Михаил ХОДОРКОВСКИЙ:

ЭМИГРАНТОМ НЕ СТАНУ. ХОТЯТ — ПУСТЬ САЖАЮТ       

       Такая пресс-конференция была организована впервые: говорил сам Ходорковский, а не его пресс-служба.
       Среди журналистов ходили слухи: глава «ЮКОСа» скажет нечто такое, что может принципиально изменить ход событий. Действительно, после того как в прошлую пятницу следственная бригада Генпрокуратуры в сопровождении автоматчиков пришла с обыском в лицей, существующий на деньги «ЮКОСа», можно было ожидать особых заявлений. И они последовали.
       
       «Даже от них не ожидал»
       Ходорковский говорит медленно: «Я, честно говоря, невысокого мнения о…». Пауза — «…правопослушности и готовности следовать закону со стороны Генеральной прокуратуры. Но вот такого я даже от них не ожидал… Зачем надо было проводить обыски с силовой поддержкой, с присутствием автоматчиков в лицее, где живут и учатся 120 детей, — я не понимаю. Что там можно было искать?».
       Как известно из сообщений Генпрокуратуры, из лицея был изъят старый компьютер, который когда-то стоял в банке МЕНАТЕП.
       «…У нас забрали за этот год, пожалуй, всю документацию, которая была в компании. Как вы понимаете, при сегодняшних компьютерных носителях что-то хранить на старых серверах смысла никакого нет». «Мы превосходно понимаем, и вы понимаете, и прокуратура понимала, что на самом деле никакого реального обыска не получится, была просто элементарная попытка запугивания. Но почему надо меня запугивать через детей?..».
       Генеральная прокуратура придерживается иного мнения. Как следует из заявления Центра общественных связей ГП, «поводом для обысков стала имеющаяся у следователей информация, что именно в этом лицее хранилась вся документация банка МЕНАТЕП времен его ликвидации в 1998—1999 годах. В ходе обысков она была изъята». По мнению замначальника Управления по расследованию особо важных дел Ирины Алешиной, сервер находился в лицее неслучайно.
       Конечно, неслучайно, объяснил на той же пресс-конференции генерал-майор погранслужбы в отставке Юрий Мамонов — бывший директор лицея: «Я этот системный блок сам доставал, чтобы сделать в лицее локальную сеть, а позже мы хотели передать его в пограничный госпиталь, который испытывает страшную нужду в компьютерной технике». Но в связи с последними событиями госпиталю теперь придется повременить…
       …Ходорковский говорит напряженно — так бывает, когда в голове вертится много слов сразу, но нужно найти наиболее точные: «Я… вполне доступен… и не собираюсь становиться политэмигрантом. Если задача — меня выпихнуть из страны или посадить, ну тогда надо сажать.
       Он напомнил, что собирается в командировку, которая была отложена из-за пятничных событий, — «но в субботу я вернусь». И «если к субботе у Генпрокуратуры будет какое-нибудь решение, то ради бога — я в их распоряжении… Но мне хотелось бы, чтобы была все-таки поставлена точка. Потому что так не играют… Даже если нет доказательств, и даже если речь идет о погонах, есть все-таки черта, перед которой стоило бы остановиться».
       Скорее всего, последняя фраза Ходорковского и содержит в себе объяснение удивительной активности Генпрокуратуры, которая стала совершать совсем уж экзотические действия — например, налет на детский дом. Ведь, раструбив по всему миру о чудовищных преступлениях, объявив о наличии массы доказательств, трудно вот просто так взять и закрыть дело. Действительно, можно и погоны потерять…
       
      «Выдающийся опыт»
       Вопросы, заданные главе «ЮКОСа» на пресс-конференции, в основном касались сути конфликта. Но были и, так сказать, мелочи процедурного характера.
       По словам Михаила Ходорковского, на территорию подмосковного поселка, где он живет, приехали около 80 человек, включая автоматчиков и следователей. «Не предъявив надлежащих документов, они вышибли ворота пожарной машиной... Для тех, кто проживает на территории поселка, конечно, это был… такой… выдающийся опыт».
       А может, Путин, сообщив во время своего американского визита, что дела «ЮКОСа» как бы и нет, а есть прокурорское расследование обычной «уголовки», предоставил тем самым Генпрокуратуре своего рода карт-бланш? На это нефтяной магнат ответил, что «не считает, что президент давал какие-то отмашки». По его мнению, «Генеральная прокуратура уверила президента в том, что речь идет не об экономических преступлениях, а о многочисленных убийствах». А раз так, то «президент не может и не должен останавливать прокуратуру в ее расследовании». Другое дело, добавил он, что если прокуратура арестовывает человека по обвинениям в многочисленных убийствах, то она уже к этому моменту должна иметь хоть какие-то доказательства. А уж через три месяца, с учетом результатов следственных мероприятий, — тем более.
       …Корреспондент китайской газеты поинтересовался: не повлияет ли последняя силовая акция на перспективы строительства нефтепровода в Китай? Нефтяник только сказал устало: «Ну, началось…». В зале засмеялись все, кроме самого Ходорковского.
       Еще один вопрос про то, что делать дальше. «Я воевать со своим государством не буду. Единственное, что я могу делать, — это привлекать внимание тех органов, которые должны защищать права граждан …». «Вы собираетесь привлекать внимание прокуратуры к тому, что делает она сама?» — послышался удивленный вопрос из зала. «В том числе и Генпрокуратуры».
       Государство сегодня — понятие размытое. Это следовало из ответа Ходорковского корреспонденту Би-би-си на вопрос об истинных целях преследований: «Я в данном случае не говорил бы о государстве. Государство у нас занимает разные позиции. Одну позицию выразили премьер и президент, другую позицию выражает Генеральная прокуратура…»
       Вообще, Михаил Ходорковский весьма последовательно уклонялся от ответа на прямой вопрос, чего они хотят.
       На этот счет существует много предположений. Например, есть нефтяники, желающие забрать у «ЮКОСа» ряд месторождений. Есть лица, желающие, чтобы Ходорковский давал деньги на рекламу одной из «партий власти» и, наоборот, не давал их «кому не надо». Кроме того, атака на «ЮКОС» де-факто стала частью предвыборной кампании целого пласта бессодержательных политиков, наполнивших свою программу идеями «войны с олигархами»… Каждая из этих версий имеет право на существование. Но Ходорковский не стал их комментировать. Видимо, это принципиальная позиция. «Если они хотят, чтобы я стал политэмигрантом, я не стану. Если они хотят, чтобы я сел в тюрьму, — это легко, пожалуйста, могут сделать. Речь о деньгах не идет, потому что компания в год платит 4 млрд долл. налогов…».
       Напоследок журналисты предложили утрясти все эти неприличности с помощью президента, а для того, так сказать, донести до него правду-матушку: «Давать рекомендации президенту страны, как он должен вести себя с точки зрения получения информации, я считаю абсолютно некорректным», — отрезал Ходорковский.
       …На самом деле прямой диалог президента страны с руководителем крупнейшей нефтяной компании мог бы быть, конечно, полезен. Впрочем, поход к царю, совершенный в свое время командой старого НТВ, результатов не принес никаких.

Игорь АНДРЕЕВ
       09.10.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/75n/n75n-s06.shtml

ДЕНЬГИ БЕГУТ ПО ПОЛИТИЧЕСКИМ МОТИВАМ

Передел собственности силовыми методами может закончиться финансовым крахом страны       

       Представьте себе, что живете в подъезде, где несколько жильцов — из тех, что посильнее, — каждый вечер бьют морду соседям. Что там у них за споры, вас не волнует, может, все справедливо, но опорный пункт милиции на первом этаже всегда на стороне тех, что бьют. Вас пока не трогают и не предлагают продать квартиру за полцены, однако через подъезд с мордобоем вы проходите ежедневно. Насколько хватит вашего терпения? Только от вас зависит, съедете ли вы в другой район через месяц, год, три года. Это поймет всякий.
       Когда же подобные аргументы приводятся в сфере крупного бизнеса, многие руководители России проявляют странную непонятливость. По данным Центробанка, в третьем квартале зафиксирован рекордный отток капитала из России. В этом не было бы новости, если бы весной (впервые за многие годы) приток денег не превысил отток. Пусть и не на много, но событие было столь радостным и долгожданным, что Касьянов сообщил о нем президенту как о новости номер один.
       Никакие объяснения властей не скроют очевидного: именно в третьем квартале началась атака силовиков на «ЮКОС». Тогда же из Генпрокуратуры раздались недвусмысленные намеки в адрес ТНК, «Сибнефти» и их владельцев.
       Сегодня заместитель председателя Банка России Олег Вьюгин ищет любые объяснения, кроме самого очевидного — хрупкое доверие к нашей стране в который раз основательно подорвано.
       
       Незамысловатая методика отъема денег и бизнеса у конкурентов восходящего на политические высоты клана земляков Путина была заимствована сотрудниками Генпрокуратуры, ФСБ и МВД у вытесненных на обочину экономики бандитских группировок. Она применялась многократно, но всегда с разным результатом. Он зависел от обстоятельств бизнеса, который предстояло захватить, и от личности намеченной жертвы.
       Заявление Ходорковского о готовности идти в тюрьму обязывает его ко многому. В глазах коллег из крупного бизнеса ему теперь назад дороги нет. Капитуляция, сдача бизнеса станут для него еще большим, чем тюрьма, публичным унижением. Многое будет зависеть и от выдержки, готовности противостоять открытому насилию уже сидящих в тюрьме Платона Лебедева и Алексея Пичугина. Но, пожалуй, впервые силовикам противостоит бизнес-структура, абсолютно уверенная в своей правоте и не имеющая серьезных огрехов перед законом (насколько это возможно в России).
       Как и все люди, олигархи, приговоренные своими конкурентами к раскулачиванию, по-разному реагировали на просьбы поделиться. Потанину достаточно было устных заявлений высших силовиков об имеющихся свидетельствах криминального происхождения его капиталов. Он немедленно жертвовал сколько надо во все мыслимые и немыслимые «фонды», созданные властью под выборы. И лично прибыл на митинг «Единой России» для публичного выступления в ее поддержку.
       Гусинский вроде бы проявил характер и боролся сколько мог. Но сначала он, не выдержав в тюрьме и трех дней, подписал все документы о передаче бизнеса противникам. Боязнь тюрьмы извинительна, тем более для привыкших жить в комфорте олигархов. Но при этом права на слабость, как у обычных людей, у них нет. Бояться можно, сдаваться — нет. Иначе зачем все предыдущие усилия и достижения?
       Уехав в Европу, Гусинский сиживал и в испанской тюрьме. Но тут условия и перспективы справедливого суда были куда лучше — ни на какие сделки он не пошел. И все же ему пришлось продать остающиеся акции НТВ, «Эха Москвы» и многих других фирм. Потому что в Москве посадили его сотрудника Антона Титова. Лишь отдав остатки бизнеса, Гусинский смог его освободить.
       Учтя опыт Гусинского, Березовский скрылся в Англии, отказавшись даже от звания депутата Думы. Зная характер Бориса Абрамовича, власть решила шантажировать его через друзей. Прокурорские не долго думали — были арестованы Глушков и Красненкер. Березовский отдал ради них контрольный пакет ОРТ и бизнес в «Аэрофлоте», но друзья по-прежнему в тюрьме. Видимо, еще не все отдал.
       На этих двух примерах стало ясно, что контролировать и защищать свой бизнес из-за границы очень сложно. Поэтому Яков Голдовский, хозяин концерна «Сибур», созданного на деньги «Газпрома» с помощью Рэма Вяхирева, никуда не побежал, а попытался договориться «по понятиям». Не вышло, враги хотели все и сразу. Голдовский и его заместитель Кошиц были посажены до того момента, пока сами добровольно не отдали все. Держались они куда дольше Гусинского — чуть не полгода. Но с тем же результатом. Ведь известно, что и невинного человека у нас несложно без особых мотивов продержать за решеткой года три. Пока длится предварительное следствие.
       Три года в тюрьме — именно таким должен быть запас прочности современного бизнесмена, рискнувшего сопротивляться решениям пришедших к власти людей. И это русская тюрьма, где в углу по-прежнему стоит параша. Такое не всякий диссидент выдерживал, а условия капитуляции господствующие кланы предлагают своим жертвам щадящие, с частичным сохранением капитала. Как устоять?
       Непрекращающийся мордобой в подъезде вынуждает всех везти деньги на хранение за границу. Судя по всему, так будет продолжаться еще очень долго.
       
       Валерий ШИРЯЕВ
       09.10.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/75n/n75n-s05.shtml