Заманчивые соты Фишмана
Мобильный телефон может стать орудием криминала

Если вы когда-нибудь найдёте на улице чей-то сотовый телефон - не радуйтесь дорогой находке. Лучше выбросьте телефон прочь: спокойней будет. Всякое ваше благое желание - например, вернуть аппарат забывчивому хозяину - будет немедленно наказано. Как минимум - дополнительными хлопотами. Так случилось и с нашим корреспондентом.

Фишман на гастролях
Жарким июльским днём в редакцию пришёл читатель, одетый не по сезону. Священник в тёплой рясе и с большой бородой принёс сотовый телефон, найденный в машине его прихожанами. Батюшка служит в деревне, поэтому решил попросить своих друзей - столичных журналистов разыскать забывчивого хозяина и вернуть ему его любимый аппарат. При этом священник рассказал берущую за душу историю, как года три назад сам потерял мобильный телефон и ему его вернули, причём без всяких условий о вознаграждении. Теперь батюшка хотел поступить также честно, к чему призвал и нашу редакцию.
Мы посмотрели на телефон. Это был громоздкий аппарат Benefon Delta устаревающего аналогового стандарта NMT-450. Но что самое удивительное - он не был заблокирован: звони не хочу! Видимо, хозяин не заявлял о пропаже в «Московскую сотовую связь» (МСС). Странно: денег не жалко?
Кто-то предложил немедленно «на халяву» позвонить в Америку. Другой заикнулся про секс по телефону. Эти идеи были нами с гневом отвергнуты. Мы немедленно позвонили в МСС и сообщили о своей находке. Аппарат наконец заблокировали, но координаты владельца не дали: мол, свяжутся с ним сами. Мы оставили свой контактный номер и стали ждать.
Не быстро, а так денька через два позвонил мужской голос:
- И что вы его таки нашли?
- Нашли...
- И вам что - сразу сказали, что телефон записан на Фишмана?
- Нам вообще ничего не сказали. Говорят: имя абонента - тайна фирмы. Но вы говорите, что вы Фишман...
- И в каком он состоянии?
- Телефон? В обычном. Приезжайте да забирайте.
- Завтра я занят. Сегодня тоже. А послезавтра пожалуй заеду...
Даём адрес.
- И что там находится? - настороженно спрашивает абонент и заметно грустнеет, получив ответ:
- Газета!
У нас стало нарастать ощущение, что это мы что-то потеряли и просим г-на Фишмана о большом одолжении. Одно подозрение сменялось другим...
В назначенный день хозяин телефона не появился. Вместо него позвонил грубоватый молодой человек и заявил, что через тридцать минут придёт за найденным аппаратом.
- Ждём вас, - сказали мы. - Только раз уж приедет не владелец, то захватите от него доверенность.
Звонившего это никак не устроило. Через пять минут перезвонил разгневанный Фишман:
- У Фишмана нет времени за телефонами ездить!
С языка чуть было не сорвалось: мол, а у нас - нет времени ваши телефоны подбирать... Абонент тем временем сгущал краски:
- Я со своими девочками уезжаю на гастроли. Что же вы мне предлагаете - без телефона ехать?
Мы предложили Фишману три варианта: в любое время приехать за своей утерянной собственностью лично, прислать человека с доверенностью и наконец, решать все проблемы с МСС, куда мы сдадим злополучный аппарат.
Фишман выбрал третий вариант и прикрикнул:
- Только сдавайте побыстрее: пока я не вернулся с гастролей!
Пришлось выбрать время и поехать с находкой на Таганку, где сидит МСС. Хоть теперь избавимся от чужуйского телефона. Не тут-то было! Вежливо но твёрдо девушка объяснила, что телефонный аппарат является собственностью абонента и компания его на временное хранение принять не может. Девушка, впрочем, при нас перезвонила владельцу и подтвердила ему, что нашедший, возвращая аппарат, должен спросить документ владельца или доверенность от него.
Несмотря на это, молодой человек типично богемного вида, появившийся у нас в редакции, оказался не Фишманом и не имел его доверенности. Мы уже чувствовали: дай ему теперь фишмановский телефон - и завтра нас обвинят в том, что мы отдали чужую собственность неизвестно кому.
Фишман позвонил снова:
- Мне некогда заниматься доверенностями. А кстати: как вы объясните милиции, что мой телефон до сих пор у вас?
Мы повесили трубку: с тех пор ждём милицию. Прошло больше месяца. Мы опросили всех знакомых, связанных с шоу-миром, облазили весь Интернет, но следов шоумена Вадима Фишмана (псевдоним, кажется, «Влад Фишман») так и не обнаружили. Наверное, не везде он всё-таки побывал на гастролях «со своими девочками»... Всякое благое намерение наказуемо - вспомнили мы народную мудрость.

Не похищайте себя всуе
Вадим Фишман оказался одним из всего-навсего 29 абонентов МСС, потерявших в июле свои телефоны. По крайней мере именно столько номеров заблокировала компания по заявлениям клиентов об утрате. На общем фоне 90 тысяч абонентов МСС - это капля в море. Впрочем, как нам сказал директор абонентского отдела Олег Ласский, июль - для потерь не самый урожайный месяц.
В отличие от «Би Лайна», который готов взять у нашедшего телефонный аппарат и передать законному владельцу, МСС действительно телефонов своих абонентов в таких случаях в руки не берёт. Правда, предлагает со скидкой купить новый аппарат: в том же июле 114 абонентов, ранее потерявших свои аппараты, возобновили обслуживание. Не более пяти из этого числа - возвращённые старые «трубки»: большинство москвичей найденный телефон старому владельцу не отдаёт. Добавим, что пообщавшись с Фишманом, мы поняли, почему.
Как известно, желая стать владельцем сотового телефона, вы покупаете аппарат вместе с подключением. Можно, правда, прийти и со «своим» телефоном. Но МСС, как и другие сотовые компании, не подключает к обслуживанию тех, кто не может документально подтвердить законность его приобретения. Бывают только единичные исключения: если компания несколько раз пыталась уведомить прежнего владельца, а тот длительное время ничем себя не обнаружил, то теоретически нового владельца можно признать законным и переписать аппарат на него. Но при нынешних упавших ценах на трубки идти на эту канитель почти нет смысла.
Сотовые операторы уверяют: воровать чужой или присваивать найденный телефон нет никакого смысла: мол, использовать его всё равно не удастся. Однако, с этим утверждением не вполне согласны сотрудники Управления по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий МВД РФ. Они считают, что сотовые компании ради сохранения своего светлого имиджа в глазах клиентов намеренно отрицают наличие телефонных двойников.
Безработные российские инженеры способны в кустарных условиях перепрограммировать любой аппарат и подключить его к чужой волне по украденному паролю. Такую «трубку» по сходной цене можно купить на Митинской радиорынке. Продавец гарантирует бесперебойную работу на один - два месяца. Потом советует аппарат выкинуть. Правда в пострадавших от такого бизнеса обычно только сама сотовая компания. Её служба безопасности, как правило, засекает двойника. И счета за его разговоры честному абоненту не выставляются. А нет пострадавших - нет и явления.
Этот почти сталинский принцип сильно затруднял поиск телефонных преступников. Милиционеры говорят, что им с большим трудом удалось убедить сотовых операторов признать проблему двойников. Но признали они её только на уровне общения с правоохранительными органами: абонентам по-прежнему говорят о стопроцентной защите от двойника.
Владельца пиратского телефона «подвести под статью» очень трудно: обычно инкриминируют статью 165 УК РФ («Причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления довернем»). Однако доказать преступный умысел очень непросто: подозреваемый в своём объяснении обычно пишет, что только сегодня нашёл этот телефон и был уверен, что он «легальный». За три последних года по этой статье в Москве было возбуждено лишь семь уголовных дел, два из которых дотянули до суда. Поэтому милиционеры обычно вменяют таким «абонентам» не уголовное, а административное правонарушение: статью 137 КоАП («Изготовление, ввоз, приобретение, проектирование, строительство, установка, эксплуатация, а также продажа либо передача в постоянное или во временное пользование радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств, использование радиочастот без получения специального разрешения»).
По этой статье максимальное наказание - штраф 20-70 МРОТ, что иногда совершенно несопоставимо с объёмом ущерба. Так, недавно в моду вошла организация нелегальных переговорных пунктов с участием мобильного телефона. Схема проста до гениальности. Преступники приобретают сотовый телефон по поддельному или подложному паспорту. При этом на лицевом счету абонента образовывается небольшой остаток, позволяющий без доплаты некоторое время пользоваться аппаратом. Затем в общежитие вьетнамцев или китайцев (звонки на их родину самые дорогие) организуется приём заказов на разговоры по «цене, ниже рыночной». Однако преступник не набирает с мобильного «8-10», код и так далее - тогда остаток на лицевом счёта почти моментально бы растаял. Он заказывает международный разговор через оператора, называя ему мобильный номер. Когда оператор перезванивает, сотовая сеть определяет его звонок как входящий, списывая за него с абонента сущие копейки. Если сотовый телефон при этом переадресовать на городскую линию (у большинства операторов это бесплатно), да ещё и вручную перекомутировать тумблером с одного телефонного аппарата на другой, то следы будет отыскать сложно. «Ростелеком», конечно, пришлёт через неделю-другую все счета за международные звонки в сотовую компанию. Но к тому времени телефон уже давно будет выброшен в урну.
Этим летом сотрудники Управления по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий засекли такую преступную группу на юго-западе Москвы. По приблизительным оценкам нелегальный переговорный пункт нанёс телефонным операторам совокупный ущерб на US$ 70 тыс. Из них почти половина - «прибыль» преступной группы. В первое время после ликвидации переговорного пункта телефонный трэфик между Москвой и странами юго-восточной Азии упал почти вдвое. Естественно, что все московские сотовые операторы дружно молчат о своей роли в этой истории и о конкретных убытках.
Российское законодательство позволяет оперативникам получать в сотовых компаниях конфиденциальную информацию. Часто это помогает раскрыть то или иное преступление. Весной этого года в РУОП позвонила женщина и заявила, что её мужа похитили. РУОП скооперировался с Управлением по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий. Выяснилось, что похищенный имел сотовый телефон, который работал как до похищения, так и некоторое время после. Из компьютера сотовой компании милиционеры получили информацию, какие базовые станции («соты») и в каком порядке обслуживали данный телефон (эта работа на профессиональном сленге называется «изучение технических параметров»). Выяснилось, что ежедневный маршрут передвижения телефона до и после «похищения» совпадал. Это навело на подозрения в подстроенности. Через некоторое время «похищенный» нашёлся сам (мол, отпустили). Дальнейшее расследование показало, что «похищенный» в сговоре с женой пытался получить выкуп с собственного отца: нужны были деньги...
Однако такие «красивые» истории в Управлении по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий - скорее исключение. Чаще это борьба с незаконным прослушиванием. 138 статья УК - «нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений» - не подразумевает заявления потерпевшего, что и понятно: человек обычно не догадывается, что его «слушают». Как правило, бизнесмены слушают своих конкурентов. Впрочем, по мнению милиционеров, сотовые телефоны прослушивают на порядок реже обычных: комплект оборудования для такой прослушки стоит не менее US$ 20 тысяч. При этом потребуется либо несколько комплектов оборудования, либо за жертвой надо всё время ездить на автомобиле. А обычный проводной телефон легко прослушать с помощью обычной радиозакладки, приобретённой на том же Митинском рынке.

Так что если вы случайно найдёте «ничейный» сотовый телефон - выкиньте его прочь. Вдруг его владельца незаконно слушали или вычисляли по «сотам»? Вдруг это бывший вьетнамский «переговорный пункт»? В лучшем случае это окажется очередной телефон Вадима Фишмана.

  
"Новые Известия"
август 1999 года