Сначала я разместил тексты со старого сервера. В конце – новый текст.

Наберитесь терпения и дочитайте до конца.

ФСБ и наркотики.

Сентябрь 2002 г.

17 сентября около 20:30 я шел домой. Напротив рюмочной стояли три придурка в штацком. Когда увидели меня, то все втроем уставились на меня. Я остановился.
- Чего надо?
Один из них что-то ответил, но я не расслышал, и он пошел на меня. Я сгруппировался и стал пятиться назад, а он наносил удары ногами: правой - левой, правой - левой… Я отбивал удары руками и отступал.
Пятился метров 20-25, пока не запнулся и упал на спину. Надо отдать ему должное - лежачего не стал бить. Ущерб незначительный - два синяка. Значит, я пропустил два удара.
И, как нарочно, нож дома забыл. Обычно он всегда со мной.

Вы, наверное, подумали - с чего это они?

На местной телекомпании «Новый регион» каждый рабочий день идет передача «Поговорим о главном». Телезрители могут в прямом эфире высказаться по телефону на какую-нибудь тему.16 сентября обсуждаемой темой была наркомания.
Решил позвонить по телефону 25-43-21 и мне это удалось первому.
Я сказал, что бороться с наркотиками общественным организациям бесполезно, пока спецслужбы не изменят своего отношения к этой теме. Они прекрасно знают, кто их распространяет. Мало того - распространение происходит под их контролем. И так далее…
И как в подтверждение моих слов другой дозвонившийся сказал, что один из начальников отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в Ижевске был пойман на продаже дряни (www.udm-press.ru/full_len.php?id=2408).

Ну и какого хрена было обижаться (ёрничая)? «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива» (кажется Гоголь). Неужто я вас до истерики довел? Расслабьтесь, мужики. Это надолго. Вспомните, как вы надо мной издевались.

Летом 2000 года зашел ко мне Рафа (для тех кто забыл - это стукач ФСБ-шный). Попросил припаять оторвавшийся провод в каком-то блоке. Я его оставил в своей комнате, а сам пошел в свою лабораторию. Пока разогревался паяльник, пока я паял - прошло минут десять.
Захожу в комнату - а эта сволочь на круглом стуле от фортепиано насыпал белый порошок и со смаком втянул его в нос через трубочку.
Нарочно, гад, дожидался, когда я зайду в комнату!

В марте 2001 года тот же Рафа попросил меня установить на крыше телевизионную антенну. Я купил ее, собрал и в назначенный день пришел устанавливать. В квартире, кроме него, находились еще три парня. Один из них пошел со мной на крышу помогать.
Антенну кое-как установили и спустили кабель вниз. В квартире я занялся прокладкой и распайкой кабеля. А в это время компания чинно расселась вокруг стола, как будьто собрались чай пить. Только вместо чая они передавали по кругу пластину с насыпанным на нее белым порошком и втягивали его в нос.
Рафа сказал:
- Игорь, не хочешь попробовать?

Ну, что? Пора делать выводы.
1.Спецслужбы широко используют для ломки личности и вербовки наркотические средства. Такие стукачи очень удобны и управляемы. Они «за конфетку» любую гадость могут сделать. Любые свидетельские показания дадут. Будут пререкаться - можно оставить «без конфетки». Тогда два пути - вернется с раскаяньем или неизбежно попадется на каком-нибудь преступлении и сядет в тюрьму. Вылечиться ему не дадут.
2. В законе «об оперативно-розыскной деятельности» сказано, что стукач может рассчитывать на денежное вознаграждение за свое предательство. Но там ничего не сказано о наркотиках. А ведь это незаконный оборот наркотиков.
3.А как вам понравится такой сценарий? Агенты - наркоманы сажают новеньких, свеженьких придурков «на иглу». Через некоторое время «кран перекрывается» и новобранцы начинают беситься. Их легко подтолкнуть на преступление. Часть из них вербуется, другая часть - в прокуратуру, суд, тюрьму. Все довольны, все при деле! У следователей жопа потеет от напряжения сил. И все просят о расширении полномочий.

Не верится?
Вы представьте себя на месте оперативника. Какая ему выгода от того, что оступившийся человек вылечится? А стукачи всегда нужны. Они быстро «сгорают» на такой работе.

Если ловят кого-то из наркодельцов, то это для пополнения своих запасов и ликвидации конкурента.
Интересно, какие нужны месячные запасы, если, например, Рафа употребляет за день 3 - 4 дозы? Таких как он - много. И как организовано обеспечение отравой в ФСБ? Интересно!
При Ленине-Сталине органы уничтожали свой народ из идейных соображений.
А сейчас за что? В основном, молодых!
Или они иначе не могут?

22.01.03

Летом 2000 года около нашего дома стали происходить странные вещи. Выхожу я, предположим, выгуливать свою собаку на пустырь за домом, а по земле идти приходится как по минному полю – в траве валялись использованные одноразовые шприцы для малых доз с кровавыми остатками внутри. Надо полагать – наркоманы раскидали их. Колются в подъезде и выбрасывают шприц на улицу. Такие шприцы и раньше встречались, но удивляло количество следов «кайфа». Идешь и боишься уколоться – не заразиться бы СПИДом или гепатитом! Борис, наш дворник, весь измучился, убирая свою территорию. Выметает мусор метлой, останавливается, и, морщась, выковыривает шприцы из травы руками в рукавицах.
Сидишь, бывало, на скамейке у подъезда, и подсказываешь ему
– А вот еще один…
Он мне рассказывал, что просил в домоуправлении кирзовые сапоги и грубые рукавицы, но ему ничего не дали, если не считать мудрого совета - быть осторожным.
Со временем, жильцы дома стали роптать. Тот, кто знал тех, кто занимается таким «бизнесом», прямо в глаза грозили заложить их ментам. Реакция – ноль.
Тогда стали жаловаться нашему заслуженному участковому Каримову. Результат тот же. Я поинтересовался у осведомленного соседа на эту тему. Оказалось, что в нашем семидесятиквартирном доме имеется 3 или 4 точки распространения наркоты! Многовато, однако.
Около дома допоздна стали засиживаться молодежные компании. Для них появились новые скамейки – кто распорядился их поставить? Во дворе и подъездах грязь, визг до полуночи. Пришлось собирать деньги и устанавливать железные двери в подъездах.
Через некоторое время количество шприцев значительно уменьшилось. Жильцы успокоились. Молодежь «выжить» со двора не удалось.
Оказалось, что мой сосед (мент на пенсии), что живет над моей квартирой, пожаловался в МВД на более высоком уровне. Только тогда подействовало.
Никаких силовых операций ОМОНа не было, не было арестов, обысков, заломанных рук и наручников. В общем, чудесным образом наступило относительное спокойствие.
Как-то я отметил заслуги мента-в-отставке в разговоре с соседом, у которого сын «в опасном возрасте» и с удивлением услышал от него, что наркоту продолжают продавать. Колоться стали не в подъезде, а на квартире у торговцев. Количество «точек», по его словам, уменьшилось до двух.
И действительно, я стал обращать внимание на молодых парней и девчонок, сидящих на скамейке у подъезда. Корчатся от боли, лица измученные. Это они дожидаются хозяина притона, если его нет дома.
И все это продолжается по сей день.
Странно, однако, что милиция ничего не может сделать. Это я подумал так два года назад.
Затем я обнаружил наблюдательный пункт спецслужб на двенадцатом этаже дома, напротив нашего. С этой точки весь наш дом и подъезды как на ладони. Особенно зимой, когда листья деревьев не мешают. Почему они ничего не предпринимали?
Теперь я такие глупые вопросы себе не задаю.
Недавно, в начале января 2003 года рядом со мной на улице оказался человек, лицо которого мне показалось знакомым, но я не мог вспомнить, где я его видел. В течение дня пару раз он мелькал вдали от меня и к вечеру приблизился поближе. Я спросил его, где мы раньше встречались. Оказалось, что он сотрудник МВД, иногда ему приходится брать наркоторговцев. Далее он сказал следующее:
- Если бы не ФСБ, в городе значительно уменьшилось бы количество наркотиков. Если берем «мелкую сошку», то все нормально. Стоит взять «оптовика», как тут же прибегает ФСБшник и начинает орать на нас, что всех посадит, что они сорвали операцию. Затем забирает наркотики и «оптовика».
Мне кажется, что он прочитал мою заметку на форуме РГ о том, как гэбня пыталась посадить меня на кокаин, и решил поделиться информацией. Долго проверял, нет ли слежки за мной и решился подойти. (БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙТЕ. ЭТО ОПАСНО ДЛЯ ВАС. В ДЕКАБРЕ Я СНОВА «ВЫЧИСЛИЛ» АГЕНТА НАРУЖНОГО НАБЛЮДЕНИЯ. ИЩИТЕ ДРУГИЕ СПОСОБЫ СВЯЗИ.)
Теперь я о другом думаю. Был у нас начальник УФСБ Арзамасцев Н.Е. Прошлым летом он стал министром МВД Удмуртии. Теперь ФСБ и МВД вместе будут распространять наркотики? Или они как-то распределят между собой роли, чтобы у населения создавалось впечатление непримиримой борьбы с наркоманией?

3.04.03 г.

К сожалению, в предыдущем сообщении имеются неточности. Это произошло потому, что я наркотиками не интересуюсь, если не считать алкоголь и никотин.
Сейчас «розничная» торговля наркотиками в нашем доме не производится.
Еще прошлой весной перед домом тусовались молодые люди, а примерно с июня 2002 года наступила тишина. Я связываю это «явление» с двумя событиями: Арзамасцева Н.Е. назначили министром Внутренних дел УР (а на место нач. УФСБ – другого чиновника) и прекратил свое существование наблюдательный пункт ФСБ в двенадцатиэтажном доме (ул. Барамзиной 12-80).
В четвертом подъезде на третьем этаже нашего дома продолжает действовать «оптовый пункт по расфасовке» наркоты. К ним каждый день приезжает машина с оперативниками.
Еще недавно происходили такие сцены:
Ночью выхожу выгуливать Нюрку, а у четвертого подъезда стоит машина оперативников. Прохожу мимо машины и разглядываю ее номер. Водитель заводит мотор и уезжает.
Или, например, стою у подъезда, подъезжает машина. Из нее выходит опер. Я пытаюсь запомнить его лицо, а он отворачивается.
В общем, я создал невыносимые условия для «нормальной» деятельности спецслужб.
Но, я думаю, что наркозависимые стукачи не потеряют свою рабочую форму из-за перебоев принятия отравы.

28.05.03 г.

Забавно наблюдать, какое действие может оказать печатное слово, хотя и виртуальное. Я имею в виду предыдущую свою заметку о наркотиках в РГ.

Уже на следующий день, 4 апреля, оперативники перестали приезжать в четвертый подъезд за наркотой.

В течение нескольких дней напротив моего подъезда останавливались машины, никто не выходил из них. Опускали стекла, смотрели в мою сторону, затем уезжали. Вероятно, Оперы так пытались оказать на меня моральное давление. Иногда я им махал ручкой.

Но, хотя гебешники и не пользовались услугами притона, там появились наркоманы. Оптовый пункт превратился в розничный. Образовалась очередь.

На скамейке у четвертого подъезда сидели по 3-4 человека, несколько человек – в сторонке. Обслуженный клиент выходил, со скамейки вставал следующий.

Как долго это продолжалось, я не проследил, но к концу апреля запас наркоты закончился и наш дом освободился от неприятного соседства. Наверно, где-то в городе начал действовать новый наркопритон.

7 апреля после обеда я возвращался с работы на 10 троллейбусе. На конечной остановке «ул. Труда» собрался выходить через среднюю дверь. На задней площадке увидел двух парней в черных кожаных куртках и черных вязаных шапочках. Такого примитивного маскарада я еще не видел. Наверно, хотели устроить для меня «маски-шоу».

Обычно я перехожу перекресток по диагонали и захожу в арку в угловом девятиэтажном доме. Когда вышли из троллейбуса, один остался на остановке, а второй быстро направился к арке.

А я пошел немного вправо. Подходя к арке, второй увидел, что я за ним не пошел. Тоже свернул вправо за мной. А я, когда перешел улицу, свернул налево ему навстречу – на свой обычный маршрут.

Они поняли, что я их «вычислил» и прекратили слежку.

Когда прошел через арку во двор, увидел знакомое лицо. Когда-то мы учились в одной школе, но я не знаю, как его зовут. Просто здоровались при встрече. В этот раз я поздоровался, а он уставился на меня с отвисшей челюстью и забыл ответить. Похоже, ему досталась роль «свидетеля происшествия». Не судьба…

Несколько раз обнаруживал слежку в трамвае и на улице, но не понятно, для чего это делалось. Раньше они не смотрели мне в глаза, как это положено по правилам слежки, а сейчас – смотрят. Стоят на перекрестках по моему маршруту. Когда я прохожу мимо них – разглядываем друг друга. Может, это тоже моральное давление?

Как бы то ни было, мне удалось (при содействии РусГлобуса, конечно) закрыть одну из наркоточек. А она действовала, как мне говорили, не менее пяти лет!

Когда произносишь фразу «легализация наркотиков», становится как-то не по себе, но, вероятно это единственный способ лишить доходного бизнеса бандитов и спецслужбы. Только так можно защитить людей от угрозы вербовки с помощью наркотиков. Только так можно сократить число наркоманов. Пусть наркотики продают в наркодиспансерах за деньги, а не оперативники за стукачество плюс деньги плюс новые наркоманы - стукачи.

«Сесть на иглу», оказывается, нет никаких препятствий. Наоборот, связавшись с наркотиками, человек вскоре «вольется в ряды» борцов с преступностью, сам того не ожидая и не желая. Вот только борьба эта какая-то странная и страшная! Гебня совсем забыла, для чего она существует.

Недавно я поинтересовался тем, как помогают наркоманам избавиться от их болезни. С 2000 года при церкви «Дело Веры» на пожертвования прихожан был создан реабилитационный центр для наркоманов. Понятно, что для государства нет никакого интереса заниматься этим. И вполне логично, что организовал этот центр уголовник-наркоман по кличке «Маляр». Надоела ему наркота и жизнь тюремная, взял себя в руки и вылечился. Расстался с уголовным миром, зажил нормальной человеческой жизнью и стал называться Дмитрием Маренко. При поддержке Церкви помогал другим наркоманам избавляться от зависимости.

И дело пошло, стало получаться – бывший уголовник оказался талантливым организатором. Центр стал популярен, количество пациентов достигало 80 человек. И результаты были!

Но в августе 2002 года Маренко исчез вместе с приятелем Ачимовым Павлом(на самом деле он пропал в августе 2001 года - моя ошибка) . Вместе с машиной. До сих пор никого и ничего не нашли. А кто их искать-то будет? Я же говорю, что государству не нужны такие люди. Они только мешают «нормально» работать профессионалам.

С исчезновением Маренко центр снизил свою активность. Сейчас там восстанавливаются 6 человек.

Тот, кто успел за два года вырваться из наркозависимости, очень тепло вспоминают Маренко. И не понимают, кому он помешал жить? С преступным миром он не конфликтовал, а если бы конфликтовал, то центр не просуществовал бы два года. Предполагают, что ему что-то стало известно.

А я не сомневаюсь, что в течение двух лет общения с наркоманами в качестве руководителя центра он не мог не обобщить сведения о том, кто распространяет наркотики, для чего это делается?

Легко представить, как развивались события.

Предположим, что в реабилитационный центр обращается наркоман-стукач. Его изолируют от прежнего окружения, вместе с другими пациентами он постепенно возвращается к нормальной жизни. Через некоторое время контроль ослабляется и тут его навещает оперативник. Снова сажает стукача на иглу и использует по своему усмотрению. Стукач возвращается в центр и еще раз пытается вылечиться. При этом в центре обязательно интересуются причинами возврата к наркотикам.

Один, другой, третий… и тут выясняется, что работе центра мешает определенный круг лиц, против которых нет никакой управы. Если бы наркотики распространяли уголовники, то можно было бы обратиться в МВД-ФСБ. Начинают бороться своими силами и трагический результат неизбежен.

Долго еще будут актуальны стихи Гребенщикова.

«Полковник Васин приехал на фронт

Со своей молодой женой.

Полковник Васин собрал свой полк

И сказал им:" Пойдем домой.

Мы ведем войну уже семьдесят лет.

Мы считали, что жизнь это бой,

Но по новым данным разведки

Мы воевали сами с собой".

"Я видел генералов -

Они пьют и едят нашу смерть.

Их дети сходят с ума от того,

Что им нечего больше хотеть.

А земля лежит в ржавчине.

Церкви смешались с золой

И если мы хотим, чтобы было куда вернуться -

То время вернуться домой".

А кругом горят факелы

Идет сбор всех погибших частей.

И люди, стрелявшие в наших отцов

Строят планы на наших детей.

Нас рожали под звуки маршей,

Нас пугали тюрьмой.

Но хватит ползать на брюхе

Мы уже возвратились домой.»

Вот только «домой» мы еще не «возвратились». Гебня хозяйничает.