Две организации постоянно
теребят тему "нарушений прав" русскоязычного меньшинства в Прибалтике: это
ФСБ и РПЦ. Одним дороги их "военные пенсионеры", другим кроме того еще и
собственность. Но в этой связке РПЦ особенно интересна спецслужбам и
политикам патриотической ориентации тем, что является единственным бывшим
всесоюзным ведомством, сохранившим свои структуры во всех государствах
бывшего СССР. Этим особенно гордится патриарх Алексий II - он постоянно
повторяет: "Церковь не пошла на поводу у светского государства и не
разделилась на 15 независимых церквей". Однако такая политика "ни пяди
родной земли врагу" привела к тому, что распад церковной империи пошел не по
горбачевскому, а по кровавому югославскому сценарию: вспыхнули
национально-освободительные конфликты, приведшие к церковным расколам и
созданию национальных независимых церквей - в первую очередь, на Украине, в
Эстонии, в Молдавии. Московский Патриархат всеми силами стремился
недопустить их легитимизации, ведь во многих странах прошла или намечалась
реституция и соответственно многочисленная недвижимость и земельные угодья
могли бы пройти мимо их рук. Что касается Эстонии, то там государство и не
скрывало, что хотело бы иметь дело с одной и независимой православной
церковью - а не с иделогическими осколками надоевшей империи. Но в конце
концов зарегистрировало и московскую ветвь. Ее материнская структура,
Московский Патриархат, по законам жанра теперь стремится всячески "надуть"
местный филиал. Канонизация же святых всегда была в политической проэкции -
инструментом идеологического оживляжа, эдаким креативом. Недаром, когда в
советские годы коммунисты стремились ослабить РПЦ, ей запрещали расширять
святцы и позволили заиметь несколько новых святых лишь к 1000-летию крещения
Руси. Сейчас канонизация происходит примерно так. Территориальная структура
пишет письмо в Москву, в комиссию по канонизации, которую возглавляет член
Синода с застойных времен митрополит Ювеналий (Поярков). Там рассматривают
письмо, приложенное к нему житие и, при наличии "всенародного почитания"
(формально), а реально - при наличии политической и общественной
целесообразности - постановляют считать N святым. После этого на месте его
кончины проводят простейшие раскопки, перекладывают останки (теперь уже -
мощи) в раку и в местном храме возникает новый объект религиозного туримзма
и идеологического влияния. В эстонском случае - это еще одно выращенное
доказательство исконной православности "древней эстонской земли" (на самом
деле в Эстонии сущая религиозная чересполосица). Короче, возникает ситуция
как в старом украинском анекдоте: "Петро, ты что ж березку у дома посадил?
Немедленно выкопай, а то придут москали, скажут, что это исконно русская
земля". |
