Восток дело тонкое. Но боль - настоящая

Инженер Абдельмохсен Шалаш, с которым автор этих строк случайно разговорился в холле московской гостиницы, оказался редким для столичных улиц иностранцем: туристом из Ирака. Ситуация в этой стране накануне развёртывания второго этапа контртеррористической операции США вряд ли располагает к туризму: Ирак, как известно, один из основных «претендентов» на авиаудары. Г-н Шалаш оказался в Москве случайно - приехал в гости к старым друзьям. Но за два часа уличного знакомства мне, кажется, удалось если не понять, то почувствовать природу того неприятия, с которым к Ираку относится западное сознание.
Конечно, не о чём, кроме Америки, которая «бомбит и разделяет народы» и «навязывает им свою волю» гражданин Ирака говорить сегодня не может.

- Вы спрашиваете, - говорит Абдельмохсен Шалаш, - чем страшно эмбарго. Вот, на вашем рабочем столе лежит журнал «MacUser». А я на него не могу подписаться: иностранные издания в нашу страну не допускаются. Это значит, что компьютерщики на нашей фабрике (г-н Шалаш работает инженером на заводе по производству мебели и товаров для дома - авт.) не могут повышать свою квалификацию. Да и сами компьютеры, тем более американские Apple Macintosh, мы просто не можем приобрести.

Я вспоминаю, что когда-то давно и в России эту технику нельзя было официально купить: компьютеры Apple подпадали под ограничения Коком, распространявшиеся на экспорт высокотехнологичных продуктов в страны социалистического лагеря.
Абдельмохсен продолжает:

- Но в основном страдают от эмбарго дети и больные. Например, в Ираке почти невозможно достать противоопухолевые препараты. В 1990 году, когда Багдад первый раз сильно бомбили (во время проведения операции «Буря в пустыне» - авт.) ракета попала прямо в бомбоубежище Аль-Америя. Я живу в том же районе и пришёл на помощь спасателям. Они сожгли там 450 женщин и детей. Я помогал вытаскивать убитых и раненых. То, что я увидел - описанию не поддаётся. Сразу после этого я заболел сахарным диабетом. К стати, от него лекарств тоже практически не достать, так что многие умирают без помощи, которую в другой стране или в отсутствие эмбарго можно было бы без проблем оказать.

Абдельмохсен с непосредственностью восточного человека расстёгивает воротник рубашки и показывает пальцем на увеличенные лимфоузлы:

- Вот, смотрите, всё это из-за американцев!
Кстати, бомбоубежище Аль-Америя восстанавливать не стали: из него сделали мемориальный музей и каждый человек может прийти и увидеть волосы и кожу погибших там мирных жителей. Приезжайте, увидите своими глазами!

Я вежливо ссылаюсь на занятость по работе...

- Вокруг этого убежища до сих пор есть пустые дома, где погибли все жители. Мой дом уцелел, но я готов умереть за Ирак в любой день, когда Богу будет угодно, - говорит г-н Шалаш.
Я пытаюсь объяснить Абдельмохсену, что мировое сообщество не воюет с иракцами: речь идёт о президенте Саддаме Хусейне, который проводит политику, заставляющую подозревать его в поддержке мирового терроризма и геноциде собственного народа. Абдельмохсен отвечает как истинный иракец:

- Каждый гражданин Ирака - это образ Саддама Хусейна. Иногда спрашивают: что будет, когда он умрёт и другой человек станет президентом? Но Вы поймите: каждый житель Ирака - как Саддам Хусейн: будет тоже самое. В семье любят главу семьи. А у президент Ирака семья - весь народ. Поэтому весь народ его любит. Его любят именно за то, что он не идёт на уступки американцам, не продаёт им наши природные богатства и не даёт разворовывать национальное достояние. Если бы вдруг он это сделал - мы бы сами его свергли. Но это невозможно, потому что невозможно никогда: он так никогда не поступит.
Почему они (так г-н Шалаш называет собирательных «американцев») хотят изменить нашу власть? Мы что - жаловались им, что нам плохо, просили чтобы они помогли свергнуть нашего президента? Мы счастливы с этой властью. И такое вмешательство через голову народа - оскорбление для нас. Почему они не понимают, что даже убей они Саддама - будет всё тоже самое, потому что народ так думает и так живёт?

Я, кажется, начинаю понимать, почему Ирак на Западе поголовно считают диктаторским государством и не понимают его аргументов.
- Г-н Шалаш (я пытаюсь начать издалека) а что - у Саддама Хусейна действительно нет в стране никакой оппозиции?

- Они понимают оппозицию, как людей, которые должны взять оружие и пойти сменить режим: поставить другой, который пойдет им на уступки. Но это не так. У нас нет оппозиции. У нас есть разные мнения. У нас тоже есть парламент и представительные органы местной власти. Там обсуждаются местные законы и отменяются те, которые не устраивают народ. Часто нам говорят, что наш режим диктаторский. Но не они ли сами диктаторы? Они диктуют нам свою волю. Почему они не оставят нас жить и развиваться на своей родине, как мы хотим? Мы сами решаем, как нам жить. Они говорят, что якобы желают нам благо - мы об этом постоянно читаем в прессе - но они пришли к нам из-за Атлантики - что они лезут? Ради нашего сырья и нашего богатства? Из-за нефти? Мы имеем право сами всем этим распоряжаться. Почему они не хотят уважать наш выбор, наш образ жизни? Они гордятся своей демократией, а мы гордимся тем, как живём мы. Каждый народ должен жить, как он хочет и радоваться этому.

- Мировое сообщество хотело бы убедится в том, что Ирак не поддерживает терроризм и не производит оружие массового поражения...

- Это их пропаганда утверждает, что мы помогаем террористам. Нет у нас террористов. Это они их сами создают, как Бен Ладена, а потом воюют с ним, наступив на собственные грабли. Мы очень уважаем вашего президента Путина Владимира Владимировича (г-н Шалаш произносит именно так: полностью с именем и отчеством - и почти без акцента, словно цитату. Внутри длинной арабской фразы звучит чудно - авт.). Путин это знает и он это им говорил. Нам не не нужны бомбы и ещё одна операция «Анаконда»; мы нуждаемся в отмене эмбарго и в медикаментах для детей. Мир в Ираке - самое главное для любого иракца, - говорит г-н Шалаш, словно выступая на съезде то ли КПСС, то ли «Единства». И добавляет:

- Наблюдатели ООН - это просто американские шпионы. Поэтому их и выгнали. Что им - спутников своих мало? Они и так всё видят. Что производить? Какое оружие? Что - совести нет? Они уже всё разрушили. Всё производство, медицинские учреждения, станции для очистки воды и другую инфраструктуру. Они говорят: мы ввергнем Ирак в средневековье. Это террор против нас со стороны американцев. Их самолёты берут звуковой барьер над нашими головами; вы знаете, что от этого у беременных женщин выкидыш бывает? Из-за радиации от бомб всё чаще возникают раковые заболевания. Дети без рук или ног рождаются. Это ж всё не против Саддама - это они против народа... Если американцы любят иракский народ и заботятся о нем, почему они распространяют в Ираке саранчу, которая поедают все живое? И почему распространили вирусы, поражающие пальмовые деревья? Вы видели, как здоровая пальма складывается пополам? А ведь это святое дерево. Оно и в Коране, и в Библии упоминается. Дева Мария сидела под ним...

Я вспоминаю свою встречу с сербскими активистами, которая состоялась в разгар боснийской войны в 1994 году. Такая же пламенная речь, такой же сумбурный рассказ, способный убедить только изначально положительно настроенного собеседника и оставляющий равнодушным человека с объективистским или враждебным мышлением. Полное отсутствие учёта психологии восприятия собеседника - наверное, от преизбытка собственных эмоций. И та же надежда на Россию, которая тем не менее ничего не делает.

- Я не политик, но думаю, что иракский народ нормально бы воспринял, если бы к нам приехали наблюдатели и специалисты из России. И они бы не только «наблюдали», но и помогали бы нам потушить пожар войны. Сейчас вся надежда на Россию. Пусть приедут депутаты Госдумы, специалисты, пусть увидят, как страдает иракский народ. Как без медикаментов в больницах дети умирают.

И снова, если не про Саддама, так про Путина:

- Мы чувствуем, что Путин Владимир Владимирович - сильный мужчина и говорит только правду, и он хочет, чтобы в мире был мир. Иракский народ уверен, что Путин Владимир Владимирович будет предпринимать шаги, чтобы не бомбили иракский народ. Мы очень уважаем российский народ и наши добрые отношения, которые уже долго длятся. Москва - красивый город, это город моих друзей. Много музеев и старой архитектуры. Меня постоянно спрашивает об Ираке. Я стал больше уважать русских; русские нас не забыли и не забудут. Я надеюсь, что эмбарго снимут и не будет угрозы контртеррористической операции. Чтобы иракцы жили как москвичи - без войны.
И мы не только Россию любим: у нас с Европой, с Францией, с Китаем хорошие отношения. Западная Европа понимает, что американцы хотят захватить весь мир. Они не солидарны с американцами, но открыто говорить это не могут: на них тоже давят. Вы же понимаете: новый мировой порядок - это американский порядок. Мир по их мнению должен быть американской деревней. Сначала СССР потом Югославия - они теперь чаще используют силу для разрушения союзов государств. Хотят разрушить солидарность национальностей и религии. Якобы помогают им самоопределиться. Это политика разрушения и раздробления.

Я, наконец, понял. Всё дело в разнице менталитета. Даже мне, «восточному» человеку, русскому, а не западно-европейцу, трудно было продраться через частокол плакатных формулировок и понять, что за ними стоят реальные проблемы, судьбы и боль. А ведь иракцы, и Абдельмохсен Шалаш в частности, хотят убедить тех самых европейцев и американцев, на языке которых говорить не умеют, даже если пытаются. Стоические формулировки востока чужды и пугающи для демократического сознания американца или западноевропрейца. Это православные и копты веками жили рядом с мусульманами и научились их более или менее чувствовать. Но не лютеране, или баптисты с их совершенно другой гуманистической традицией. На Западе искренне не понимают, как не может быть оппозиции у президента, как это - искренне желать умереть за вождя партии. Западному сознанию начинает видеться в этом тень гитлеризма и сталинизма. Короче, «Восток - дело тонкое». Но как бы это печально не звучало - недостаточно чувствовать боль, голод и умирать без медикаментов: надо ещё уметь об этом доступно рассказать.
На прощание г-н Шалаш долго жмёт мне руку:

- Приезжайте в Ирак и посмотрите сами. Я приглашаю Вас и в вашем лице всех россиян и всех справедливых людей. Вы будете гостем моей семьи. Это приглашение для всех народов России.

В ответ я по-обывательски подумал: в Ирак съездить конечно интересно, но пока лучше вы к нам... Тут вроде, ещё не бомбят. Дома правда не поймёшь кто порой взрывает... Зато Саддам у нас теперь свой есть. Правда, ростом пониже настоящего.

  
"Новые Известия"
21.03.02.