Есть такой старый баптистский анекдот: стоит очередь в рай.
У дверей - апостол Пётр с ключами. Пропускают медленно. Вдруг без очереди
входит какой-то водитель в поношенной куртке, с приличным запахом бензина и
алкоголя. Ожидающий очереди благообразный пастор говорит стоящему рядом
учителю воскресной школы: «Я 40 лет стою у престола Божия, вы 35 лет
преподаёте закон Божий, а этот пьянчужка проходит без очереди...» Но апостол
Пётр им объясняет: «Когда ты читал свои проповеди, прихожане скучали; когда
ты вёл свой урок - дети зевали от скуки. А когда этот таксист вёл свою
машину - все молились!»
Лавры святого таксиста не дают покоя патриарху Московскому и всея Руси
Алексию II и его бравой охране из ФСО: когда патриарший BMW c джипом охраны
несутся из Переделкино к МКАД или от ХХС на Волхонке в резиденцию в Чистом
переулке - окружающим остаётся только молится...
То, что случилось 11 января с Мариной Марковой, завтра запросто произойдёт с
вами. Марина ехала на своих «Жигулях»-«шестёрке» на работу по Минскому
шоссе. Те, кто, как и она, живёт в Одинцово или других населённых пунктах
запада Московской области, знают: у въезда в столицу утром ежедневная
пробка. Напротив мотеля «Можайский», то есть уже метров за 300 до МКАД,
Марина заметила в зеркало заднего вида огромную тёмную «Audi» с угрожающей
мигалкой на крыше, номером «061» и российским флажком вместо цифр региона.
Марина включила правый поворотник и стала пытаться уступить дорогу. Деться
ей было некуда: поток стоял, а слева, на разделительной полосе в прошлом
году возвели отбойник. Наконец, через пару минут кто-то пропустил «Жигули»
вправо, Марина стала сворачивать на кольцевую.
Но тут нетерпеливая «Audi» вместо того, чтобы мчатся в центр города по своим
неотложным делам, начала поворачивать вслед за Мариной и прижимать её к
ограждению моста. Неожиданно открылось окно, высунулась мускулистая рука
охранника с милицейской палкой и замахнулась над лобовым стеклом «шестёрки»:
видимо, «Audi» обиделась, что её пропустили недостаточно подобострастно.
Марина с испугу въехала в сугроб, а удар пришёлся по наружному зеркалу,
которое вдребезги разлетелось. Женщина кое-как выбралась из сугроба и пошла
жаловаться на хулиганов на въездной пост ГИБДД. Но к ней уже бежал постовой:
«крутые» из Audi наябедничали первыми. Милиционер забрал у Марины документы
и сказал ей, что «это была машина патриарха, Вы не уступили дорогу
спецтранспорту». Тут у поста притормозила «девятка». Оттуда вышел молодой
человек, который заявил, что всё видел: «шестёрка» дорогу уступила, как
только смогла, а вот экипаж «Audi» вёл себя хулигански. Марина услышала
разговор «гаишников» в будке: «Не буду я её штрафовать, - кричал постовой
своему начальнику. - Ты видишь: она молчать не будет. А я крайним окажусь».
«Гаишники» вполголоса жаловались, что с патриаршей охраной тут у них
постоянные проблемы...
«Права» Марине вернули, но тут уже она потребовала оформить случившееся как
ДТП: ведь «Audi» нарушила правила дорожного движения (как известно,
спецтранспорт обязан включать не только мигалку, но и сирену; кроме того он
может воспользоваться преимуществом, только убедившись, что его пропускают.
Да ещё и следовать такая машина должна по действительно неотложному
заданию). Но «гаишники» радостно заявили, что ДТП произошло ещё на
территории Московской области и вызвали областных «ментов». Приехавший из
Внуково офицер посочувствовал Марине: мол, «тут на днях эти охранники
загнали в сугроб автобус с детьми», но оформлять ДТП не стал: послал женщину
в территориальное отделение милиции писать заявление о возбуждении
уголовного дела по факту хулиганства.
Так Марина оказалась в отделении милиции посёлка Немчиновка Одинцовского УВД
Московской области. Старший участковый инспектор майор Андрей Грачёв
встретил её любезно: посочувствовал и помог составить заявление. Составили и
акт осмотра машины. Марина уехала домой в радостном сознании того, что через
десять дней, отпущенных на проверку её заявления о возбуждении уголовного
дела, справедливость восторжествует. Но не тут-то было. Ближе к одиннадцати
вечера ей домой позвонил мужской голос, представившимся неким Фомичёвым,
якобы начальником Немчиновского отделения милиции, и сказал: «Мы проверили
Ваше заявление. Та машина принадлежит патриарху. Поэтому Вы своё заявление
забираете. Они Вас предупреждают, что если не заберёте, то на днях Вас
вызовут в ГИБДД и подвергнут административному взысканию». Несмотря на
угрозы, Марина забирать заявление не стала.
Как известно Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) отводит на проверку
заявления потерпевшего всего три дня. Лишь в исключительных случаях - до
десяти. Даже если допустить, что установка принадлежности хулиганившей
«Audi» - исключительно трудный случай, все сроки уже пропущены. В течение
двух недель Марина не могла застать по телефону в Немчиновском отделении ни
некогда любезного Майора Грачёва, ни его руководство. Ей сказали, что якобы
отправили её заявление в Можайск. В Можайске всё отрицали и посылали обратно
в Немчиновку, где Грачёв признался, что вынесен отказ в возбуждении дела.
Марина попросила дать его в письменной форме, чтобы обжаловать в суде. Майор
сказал, что «застать его будет трудно» и он оставит отказ «у Бурылина в 10-м
кабинете». Дважды женщина приезжала в отделение лично. Один раз не застала
вообще никого («все на задании»), и только люди, игравшие в карты в одной из
комнат: порывшись в бумагах таинственного «Бурылина», сказали ей: «Никто Вам
ничего не оставлял»...
По информации «Новых Известий», машин марки «Audi» в гараже патриарха
Алексия нет ни одной. Раньше он ездил на «ЗИЛе», потом на бронированном
«Mercedes», теперь на удлинённом BMW. Ещё у него в гараже есть Jaguar,
Lincoln и «Волги», используемые различной челядью. Так что в той «Audi»
скорее всего находились просто его свободные от вахты охранники, а сама
машина, возможно, относится к ФСО.
Охрана у патриарха была не всегда. Если не считать милицейского поста у
въезда на дачу в Переделкино и у рабочей резиденции в Москве (Чистый
переулок, 5), то появилась она лишь в октябре 1993 года: заботливый Юрий
Лужков прислал муниципальных милиционеров (четыре смены по три человека).
Были они людьми сравнительно мирными, вооружены только «ПМ-ами», хамили
мало. Ездили на чём придётся: то милицейский «Ford», то старенькая «Volvo».
Никаких покушений на патриарха за всё время совершено не было.
Когда к власти в стране пришёл чекист Путин, охрану патриарху сменили на
ФСО-шную. Скорее всего - из-за недоверия к лужковским структурам и для того,
чтобы ключевую фигуру контролировали «свои». Сразу начались проблемы. Пресса
сообщала об инциденте с директором ЗАО «Информкосмос» Рафаэлем Муса-Заде,
который потратил на ремонт своего «Mitsubishi-Pagero» более 20 тысяч рублей:
он спокойно ехал с детьми по Минскому шоссе, когда из машины патриаршего
сопровождения кто-то разбил ему зеркало, боковое стекло и помял левое крыло.
В другой раз на площади у храма Христа Спасителя патриарший «Mercedes»
протаранил «Toyota» (за рулём тоже была женщина»): об эпизоде писали газеты
и сняла сюжет передача «Сегоднячко». Виновные в происшествии с места ДТП
скрылись. Первоначально в столкновении был признан виноватым патриарший
шофер, но потом дело замяли, ограничившись слухами о том, что в ДТП
виноваты... сотрудники ГИБДД. Они-де, получив сообщение по рации, оказались
нерасторопны и своевременно не перекрыли движение.
Давняя взаимная нелюбовь «ментов» и «чекистов» хорошо известна. «Менты»
ненавидят гэ-бэ-шников за то, что те их игнорируют и в глубине души
презирают. В этом и состоит причина того, что первоначально нашу героиню
Марину Маркову любезно встретили и в ГИБДД, и в УВД. Однако потом на
милиционеров, видимо, было оказано давление. Но и без возбуждения уголовного
дела закон даёт немало инструментов следователю. Так, 113 статья УПК
позволяет, если нет состава уголовного преступления, направить заявление
пострадавшего «на рассмотрение общественных органов, в товарищеский суд,
трудовой коллектив или передать для рассмотрения в административном или
дисциплинарном порядке». Таким образом, если машина действительно
принадлежит патриарху, жалобу на владельца мог бы рассмотреть поместный
собор РПЦ или административная комиссия по месту прописки Ридигера Алексея
Михайловича. А жалобе на охранников мог бы уделить внимание офицерский суд
чести. Почему бы нет? Кроме того, нелишне напомнить, что в законе РФ «О
государственной охране» четко определен перечень особо охраняемых лиц. Кроме
лидеров зарубежных стран, находящихся на территории России, в 8-я статья
этого закона предоставляет государственную охрану президенту, премьеру,
председателям Совета Федерации и Госдумы, председателям Конституционного,
Верховного и Высшего арбитражного судов, Генпрокурору. Патриарха в этом
списке нет, так что наличие у него приданных ФСО-шников незаконно.
Хамство спецслужб стало советской традицией давно. В начале недолгого
демократического периода были попытки уволить из гражданских институтов лиц,
запятнавших себя сотрудничеством со спецслужбами, а само КГБ -
реформировать. Но Борис Ельцин не довёл дело до конца. Уволившиеся чекисты,
пользуясь корпоративными связями, успешно создавали свои коммерческие
структуры. Да и в корпорации, выращенные «бывшими завлабами», их охотно
брали, организовывав для них целые управления безопасности. Так спецслужбы
пустили свои метастазы во все сферы бизнеса и общественной жизни
демократической России. Теперь же, когда к власти в стране фактически пришло
ФСБ, для них и вовсе наступил золотой век. Поэтому пострадавшим от
гэ-бэ-шного произвола можно посоветовать только одно: методично использовать
все правовые инструменты и общественное мнение - но не молчать. Потому что
только широкое гражданское неповиновение «окагэбешниванию» страны может
остановить коричневую угрозу.
«Новые Известия»,
06.02.02.
