Как князь Ряшит веру в Отрадном выбирал
Невыдуманная история

Всякое сравнение хромает: веру выбирал не Ряшит, а князь Владимир, и не в Отрадном, а в Киеве. Если верить "Повести временных лет" - то 1013 лет назад. А Ряшит Баязитов - не князь, а обычный человек - родился в небольшом селе в Нижегородской области, где вообще живёт много татар. Работал строителем в Москве, а на заре перестройки создал собственное строительное управление, которое стало работать чем дальше, тем успешнее.
У нас много говорили о возвращении к духовным истокам, к вере отцов. Баязитов ничем уникальным здесь не выделялся, и осознав себя сыном своих предков и почувствовав душой, что Бог есть, построил на свои средства в родном селе Камкино мечеть, да ещё и медресе (по-православному говоря - церковно-приходскую школу). Было это лет шесть назад.
Но основной строительный бизнес шёл у Баязитова в Москве, поэтому он наивно решил по мере сил сделать что-то полезное и для своих новых земляков: попросил у префекта Северо-Восточного округа В.Систера бросовую землю (свалка там была) и построил то, что теперь называется Духовным центром традиционных российских религий.
"Пришли болгары магометанской веры, говоря: ты князь мудр и смыслен, а закона не знаешь", - рассказывает "Повесть временных лет". За мусульманами приходили к князю Владимиру католики-немцы, хазарские евреи и православный грек-философ. Почти в том же порядке было всё и в Отрадном.
Сначала религиозное объединение мусульман "Ярдям", созданное по инициативе Баязитова, построило мечеть и медресе. Строили быстро: в сентябре 1996 заложили, а уже в январе следующего года ввели в строй. До этого в Москве было только три мечети, чего явно не хватало на всех. Уже тогда созрела идея построить рядом и православный храм, что логично: ведь в Отрадном православных ещё больше, чем мусульман, а храмы в округе всё маленькие - бывшие сельские.
Делом этим занялся Региональный общественный фонд содействия инвалидам с детства, образованный за некоторое время до того инвалидами, нашедши себе работу и друзей в строительной империи Баязитова. Не знали тогда наивные инвалиды, да и филантроп Баязитов, что более модным было бы не объединять мечеть с храмом, а разнести их как можно дальше. Последние годы в России христиане с мусульманами живут зачастую как кошка с собакой, экуменизм стал ругательным словом, но отрадненские строители понадеялись, что смогут эту тенденцию повернуть вспять. Ряшит Баязитов говорит: "Ведь если комплекс разделить, то красота теряется". Наверное, не знал ещё, что "вечные проблемы" Достоевского мало кого волнуют сегодня в клерикальном истеблишменте.
Короче, православную часовню заложили в феврале 1997 года и через три недели открыли. В апреле заложили синагогу. К осени была готова и она. И, наконец, чтобы уважить православных, которых на Руси больше всех, в дополнение к часовне той же осенью заложили и меньше чем за год построили полноразмерный пятикупольный храм. И всё за одной оградой.
Теперь предстояло самое главное: вдохнуть в этот рукотворный Иерусалим жизнь: подобрать в мечеть - муллу, который не имел бы ничего против соседей - иудеев и православных, в синагогу - раввина, который не побоялся бы дружить с татарами, а в православный храм - батюшку без "тараканов" в голове на тему "жидомассонского заговора". И тут-то начались хождения по мукам.
"Повесть временных лет" рассказывает: "Созвал князь Владимир бояр своих и старцев городских и сказал: вот приходили ко мне болгары, говоря: прими закон наш. Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки: бранят все законы, а свой восхваляют"... Бояре князю ответили: "Знай князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине всё разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их разузнай, у кого какая служба..." Так и Ряшит Баязитов решил из своих рук духовного комплекса не выпускать. Ведь стоит ослабить волю, как тут же возобладают собственнические инстинкты и мечеть, синагогу и храм отделят друг от друга глухим забором, если не на другое место перенесут.
Короче, начали искать муллу. Куда обратиться? Конечно, в соборную московскую мечеть на проспекте Мира. Там управляет имам Равиль Гайнутдин - мусульманский лидер Москвы. Баязитов поступил как и подобает верующему бизнесмену: пожертвовал денег на ремонт этой старейшей московской мечети, подарил пару машин, оплатил за счёт своего строительного треста жене Гайнутдина операцию в Финляндии. Однако выяснилось, что несмотря на это у Гайнутдина взгляд на отрадненскую мечеть вполне прямой: первый приехавший в Отрадное кандидат на пост муллы первым делом спросил: "У кого будет печать?" Гайнутдин думал, что вопрос (извините за термин) балансовой принадлежности здания мечети решён: её ему подарят, а бывшие строители больше "мешать" не будут. До перестройки в СССР было всего четыре духовных управления мусульман. Сегодня в России их 46, и в каждом, похоже, сидит свой удельный хан. Так что Гайнутдин, если следовать его логике, просто вынужден бороться и выживать в духовной конкуренции со своими же единоверцами. Главным его врагом традиционно считают верховного муфтия из Уфы Талгата Таджутдина, который возглавлял всех советских мусульман в застойное время и которого за это обвиняют в скупой мужской любви к советской власти...
Приличного муллу в отрадненскую мечеть всё же нашли. Организационно она теперь относится к сибирскому духовному управлению, а обиженный московский лидер Гайнутдин распространяет слухи о том, что в Отрадном засели бандиты, построившие татарскую мечеть на чеченские деньги...
История почти повторилась при поисках раввина. Иудейские общины в России еще более разобщены, чем исламские. Сотрудники Баязитова постарались обойти и пригласить на "смотрины" все основные узловые "точки". Первым в Отрадное приехало посольство от главного раввина СНГ Берл Лазара (любавичские хасиды). Осмотрев почти достроенную синагогу, а потом - офис духовного центра, один из пришедших спросил Баязитова: "А мебель у нас такая же, как у вас будет?". Дарёному коню в зубы теперь ой как смотрят - это та жизненная мудрость, которую отрадненским энтузиастам пришлось постичь, как говорится, конкретно. Кроме того, хотелось отдать синагогу всё-таки российским евреям, а у любавичских хасидов (их основной центр в синагоге, что в Мариной Роще) лидер - иностранный гражданин.
Следующими приехали шакирды - кавказские евреи. Ходили. Смотрели. Потом говорят: "Ну ладно. Забираем!" Строители им отвечают: "Ну раз забираете, то с вас 10 млрд.!" Шутка, конечно, но то, что переборщили, - гости поняли быстро.
Привозили в Отрадное и посла Израиля, и Конгресс еврейских общин, и известного московского раввина Гольшмидта. Долго не хотел ехать А.Шаевич - главный раввин московской хоральной синагоги, которого Равиль Гайнутдин, наверное, запугал "чеченскими бандитами". Наконец, нашли приличного кандидата в раввины: он занимался благотворительной еврейской столовой "Хесед-хама". "Внимательно проверяли, - рассказывает Баязитов, - действительно ли эта столовая благотворительная или просто крыша для воровства". Оказалось - всё по совести.
Итак, раввин есть. Уже идёт торжественный приём на открытии синагоги - а еврей Лёва Соколовский подходит к строителям со своими расчётами: "Вот я всё посчитал. Синагога должна стоить столько-то. Так что с вас ещё 20% деньгами - меньше вы украсть не могли". Добротная советская логика: если столько-то подарил, то сколько же тогда своровал? Сегодня так продолжают думать - увы - в религиозных общинах.
На приёме у Баязитова спрашивали: "Ну как вы, татарин, мусульманин, - синагогу евреям построили? Не может такого быть. Что-то тут не так". "Наконец, я не выдержал и соврал: да бабка у меня еврейка была", - вспоминает Баязитов. "- Какая бабка? - тут же переспросили его. -" Да по линии матери". - "Ну тогда всё ясно!", облегчённо вздохнули евреи. Неудивительно, что Баязитова постоянно называют то тайным жидомассоном (православные за постройку синагоги), то агентом "Моссада" (татары за то же самое), то сотрудником ЦРУ.
Сегодня большая часть трудностей позади: и в синагоге, и в мечети бурлит жизнь - полно прихожан, работают магазины, в культурном центре выступают какие-то самодеятельные группы и тому подобное. Бездыханными стоят только православные храм и часовня. Их история ещё на закончилась. Первым из официальных православных лиц в отрадненском комплексе появился благочинный отец Владимир. В лучших традициях двух других мировых религий он поинтересовался, у кого на балансе находится часовня. Узнав - что у фонда помощи инвалидам с детства, отрезал: "Татарская часовня".
Тем не менее из соседнего Богородицерождественского храма раз в неделю и по праздникам стали приходить священники для совершения служб. Всякий раз из средств инвалидного фонда им аккуратно давали денежек "на дорожку". А в часовне соседний храм посадил продавца - бабушку. Инвалидный фонд накупил ей церковного товара "в ассортименте": от свечей до книжек. Вся выручка шла в шефский храм. Но постепенно прихожане-инвалиды стали замечать: всю рабочую неделю бабки нет, часовня закрыта. А как выходной или праздничек и народ за покупками валит по-гуще - она тут как тут. Тогда решили бабку поменять и посадить свою, чтобы часовня была открыта каждый день. Что тут поднялось! Вся дружба с соседним храмом, лишившимся дармовой "торговой точки", тут же кончилась. Полились грязные слухи... Пришлось Баязитову направить в соседний храм щедрые дары: сахар, муку, мёд и, конечно, денежные пожертвования. Вроде бы, простили.
На строительство и часовни, и храма всякий раз испрашивалось благословение у священноначалия. Фонд содействия инвалидам с детства писал Патриарху письмо: можно, мы за свои деньги часовенку построим? - и получал снисходительный ответ за подписью архиепископа Арсения: благословляется, стройте.
Выдержав паузу, владыка Арсений, который от имени Патриарха почти единолично руководит православной Москвой, наконец, сам появился в Отрадном. К тому моменту в храме и часовне уже сложился свой постоянный приход - службы, хоть и не частые, совершавшиеся "приходящим" батюшкой, посещали не только инвалиды (сотрудники и члены Фонда содействия инвалидам), но и жители окрестных домов. Община вспомнила, что в древней Церкви прихожане выбирали сами священника, которого затем рукополагал епископ. Конечно, выдвинуть кого-то из своих рядов они не осмелились и нашли подходящего пастыря среди уже действующих священников. Он тоже был не против служить в их храме. Прихожане наивно попросили владыку Арсения направить этого священника к ним. Вот только не знали они, что древняя практика уже как несколько сот лет забыта в православной Церкви, а в советское время и подавно - назначение настоятеля в приход стало происходить на основе полного административного произвола: как будто его назначали в пустыню, где нет ни прихожан, ни вообще людей, имеющих своё мнение.
Так что именно желание прихожан и насторожило владыку Арсения. Назначать этого священника он отказался, а взамен - в лучших бюрократических традициях - предложил прислать "пока временного". В довершение всего сказал, что храм надо отдать на баланс Патриархии - "так положено". Однако даже в современной практике так положено не всегда: бывает, когда церковь считается "домовой", действуя при каком-то государственном учреждении, больнице или воинской части. Таких храмов в Москве сегодня больше десяти. Также хотели сделать и инвалиды. Даже написали проект соглашения с Московской Патриархией о разграничении полномочий: они занимаются хозяйством, платят батюшке зарплату и даже пожертвования в Патриархию, а та обеспечивает каноническую службу. Однако под такими фразами, как "отдавать дань достойного уважения мнению прихожан и создателей комплекса при назначении священника" или "учитывать вклад членов Общества инвалидов в возрождение духовных традиций" гордые церковные чиновники, можно быть уверенным, не подпишутся никогда.
Баязитов решил проситься на приём к Патриарху. Тут как раз Нижегородский митрополит Николай от имени Патриарха наградил его орденом - за реставрацию двух храмов в Нижегородской области. Николай - человек в РПЦ очень уважаемый и по его просьбе Патриарх принял Ряшита Баязитова в своей резиденции. Да ещё и пообещал лично приехать и освятить отрадненский храм 16 декабря прошлого года. Однако владыка Арсений, который привык стоять на страже личного доступа к Предстоятелю Церкви, этого, как выяснилось, не простил и накануне запланированного освящения уговорил Патриарха не ехать. Злые языки говорят, что уговаривал так: "Ваше Святейшество! Сейчас пост ведь, а там народ такой хлебосольный... Неудобно будет. Может, в другой раз?"
Так и стоит храм не освящённым и без настоятеля. Приехали клирики Украинского Патриархата, стали просить храм себе. Прошёл слух. Арсений стал уговаривать инвалидов не отдавать храм "раскольникам" (да они и не собирались), а для верности настрочил за подписью Патриарха донос в мэрию с просьбой принять против непослушных меры. Арсений жаловался, что Патриархия до сих пор не является в отрадненском комплексе "полноправным хозяином": здание храма, как значится в письме №394 от 5 февраля, должно быть отдано на баланс Патриархии "с дальнейшим использованием по нашему усмотрению" (как будто сам строил!), а мэр и префект должны оказать владыке Арсению помощь "в благополучном разрешении возникшей ситуации".
Конечно, православная глава отрадненского "хождения за верой" тоже когда-то завершиться. Долгие годы советского прессинга на церкви и верующих дали свои результаты: совковые бюрократические традиции довольно прочно въелись во внутреннюю организацию и ислама, и иудаизма, и православия, и в официальные структуры других конфессии. Освобождаться от тоталитарного наследия трудно и идёт это медленно: как теперь видно, медленнее чем в миру. Так что будем милосердны к нашим духовным лидерам. А если вы - верующий меценат, то лучше не стройте мечеть, синагогу или храм: отдайте все ваши деньги просто так первому попавшемуся лицу в чёрном халате - спокойней спать будете.
Только вот какая мысль мучает: если бы князь Владимир, выбиравший для Руси веру десять веков назад, столкнулся не с греком-философом, а с владыкой Арсением или другими персонажами нашего повествования, то были бы мы все сегодня, наверное, какими-нибудь кришнаитами.

  
«Новые Известия»,
20 марта 1999 года