Ментовские будни.

 Трудно оценить работу сотрудника милиции. За всяким не проследишь. Но, впрочем, есть формальные параметры, по которым есть возможность принять решение о поощрении или наказании. Оперативника, например, можно оценить по количеству уголовных дел, по которым суд вынес обвинительный приговор. Для участкового – порядок на вверенном ему участке. Хулиганство, грабежи, воровство, семейные драки. Чем меньше всего этого происходит – тем лучше.

 Ну и что прикажете делать участковому в этом случае? Уговаривать жителей, чтобы они жили по закону? Не выйдет.

С такой проблемой столкнулся в 90-х участковый инспектор Зеленин В.В. Его участок находился в районе улиц Майская и Щерса г. Ижевска. Не знаю, как он боролся с хулиганством и семейной поножовщиной, но мне стало известно, как он победил квартирные кражи.

Он решил поговорить по душам с известными ему «домушниками». И не просто поговорить, а предложил им деловое соглашение. Он предложил им прекратить грабить квартиры на его территории. Докладывать ему о тех, кто решится это сделать. На других участках – пожалуйста.

Со своей стороны он обещал им защиту в случае, если их поймают на «работе» - воровстве квартир. Кроме того, осведомители участкового открыли пункт по ремонту бытовой техники на территории физкультурно-оздоровительного комплекса «СВЕТ», куда можно сбыть сворованную электронику. Я уже упоминал об этой мастерской, возглавляемой стукачом Батаргиным Сергеем. Он участвовал в фабрикации двух моих уголовных дел.

Когда соглашение «вступило в силу», обе стороны были чрезвычайно довольны результатами. «Домушники» были заняты своим любимым делом и полны уверенности в завтрашнем дне. У Зеленина на участке резко сократилось количество квартирных краж, а если они и происходили, то воров находили «по горячим следам», причем в поиске преступников вместе с оперативниками активное участие принимал участковый. Были довольны и стукачи с ФОК «СВЕТ» - для них дополнительный заработок с продажи ворованного. Для оплаты работы стукачей бюджет скуден. Да и жалко участковому денег для всякой швали.

Милая картина! Все довольны. Почти.

Но иногда происходили досадные недоразумения. Были случаи, когда неосведомленные домушники обворовывали квартиры сотрудников спецслужб или их родственников. Тогда обиженные менты шли прямо в мастерскую, устраивали скандал, обнаружив там сворованное. Впрочем, никаких юридических последствий не было. Страдали в денежном выражении только стукачи, заплатившие воришке незначительную сумму. Но это было очень редко.

А вы представьте, как выигрышно смотрелся Зеленин на фоне других участковых? Начальство неоднократно поощряло его, ставило в пример другим. То, каким образом были достигнуты результаты, никого не интересовало. Не принято у спецслужб распространяться о методах оперативной работы.

В начале 1999 года по всей стране при МВД стали создаваться отделы «Р». Отдел занимался преступлениями в области высоких технологий. В нашей республике произошел уникальный случай – простого участкового назначили начальником такого отдела. Конечно - Зеленина. Это говорит о том, как высоко оценила Родина в лице руководителей МВД заслуги участкового. На меня он не произвел впечатления человека, получившего высшее образование. Но я, наверное, не объективен, т.к. в момент знакомства его сотрудники на меня «стряпали» первое уголовное дело. Хотя Зеленин перешел на другую работу, стукачи продолжали скупать краденное. Но у них появилась новая работа - в области высоких технологий.

По субботам и воскресеньям в парке им. Кирова собиралась технически образованная публика – электронщики и компьютерщики. Это было что-то вроде клуба по интересам. Там продавали радиодетали, комплектующие ЭВМ и компакт-диски. Одним из торговцев CD был мой знакомый Герасим.

Когда-то мы вместе с Герой работали в Ижевском механическом институте (сейчас – технический университет) на соседних кафедрах. В начале 90-х трудно стало жить научным работникам. Он уволился с кафедры и нашел для себя занятие – продавал на радиорынке компакт-диски. К 1999 у него подросли два сына и это стало их семейным бизнесом. В рабочие дни подростки отбраковывали CD, а в выходные вместе с отцом торговали ими. Третий сын еще сосал грудь у мамаши. Впрочем, если прикрепить к компьютеру бутылку с соской, то …

Уже в марте 1999 года отдел «Р» устроил облаву на торговцев контрфактных компакт-дисков. Геру взяли вместе со всем его барахлом. Грозили возбудить уголовное дело, но затем отпустили, отобрав все компакт-диски. Семья осталась без средств к существованию и с долгами.

Осенью 1999 года, после передачи материалов моего первого уголовного дела в суд, мне потребовалась свежая правовая база данных. Я отправился на радиорынок и увидел, что CD продают новые люди. Те же контрфактные CD. Затем я увидел в толпе сотрудников отдела «Р». Когда купил нужный диск, спросил у продавца – не боится ли он продавать эти диски в присутствии сотрудников отдела «Р». Сначала он смутился, потом ответил что-то невнятное. Я понял, что радиорынок оказался под «крышей» отдела «Р». Рынок с тех пор стал хиреть.

Летом 2000 года у меня наступили очень тяжелые дни – на мне «висели» два уголовных дела. Жить было не на что. За бесценок продали все золото, работы не было. Нюрка (собака) ходила за мной, за матерью и просила есть. Ну как ей объяснить, что гниды-чекисты не дают мне возможности устроиться на работу и поэтому я ей не могу купить мясо? Нашел в своих запасах микросхемы с позолоченными выводами. Собрал все, что можно и отправился в парк Кирова. Там снова увидел сотрудников отдела «Р». Продал микросхемы азербайджанцам. Снова спросил их – как на счет оперативников? Не беспокоят? Реакция была такой же – растерянность и невнятность.

В январе 2003 года мне снова потребовались для работы некоторые CD. Купил Visual Basic, Borland C++ и Delphi. Хотя прежних сотрудников отдела «Р» Арзамасцев Н.Е. разогнал к чертовой матери летом 2002 года, на рынке я обнаружил несколько человек, присматривавших за рынком. Это было в субботу. Купил все, что надо. Попробовал установить системы на компьютер и оказалось, что Visual Basic должен поставляться на трех CD. Borland C++ не хватало документации. Delphi не русифицировался. Вот тогда я вспомнил команду «Гера и сыновья». Такого раньше не могло произойти.

В воскресенье пришлось снова ехать на рынок. Там я увидел Батаргина среди «смотрящих». Он не успел от меня спрятаться. Но меня больше беспокоили CD. В субботу продавец мне обещал, что если у меня возникнут проблемы, то смогу поменять диски. В воскресенье я ему все объяснил, но он сказал, что я тупой, и компьютер у меня недоношенный. В последнее время я стал очень нервным. Я сказал ему все, что о нем думаю, о ссученности с отделом «Р» и приготовился перевернуть лоток ему в морду, как это делал незабвенный Остап Сулейман Бендер с шахматной доской. На шум вышел из машины какой-то мужик. Я и для него повторил свою горячую речь. Мужик насупился и сказал продавцу, чтобы он отдал мне деньги.

29 июня 2003 года, собираясь написать эту статью, снова приехал в парк Кирова. Никаких мудаков в штацком я не обнаружил. Но и рынок совсем стал бедным. Жалкое зрелище.

Теперь о другом.

С 1996 года я познакомился с интересной группой радиоинженеров. Это была частная фирма, люди свободные. Самым грамотным и талантливым инженером был Олег Т. Кроме него были еще три человека. Работы на всех хватало. Олег удивил меня широким спектром интересов. Ему достаточно было задать тему, он читал нужную литературу и через некоторое время у него было готово техническое задание. Затем он рисовал схему и отдавал своим коллегам. Они разрабатывали печатную плату, искали комплектующие и выполняли монтаж. Ему оставалось отладить схему и устройство было готово.

Для этой бригады не было никаких преград: усилители мощности ВЧ, антенные усилители, антенны, дуплексеры, радиостанции… Можно долго перечислять. Достаточно упомянуть, что они принимали основное участие в модернизации портативных ментовских радиостанций «РАДИЙ». А в автомобильном варианте «РАДИЯ» вся высокочастотная часть была разработана Олегом.

В 1997 году они заключили договор с ОАО «УДМУРТНЕФТЬ» на разработку оборудования для горизонтального бурения. Можете себе представить, каков крутой поворот в теме работ.

Тем не менее, они с работой справились.

В 1998 году из-за кризиса наступил период безденежья. «УДМУРТНЕФТЬ» не смогла некоторое время финансировать работы. Потребовалось найти другой способ заработка. Ребята узнали, что в соседней Татарии широким спросом пользуются усилители для бытовых радиотелефонов. Суть заключается в том, что дальность связи определяется, в основном, высотой расположения антенны. Базовый блок радиотелефона располагается в квартире, на крышу выводится кабель,  который подключается к усилителю. Усилитель компенсирует потери сигнала в кабеле. Выход усилителя совмещается с антенной. Дальность связи при этом значительно увеличивается. Для многих пользователей такой вариант оказался гораздо более выгоден, чем покупка сотового телефона.

Олег быстро разработал свой вариант и работа закипела.

Изготовили и продали примерно 20-25 блоков, но в это время начал действовать отдел «Р».

В апреле-мае 1999 года начались облавы на эти радиотелефоны.

Через некоторое время те же самые радиотелефоны стали приносить в фирму сотрудники милиции и гражданские лица. Они просили проверить блоки и установить им на крышу антенну. Оказалось, что «гуманисты» из отдела «Р» предлагали владельцам конфискованных радиотелефонов «выгодное» предложение:

- Оборудование мы у вас все равно заберем. Мы можем наложить штраф за административное правонарушение, но если вы подпишете бумагу о добровольной передаче радиотелефона в отдел «Р», то сэкономите на штрафе.

Многие решили подписать бумагу. Инженерам это не понравилось. Они отказались сотрудничать с новыми владельцами, а оставшиеся изделия продали в г. Чайковский Пермской области.

Инженеров вызывали в отдел «Р» и пытались завербовать, но они, зная особенности работы отдела, культурно послали их подальше.

Вскоре Олега «подставили» - лишили на год водительского удостоверения. Я ему не очень-то сочувствовал, говорил – сам виноват. Примерно через две недели то же самое случилось и со мной. Олег, узнав об этом, долго истерически смеялся и предложил напиться. Мне не понравился его смех, но предложение одобрил и мы нажрались до «поросячьего визга». Потом вместе смеялись.

Среди инженеров начались склоки и к осени фирма распалась. Я полагаю, что это произошло не случайно. В 1998 году в фирму был принят новый сотрудник. Недели не прошло, как стало ясно, что этот инженер предпочитает трепать языком, а работать не хочет и не умеет. Это было удивительно, т.к. я перед этим просился к ним в фирму, но категорически против меня выступил только один инженер (он же и привел «новичка»). Другие были согласны. Мы с Олегом планировали заняться разработкой одного интересного измерительного прибора.

Года через полтора я случайно узнал, что принятый сотрудник являлся стукачом ФСБ.

Инженер, выступивший против меня, после распада фирмы устроился на работу в МВД.

Как много стукачей! Если Олег разрешит, то я с удовольствием опубликую их фамилии. Страна должна знать своих «героев невидимого фронта».

Просто удивительно, насколько возможно извратить смысл государственной службы. Это касается не только спецслужб. И тот, кто преуспевает в этом, пользуется почетом и уважением среди коллег. Это талант какой-то особенный. А как же мы, простые, законопослушные граждане?

 Впрочем, мы сами не такие уж и законопослушные. Гера распространял контрфактную продукцию, Олег в основе своей разработки использовал не сертифицированные радиотелефоны и превышал мощность излучения. А я не только подключал нелегальных абонентов, но, к тому времени, разработал устройство для автолюбителей, позволяющее понижать показания ментовских радаров, определяющих скорость автомобиля, процентов на 20-30. Сейчас приходится только удивляться, как чекисты создали условия для испытания этого прибора. Я же не знал тогда, что «охота» на нас уже началась.

Но преступления спецслужб не идут ни в какое сравнение с нашими.

Какая-то странная ситуация получается. Легальным бизнесом заниматься не дают, за нелегальный –наказывают. Фирма, не имеющая «крыши», оказывается под пристальным вниманием спецслужб. Затем ее уничтожают. Государство устраивает такое положение.  Все это потому, что чекисты переживают за благополучие своих фирм, которым грозят конкуренты. А эта фирма заменяла внушительный отдел в ОАО "УДМУРТНЕФТИ".

Но самое удивительное – альянс спецслужб с уголовниками. Для меня, столкнувшегося с работой спецслужб, очевидно преступное сотрудничество ментов и гебни с преступным миром против законопослушных граждан. Но для простых граждан, мозги которых «промыты» официальными СМИ, создается иллюзия разгула криминала.

Сколько уголовника не вербуй, он все равно останется уголовником и его тянет на преступление. Оперативникам только кажется, что они контролируют ссученных уголовников. Такое положение, без сомнения, выгодно спецслужбам.

 Им необходимо оправдывать свой раздутый аппарат перед обществом.

Это все общие слова. Лучше проиллюстрировать на примере.

 Предположим, у вас обокрали квартиру или гараж. Вы заявляете об этом в милицию. Следователю совершенно нет никакого стимула заниматься вашими проблемами. Нужно напрягаться и искать преступника, а это дело неблагодарное. Но, предположим, грабитель оказался такой тупой, что его удалось поймать. Даже в этом случае нет никакой уверенности, что уголовное дело дойдет до суда – высока вероятность того, что грабитель ссученный и за него заступится какой-нибудь оперативник. А против оперативника следователь никогда не пойдет. А почему?

 Да потому, что сложилась удобная «технология» работы правоохранительных органов. Оперативник с помощью широкой сети стукачей выбирает свою жертву среди простых граждан. Я уже говорил, что любой человек нарушает в какой-то степени законодательство. Даже если и не нарушает, то его стукачи легко уговаривают на такое действие, соблазняя результатом. Оперативник подготавливает условия для «совершения преступления» жертвой, производится арест и оформляются необходимые документы. В качестве свидетелей используют стукачей. Дело передается следователю прокуратуры, МВД или ФСБ. Ему остается оформить протоколы допросов, заключения продажных экспертов и обвинительное заключение. Если клиент не ссучивается, то дело передается в суд и процедура на этом завершается. Все представители этой преступной цепочки получают в своих личных делах соответствующие отметки, которые повлияют на рост их карьеры.

Так какой смысл следователю заниматься вашим заявлением?

И какой смысл следователю выступать против оперативника? В следующий раз, если он посмеет противоречить Оперу, ему будут доставаться только заявления граждан. В этом случае КПД работы следователя будет на низком уровне и карьерный рост ему не грозит.

«От сумы и тюрьмы не зарекайся». Особо ловкие оперативники любого «лоха» могут довести до тюрьмы. Он там будет гнить заживо, а опер получит очередное звание.

А еще кто-то рассуждает о нравственности в России.