Так «оккупанты» или все же «войска коалиции»?

Зрители, предпочитающие знакомиться с обстановкой на иракской войне по государственным каналам, не могли не заметить странной в своей стремительности смены генеральной линии редакций РТР и Первого канала, происшедшей в промежутке между вторым и четвертым апреля. До этого мужественные комментарии собкоров из Багдада оставляли ощущение полной солидарности с борющимся иракским народом: иначе как «оккупационными» американские и английские войска не назывались. Таковы были инструкции, спущенные из Москвы.

Но то — Москва. А вот 2 апреля в тихой русской провинции (г. Тамбов) за чашкой чая всем рассказали, что мы не желаем зла стране, контролирующей 60% мировой экономики. Может, американцы и ошиблись, но пусть уж лучше победят. В рамках Организации Объединенных Наций. В Тамбове в то время проживал Владимир Путин, который все это народу и рассказал. Причем в эфире тех же самых каналов.

Вот так и полицейский пристав Очумелов ругал-ругал собачку, а потом стал волноваться: щенок оказался генеральским. Сутки промаявшись в раздумьях, отцы свободной журналистики на ВГТРК и Первом канале все уточняли на Старой площади — точно ли собака генеральская? А президент вернулся в Москву и 4 апреля на встрече с доктором Рошалем повторил: не желаем мы интервентам поражения.

Тут уж заблаговременно сколоченная под выборы того же самого временного жителя Тамбова пропагандистская машина стала разворачиваться в сторону нежданно открывшейся ей правды. С вечера 3 апреля из эфира государственного телевидения и радио «Маяк» как-то само собой исчезло слово «оккупанты». Зато появился некий «штаб войск в Ираке». Причем из контекста не всегда было понятно, чей штаб вообще. Может, МЧС? Вроде нет…

Куда ж тут без паузы? Нельзя вот так сразу менять точку зрения. Помнится, и Очумелов в такой момент не бросился ласкать несчастное животное, а сказал приставу: «Сними-ка, Елдырин, с меня пальто. Ужас как жарко. Должно полагать, перед дождем». А уж потом сказал все остальное. Вот и государственное вещание сказало все остальное через сутки: с вечера 4 апреля в репортажах наконец-то появились «войска коалиции». И уж дальше — никаких реверансов в сторону Саддама и его клики. То есть вчерашних союзников и мужественных борцов.

Схожий случай имел место в истории за 188 лет до вторжения в Ирак. Изложим его неповторимым слогом автора: «После моей высадки в Каннах парижские газеты запестрели заголовками: «Мятеж Бонапарта»; через пять дней: «Генерал Бонапарт вступил в Гренобль»; одиннадцать дней спустя: «Наполеон вступил в Лион»; двадцать дней спустя: «Император прибыл в Тюильри». Ищите после этого в газетах общественное мнение!»

По совести говоря, понятны опасения парижских газетчиков ввиду наполеоновской армии. Но американцы-то штурмуют Багдад, а не Первопрестольную! Столь живая смена декораций в государственных СМИ заставляет нас ожидать в начавшейся предвыборной кампании любопытных пируэтов.

В действительности же события последних дней, связанные с агрессией (по определению базовых документов ООН) США в Ираке, без сомнения, стоят самых добросовестных раздумий.

В неполные четыре часа американскими войсками уничтожены корпункты телеканалов «Аль-Джазира» и «Абу Даби» и обстрелян отель «Палестина», населенный иностранными журналистами. В разных районах Багдада погибли не зависимые от американской военной цензуры журналисты. Множество ранены. Обстоятельства инцидентов, снятые на пленку, однозначно свидетельствуют о преднамеренных действиях американцев.

Но куда как деликатно обходятся с ними на территории США: там они подчиняются закону, защищающему прессу. А у нас и безо всякой войны на Старой площади сдержанно покашляют, а в «Останкино» уж откликаются: «Сними-ка, брат Елдырин, с меня пальто. Что-то ветром подуло. Знобит».

Валерий ШИРЯЕВ

10.04.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/25n/n25n-s02.shtml

СОГЛАСНО РЕЙТИНГУ СВОБОДЫ, РОССИЯ — АФРИКАНСКАЯ СТРАНА

Потому и экономическое благосостояние оставляет желать лучшего
       
       Плохие новости: Freedom House (дословно: Дом свободы) — организация, которая на протяжении последних двадцати трех лет ежегодно определяет уровень свободы средств массовой информации в 193 странах мира, поместила Россию в категорию стран, где СМИ несвободны.
       Наша компания, то есть ближайшие соседи по рейтингу, — Камерун, Камбоджа, Чад и Центрально-Африканская Республика. У целого ряда других африканских стран, равно как и стран Ближнего Востока, – ситуация еще печальнее. Самые несвободные страны мира – Северная Корея (абсолютный лидер), Туркменистан и Узбекистан. Это я к тому, что может быть хуже, что нам есть еще куда падать.
       Однако вектор движения совершенно очевиден. И это – самая неприятная новость.
       Начиная с 2000 года, то есть с первого года президентства Владимира Путина, ситуация со свободой СМИ в России начала стабильно ухудшаться. Так утверждает рейтинг, который высчитывается на основе анализа уровня политического и экономического давления на СМИ, а также законодательной базы, — то есть какие регуляции существуют в отношении СМИ и насколько они ограничивают или, наоборот, способствуют свободе распространения информации (как того требует статья 19 Всемирной декларации прав человека).
       Специально для министра печати г-на Лесина замечу, что этот рейтинг признается всеми ведущими научными учреждениями мира и широко используется в политологических исследованиях.
       Чтобы не было ненужных иллюзий: совершенно свободными СМИ (я имею в виду, конечно, постсоветское время) у нас никогда не были — согласно рейтингу «Фридом Хауз» мы стабильно держались в категории частично свободных стран. Чуть лучше, чуть хуже, чем, например, в Кувейте, Мексике, Перу, но значительно лучше, чем, скажем, в Иране, Либерии, Казахстане или Белоруссии. Теперь же мы движемся именно в эту группу.
       Неудивительно, что первый резкий скачок по части ограничения свободы СМИ в России был замечен в 1995 году – с началом первой войны в Чечне. Потом ситуация стабилизировалась и даже на пару-другую пунктов улучшилась. Следующий обвал – девяносто девятый год, вторая война в Чечне и выборы. И, наконец, 2003 год, весна: обвал – по сравнению с предыдущим годом – аж на целых шесть пунктов.
       Можно, конечно, от этого рейтинга отмахнуться: дескать, это беда интеллигентов в очках и журналистов; можно выпустить на поле какого-нибудь маргинала из Бруклина, который на хорошем английском языке публично заявит, что его взаимоотношения с российскими СМИ свидетельствуют строго об обратном – свобода в них цветет и процветает… Можно, только к чему себя обманывать?
       Беда-то в том, что существует жесткая зависимость между свободой – политической и экономической – и уровнем благополучия той или иной страны. (О том, помнится, г-н Илларионов еще говорил, пока не стал помощником президента.)
       Нет-нет, я вовсе не о Новой Зеландии или Швеции – самые свободные, с точки зрения свободы слова, страны мира; и не о ЕС, в который, как заявляет президент, мы стремимся вступить или прислониться, – не суть. Этот уровень для нас пока недосягаемый: там такие доходы на душу населения, такая производительность труда, такие объемы ВВП, что нам, даже если нефть кончится на всем Ближнем Востоке, и не снились.
       Я о странах, которые начали болезненный процесс перехода в новое качество одновременно с нами, – о Польше, Чехии, Венгрии, кои имели весь наш, российский, набор проблем, но не имели и не имеют ни нефти, ни газа.
       Так вот: Польша, по данным последнего исследования Мирового банка, не только восстановила свой дореформенный ВВП, но и хорошо перешагнула его (112 процентов от уровня 1990 года). То же самое и в Венгрии, близко к тому – в Чехии, чуть хуже (85 процентов) в Эстонии, Россия – 64 процента ВВП от уровня 1990 года.
       Стоит ли говорить, что все эти посткоммунистические страны (за исключением России, конечно), по данным рейтинга «Фридом Хауз», отнесены к категории стран со свободными СМИ?
       Зато Россия, по данным Мирового банка, лидирует среди стран с самым большим уровнем неравенства между богатыми и бедными – тут мы в компании с Арменией и Азербайджаном (которые также в группе стран с несвободными СМИ).
       Уровень предпринимательской активности, то есть возможности людям самим зарабатывать деньги, а не ждать месяцами зарплату или прибавку в сто рублей от Путина, – четверть от Польши и треть от Венгрии.
       Результат налицо: Польша, в сегодняшнем политическом раскладе, стала третьей державой мира после США и Великобритании, а мы на скорую руку лепим позолоту в петербургских дворцах, дабы показать нашу имперскую стать…
       
       Евгения АЛЬБАЦ — специально для «Новой газеты»
       12.05.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/33n/n33n-s04.shtml