Церковь указала нам "путь к спасению"

В минувшую пятницу в резиденции Патриарха Алексия Русская православная церковь (РПЦ) провела "соборную встречу" под почти эсхатологическим названием: "Россия: путь к спасению". Пожалуй ещё никогда митрополиту Кириллу, председателю Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС), не удавалось собрать под своей крышей столь представительную политическую тусовку: в Данилов монастырь приехали первый вице-премьер В.Густов, зампред Совета федерации О.Королев, думские лидеры Г.Селезнев, Г.Зюганов (КПРФ), В.Жириновский (ЛДПР), Н.Рыжков ("Народовластие"), М.И.Лапшин (Аграрии), О.Морозов ("Российские регионы"), бывший премьер В.Черномырдин. Судебную ветвь власти представлял председатель Конституционного суда М.Баглай, профсоюзы - лидер Независимых профсоюзов М.Шмаков. Наука была представлена президентом РАН Ю.Осиповым, культура - Н.Михалковым, писателями В.Крупиным и В.Ганичевым (лидер союза писаителей), артистами Т.Васильевой и М.Ножкиным. Были министр по делам национальностей Р.Абдулатипов, замминистра внутренних дел В.Федоров, председатель Мосгордумы В.Платонов, народный трибун и Кемеровский губернатор А.Тулеев.
На этом фоне обращал на себя внимание низкий уровень представительства Президента - начальник управления администрации по вопросам внутренней политики А.Логинов. Не приехал, например, даже В.Юмашев, возглавляющий по совместительству Совет при Президенте по взаимодействию с религиозными организациями. Из клерикальных деятелей РПЦ пригласила конечно же только "традиционные" религии: самих себя, иудаистов (был главный московский раввин А.Шаевич), буддистов, а также мусульман, которые не явились. Из крупных думских фракций обращало на себя внимание своим отсутствием "Яблоко": несмотря на то, что находящемуся в больнице Г.Явлинскому всё-таки направили в последний момент приглашение, аппарат РПЦ сделал всё, чтобы члены "Яблока" на тусовке не появились. Это не удивительно: год назад только яблочники не поддерживали лоббировавшийся РПЦ протекционистский Закон о свободе совести.
Однако самой заметной фигурой на встрече был Ю.Лужков, выступление которого старательно снимали все дремавшие до того операторы. Пожалуй, присутствовавшие воспринимали московского мэра уже не только как лидера лево-центристского блока, но и как бесспорного фаворита президентской гонки. Лужков традиционно благодарил Патриарха за его миротворческую инициативу, ругал чубайсовскую приватизацию за большевизм: мол, в начале века всё бесплатно отобрали, а теперь всё также бесплатно неизвестно кому раздали. Лужков грозил тем, что страна стоит на пороге восстания и, победно глядя из президиума на сидящего в зале Черномырдина, потребовал срочно исправить ошибки последних пяти - семи лет, когда власть, по его мнению, была озабочена не благосостоянием народа, а тем, как продать родину. Новым мотивом прозвучала похвала в адрес колхозов и совхозов: эти крепкие и крупные хозяйства развалили, не обеспечив развития фермерству.
Основным лейтмотивом большинства выступлений была необходимость изменения Конституции с целью усиления роли правительства и парламента в ущерб президенту, требования к народу нравственно возродиться, требования к Б.Ельцину уйти в отставку и т.п. Так как встреча проходила в монастыре, почти каждый выступавший вставлял в свою речь какую-нибудь цитату из Библии и, произнеся её, преданно смотрел в сторону Патриарха и митрополита Кирилла, ожидая одобрения.
В заявлении, принятом на встрече, участники форума "проявляют готовность начать совместный поиск конкретных путей устранения причин нынешнего кризиса", "полагают важной срочную выработку единой, согласованной экономической политики", требуют начать "конституционный процесс, нацеленный на достижение политического согласия", "обращаются к согражданам и соотечественникам с призывом спасти Россию". Здесь, как говорится, no comment: действительно лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.
Пишущих журналистов в зал заседаний не пустили. Вместе с охранниками они слушали выступления по внутренней трансляции, от чего кое-что путали. Например, в одной из газет, вышедших в субботу, слова, сказанные Королёвым, приписаны Густаву. В заключительном слове Патриарх Алексий обрушился на прессу с обвинениями в необъективности, в желании видеть только плохое. В частности, он упрекнул журналистов за то, что они не осветили должным образом церковный праздник в Троице-Сергиевой лавре, прошедший накануне: там Патриарх совершал богослужение. В заключение он выразил уверенность в том, что и эти его слова, на политической встрече, журналистами будут извращены. Такая позиция для РПЦ традиционна: там никогда не используют признанных технологий связей с общественностью и работают с прессой своими оригинальными методами.
В интервью, данном после встречи телевидению, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, реальный организатор встречи, сказал, что РПЦ всё-таки политикой не занимается. А документ, содержащий призыв изменить конституцию, не является политической позицией церкви: он принадлежит не ей, а собравшимся в Даниловом монастыре политикам. На самом деле итоговый документ как раз и был разработан в ведомстве Кирилла - ОВЦС - и почти не изменён на встрече - лишь сокращён с традиционных для РПЦ трёх страниц до традиционных для политики трёх абзацев. Некоторые участники встречи, например Тулеев, даже не досидели до его принятия.
Митрополит Кирилл признал, что проведение встречи обусловлено давлением извне, которое оказывалось на церковь общественностью, государственными деятелями и политиками. Это вынудило РПЦ как-то поучаствовать в разрешении кризиса и обнаружить свою позицию по основным проблемам момента, чтобы никто не думал, что РПЦ всё равно. Эту задачу Патриарх Алексий и митрополит Кирилл безусловно выполнили. Встреча удалась и свой пошатнувшийся было рейтинг РПЦ заметно подняла - по крайней мере среди тех политических лидеров, что пришли в монастырь.
Не следует забывать, что церковь не имеет представительной структуры. Ни священник, ни епископ (аналог главы областной администрации), ни члены Синода (аналог политбюро) не выбираются снизу верующими, как выбираются, например, депутаты госдумы или губернаторы. Все они безусловно назначаются сверху. Единственное реально выборное лицо в РПЦ - сам Патриарх, но и он избирается пожизненно назначенными его предшественником епископами. Поэтому, когда говорят об инициативе церкви, о её позиции, речь на самом деле идёт не о волеизъявлении народных масс, считающих себя православными, а об интересах клерикального аппарата и чиновников. Членов Синода - 12, епископов - около 150. А в ОВЦС под началом митрополита Кирилла работает меньше ста сотрудников. У них есть свои корпоративные интересы, а о положении "народных масс", настроениях общества им известно уж в любом случае не лучше, чем Президенту о потребностях жителей Урюпинска.
Позиции церковного истеблишмента оказались ослабленными после прошлогоднего скандала с торговлей льготными сигаретами и алкоголем, после спорной позиции по царским останкам, которые Президент хоронить приехал, а Патриарх - нет, а главное после того, как в условиях финансового и правительственного кризиса РПЦ полтора месяца фактически молчала, высказываясь даже реже залёгшего на дно Президента. Можно предположить, что всё это время немногочисленный церковный аппарат пытался выработать свою позицию, которая традиционно всегда строилась по принципу "и вашим, и нашим". В кризисные и неопределённые моменты РПЦ всегда старалась в равной степени мягко поддержать все стороны, чтобы в случае победы кого-либо не оказаться в аутсайдерах. При этом церковь всегда старалась поддержать имидж примирителя, как это было, например, осенью 1993 года, когда в тех же залах, в которых в пятницу сидели политики, шли безрезультатные переговоры между президентской администраций и мятежным парламентом. Эта политика приносит свои плоды: сегодня РПЦ действительно почти все "хотят", но почти никто не может назвать "своей". Своей она хочет быть только для самой себя, никому не принадлежа, но на всех влияя. В своих интересах.

  
«Новые Известия»,
октябрь 1998 года