуберман, исполнявший обязанности заместителя
Госкомпривата в 95-96 годах. Это он взял с потолка,
что чековая книжка стоит 40 тысяч тенге. Правда,
что говорил он хорошо, вот только делал он плохо.
Он продавал за ПИКи «пустые акции»
обанкроченных, «кинутых» и предназначенных к
банкротству предприятий, тем самым обесценивая
даже то небольшое обеспечение, которое было,
вопреки обещаниям, выставлено на аукционы. Где он
сейчас?
Но при всех
разочарованиях, конечно, мы надеялись, что
чековая книжка в 2000 году будет стоить никак не 300,
а хотя бы 600 тенге. Но в 1998 году рухнул российский
фондовый рынок. Цены на «голубые фишки» упали
почти в 4 раза. За ним рухнул и казахстанский РЦБ.
Надежды на восстановление в 2000 не оправдались,
тем более, что и американский рынок акций уже с
начала 2000 года находится в депрессии.
Перспективы же на оды еще менее радужные,
чем действительность прошедших 1999-2000.
В Казахстане также
прокатились волны массовых (и в массе своей
преднамеренных, грабительских) банкротств,
причем, как правило, обанкрочивают лучшие
предприятия, т.е. те, где еще осталось что-то.
Новое законодательство практически не защищает
акционеров и очень слабо защищает кредиторов.
Оно настроено на интересы очень крупных
кредиторов, ликвидационных управляющих и
менеджеров предприятий.
— Понятно. Не жалеете ли, что
ввязались в это дело?
— Если бы мне в то время кто-то
предложил стать менеджером готовой и успешной
компании, я бы наверное не отказался, но мне было
предложено создать компанию, занимающуюся новым
бизнесом на рынке ценных бумаг. Эта компания была
создана, она стала одной из лучших в Казахстане,
она достойно жила и должна достойно завершить
свою деятельность. Подчеркну: «Рост-Фонд»
единственный в Казахстане, акции которого
покупались в массовом порядке и, думаю, станет
если не единственным, то первым, полностью
обналичившим предъявленные к выкупу акции, дав
людям хоть что-то в обмен на их ПИКи. Поэтому
удовлетворения гораздо больше, чем
разочарования. Ведь дело не в том, чтобы бежать
быстро. Важнее бежать быстрее, чем другие. А то,
что с ПИКами не получилось, так и другие
направления реформы оказались не так успешны,
как думалось в начале 90-х годов.
— Вы упоминали о попытке
«Рост-Фонда» работать на европейском рынке. В
связи с этим ходят слухи о каких-то Ваших
оффшорных делах…
— Оффшор – не самое плохое
слово. Правда, оно не столь хорошее, как
демократия. Но в условиях нашего дикого рынка и
демократы стали дерьмократами и оффшоры стали
синонимами крупных жуликов. Это похоже на правду.
Но здесь не вся правда.
Вот наш случай. Недавно
на Кипре нами была создана фирма, через которую
«Рост-Фонд» вскоре разместит средства в надежные
европейские ценные бумаги и мы все таки
наработаем опыт, который может нам пригодиться,
если дела на рынках улучшатся. Почти все
оффшорщики делают свои оффшоры тайно, потому что
если это делать открыто, то практически всю сумму
налогов они, по казахстанскому законодательству,
должны будут заплатить здесь. То есть для того,
чтобы уйти от налогов, оффшор должен быть тайным.
Открытый оффшор теряет такую возможность. Он
становится обычной фирмой. Более того, оффшор,
зарабатывая деньги там, налоги платит здесь. Вот
такой оффшор мы и создали, получив все
разрешения, в том числе в Нацбанке. Этот оффшор
принадлежит фонду и доходы от его деятельности
будет получать фонд, а не какие-то частные лица.
Налоги он также заплатит в Казахстане.
— Тогда зачем Вам все это нужно?
— А зачем нужна интересная
работа? Зачем нужно быть в курсе событий? Зачем
нужны знания и информация? Думаю, что и затем
также, чтобы зарабатывать деньги, чтобы жить не
только достойно, но и хорошо. Сейчас я пытаюсь
формировать новый консалтинговый бизнес, уже не
замыкающийся на «Рост-Фонд», а некоторым
специалистам в «Рост-Фонде» я дал возможность
реализовать собственные идеи. Один наш
специалист поставлен руководителем небольшого
уральского предприятия…. Критерий здесь один:
если ты работаешь на деньги «Рост-Фонда», то
доходы, тобой зарабатываемые, должны идти в фонд,
а тебе комиссионные….
— Я слышала, что в 2000 году
«Рост-Фонд» потерял многих своих специалистов, в
том числе тех, что пришли к вам в 93-94?
— Да, это одно из следствий
того морального кризиса, в котором мы оказались
еще в 1999, а прочувствовали это в полной мере в 2000.
Ведь все предыдущие годы мы работали на сильный
фонд, который в будущем станет управлять 10-20
предприятиями или же превратит свой портфель в
портфель мелких пакетов акций
предприятий-гигантов, став полноправным
участником фондового рынка в Казахстане.
Но, несмотря на
одержанные нами победы, плыть против течения,
которое все более усиливается – дело
бесперспективное. Кстати, одна из самых
блестящих наших побед – это победа в
Костанайской области, когда мы буквально вырвали
из зубов «банкротчиков» и продали три крупных
пакета акций. Но это победы в сражениях при общем
проигрыше в войне.
Пока руководство фирмы
искало новые цели, некоторые специалисты
полностью потеряли ориентиры, смысл своей
работы. И начали искать этот смысл на других
фирмах. Что ж, это их выбор, тем более что зарплата
в фонде сейчас снизилась и не может
конкурировать, например, с банками и с
предприятиями, получившими заказы от
карачаганакских фирм. Мне хочется поблагодарить
уволившихся, особенно тех, кто работал в фонде с
самого начала и уволился недавно. Это Дзюба В.В.,
Гавриляченко В.И., Лауберт Л.А., Досанов Е.К.,
Волгина О.П.
Но в целом сокращение
штатов – это вещь необходимая в условиях резкого
сокращения деятельности фонда и сужения его
задач.
— Итак, что главное для Вас в 2001
году?
— Конечно, это выкупить до 25%
акций, это выручить от продажи принадлежащего
фонду имущества еще 15-20 миллионов тенге, чтобы
продолжить покупку акций в конце 2001 и в 2002 году.
— Что Вы хотите пожелать
акционерам «Рост-Фонда» в Новом году?
— Хочу всем
западно-казахстанцам пожелать развития
Карачаганакского комплекса на благо Республики
и Области, чтобы каждый из нас почувствовал на
себе это развитие. Кто-то в виде повышения пенсии,
кто-то - зарплаты, кто-то – возможностей для
реализации своей инициативы и талантов. Может
быть и «Рост-Фонд» возродится в этой, более
благоприятной среде – на новых основаниях и с
новыми идеями.
