26.12.01

МЕРЗКАЯ ИСТОРИЯ

Этот текст был создан в ответ на угрозы физического воздействия в мой адрес со стороны сотрудника отдела собственной безопасности МВД Удмуртской республики Макарова. В этом тексте будут приведены факты казнокрадства со стороны руководства УФСБ по УР, негласного преследования, провокаций и попыток вербовки.
О себе:
Мокрушин Игорь Владимирович, 1962 г.р., радиоинженер, адрес: 426067, г. Ижевск, ул. Труда, д. 44, кв. 39, д.тел. (3412) 21-68-40, .

В 1996 году я обратился в фирму «СЭМПЛ» по поводу работы и предложил свое устройство, предназначенное для абонентов радиотелефонной транковой системы. На работу меня не взяли, но изделие понравилось. Я предложил купить документацию за шесть млн. рублей (неденоминированные), но сошлись на том, что по мере поступления заказов на изделие со стороны абонентов, я их буду выполнять. После изготовления трех устройств заказы прекратились. Одно из устройств было изготовлено для директора фирмы. Через некоторое время я узнал, что моя разработка используется фирмой «СЭМПЛ». Разговаривая с инженерами фирмы, я услышал следующее:
- Попробуй, докажи, что это ты разработал! Мы внесли в схему изменения и ты не сможешь доказать свое авторство.
Я проконсультировался по этому вопросу в патентном отделе ЦНТИ и понял, что подтвердить авторство мне не удастся.
Юрист из меня, конечно, никакой, но, как инженер, я кое-что могу. Я взломал четыре уровня защиты транковой системы фирмы «СЭМПЛ» и начал сам подключать радиотелефоны в их систему. При этом не скрывал этого, т.к. знал, что фирма «СЭМПЛ» предоставляет услуги связи населению без лицензии и предъявить претензии ко мне они не смогут. А в случае задержания сотрудниками милиции мне грозит только административная ответственность.
Я установил несколько телефонов, компенсируя украденное, и прекратил эту деятельность. Последний телефон был установлен в декабре 1997 года. Ко мне обращались несколько раз с просьбой подключить нелегальный телефон, но я отказывался.
Зимой 1999 года я был сокращен из частного охранного предприятия «ЕВРАЗИЯ» и длительное время не мог устроиться на работу, причем работа мне предлогалась, но в конечном итоге меня не брали.
Деньги заканчивались, однако подвернулся случай продать радиостанцию моего знакомого. Я изготовил гарнитуру к радиостанции таким образом, чтобы радиотелефон работал как уличный телефон-автомат (исходящие звонки).
Нашелся покупатель и мы договорились встретиться 24 августа 1999 года у «Сайгаса» на ул. Удмуртская. Там нас задержали сотрудники отдела «Р». Я понял по поведению и действиям «покупателя», что он - провокатор (Пушин Александр Валентинович, прописан по адресу ул. Автозаводская 44-62, проживает по адресу ул. Ворошилова 33-122, бывший сотрудник МВД). В отделе «Р» мне сообщили, что мой радиотелефон был двойником телефона сотрудника ФСБ и о возбуждении против меня уголовного дела по статье 138 ч.3 (продажа специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации).
Начальник отдела «Р» Зеленин предложил «замять» дело, если я стану сотрудничать с ними, но я отказался. Сказал, что у них денег не хватит оплачивать мою работу. Тогда меня передали следователю прокуратуры Индустриального района Солдаткину А.А.
До начала допроса Солдаткин предложил мне познакомиться с каким-то человеком, который мог помочь мне с работой и подождал моего ответа. Я понял, что меня снова пытаются завербовать и отказался от такой «помощи». Дело в том, что, освободив меня от уголовной ответственности, спецслужбы могли бы потом использовать меня как «проститутку».
Следователь упирал на то, что радиостанция – подслушивающее устройство, т.к через нее слышно телефонные переговоры и этим я нарушаю их конфиденциальность. Я ему привел пример: берем ночной горшок (лучше чистый) и прикладываем ухо к горшку, горшок к стене и слушаем соседские разборки. Ночной горшок – подслушивающее устройство? Его нужно продавать по разрешению МВД? Надо доказать, что я радиостанцию использовал и продавал в качестве подслушки!
Короче, я длительное время не мог понять, почему мне клеят ст. 138, но потом догадался, что, если запрограммировать штатный радиотелефон кодами интересующего вас абонента, можно прослушивать входящие звонки этого абонента. Но мой радиотелефон был изготовлен только для исходящих звонков! Сотрудники отдела «Р» просто не могли знать этого, планируя операцию против меня. Но они узнали об этом, когда задержали меня и с устройством ознакомился сотрудник фирмы “СЭМПЛ”. Тем не менее, уголовное дело было возбуждено.
Все расставляет по своим местам закон «О ИНФОРМАЦИИ…». Конфиденциальная информация – документированная информация, позволяющая идентифицировать личность. Следователь говорил, что мое дело, начатое отделом «Р» - для него не первое, т.е. он знал об этом законе.
Свои соображения я изложил следователю, но он отказался проводить дополнительную экспертизу. Кроме этого, я сообщил ему, что фирма «СЭМПЛ» предоставляет услуги связи населению с 1994 года и продает специальные технические средства, не имея лицензии. Мне было известно, что директор фирмы «СЭМПЛ» – сотрудник ФСБ и, пользуясь покровительством, нарушал законодательство РФ. Следователь посоветовал обратиться с этим в Республиканскую прокуратуру, что я и сделал.
В заявлении в Республиканскую прокуратуру я обвинял фирму «СЭМПЛ» по ст. 171 и ст.138 ч.3 УК РФ, Госсвязьнадзор – по ст.293 ч.1 УК РФ, отдел «Р» МВД – по ст.285 ч.2 , ст.293 ч.1 УК РФ и УФСБ по УР – по ст.285 ч.2, ст.289 УК РФ.
Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу о том, что с начала 1999 года я подвергался негласному преследованию со стороны спецслужб. Работая в Управлении безопасности, меня предупредил один человек, что после увольнения из банка у меня могут быть неприятности со спецслужбами.
Целью преследования, я считаю, является:
- отключить существующих «нелегалов»;
- завербовать меня на невыгодных условиях;
- в качестве наказания довести меня до нищенского состояния.
Меня уволили из ЧОП «ЕВРАЗИЯ», дважды не давали устроиться на работу, лишили водительского удостоверения на год с приличным штрафом. У них не было другой возможности вынудить меня снова продать нелегальный радиотелефон, не выкачав из меня все деньги.

26 января 2000 года начался судебный процесс, на котором стало ясно необоснованность обвинений в мой адрес. 27 января суд решил назначить дополнительную экспертизу вещественных доказательств, хотя мой адвокат Юскин О.Ю. доказал, что вещдоки не могут рассматриваться судом из-за процессуальных ошибок.
Экспертизу поручили провести лаборатории судебной экспертизы юридического факультета Удмуртского Государственного университета. Зав. лабораторией Любовицкий А.В. нашел специалиста в области связи. Им оказался профессор Климов И.З. – мой бывший шеф по работе в Механическом институте в 1984 –1989 годах.
В телефонном разговоре Климов И.З. сообщил, что с материалами дела он знаком и для проведения экспертизы ему необходимо 3-5 дней, однако он не завершает ее, т.к. ждет указания от кого-то. Любовицкий А.В. выдумывал различные поводы для затягивания экспертизы. 6 июня 2000 года (!) мне пришлось подать заявление в прокуратуру о возбуждении уголовного дела против Любовицкого А.В. по ст. 294 УК РФ ( воспрепятствование осуществлению правосудия ).
28 марта 2000 года в 18.00 ко мне домой пришли сотрудники отдела «Р» с постановлением об обыске без санкции прокурора. Изъяли компьютер, в квартире все перевернули. Оказалось, что отдел «Р» задержал нелегального абонента фирмы «СЭМПЛ» Сонина В. Мне предьявили ст. 165 УК РФ (причинение имущественного вреда путем обмана или злоупотребления доверием). У фирмы «СЭМПЛ» на тот момент не было лицензии - они только отправили документы в Мин. Связи. По моим предположениям сотрудники отдела «Р» через провокатора продали подключенный, с оплаченной абонентской платой радиотелефон Сонину и дали мой домашний телефон на случай ремонта. Радиостанция была в ужасном состоянии и ремонт не заставил себя долго ждать.
Позже я выяснил кто продал телефон Сонину. Это был негласный сотрудник отдела "Р" Батаргин Сергей (раб. тел. 22-79-71). Он занимается ремонтом радиоаппаратуры на территории ФОК "Свет". ФОК «Свет» - своего рода притон для сотрудников спецслужб: водка, девочки … Кстати, если вашу квартиру обокрали, то идите к Батаргину и ищите сворованную электронику у него.
На допросе мне не давали курить более пяти часов, оскорбляли, надеясь на ответ с моей стороны. Когда их фантазия иссякла, Дергачев И. пытался ударить меня, но я отбил его руку в сторону и он по инерции рухнул на стол.
В два часа ночи дознаватель Лучихина «сдала» - из глаз текли слезы, из носа – сопли. Девочке давно пора в постель! С трудом дописала очередной протокол и выбежала из кабинета. Через 20 минут пришла писать следующий протокол совершенно бодрой!
Попросил курить.
- Может, тебе еще коньяку подать?
- Не откажусь. Кстати, отчего это вы так посвежели?
- Будешь выступать – посажу в клетку.
Допросы закончились утром в 4:00 29 марта.
Потом я понял, что у нее под действием алкоголя должен был измениться почерк. Полгода писал заявления об ознакомлении с делом, чтобы убедиться в этом, но дело так и не дали. Ознакомился только в суде – я был прав.
17 апреля 2000 года я был «приглашен для беседы» в МВД. Беседовать пришлось с сотрудником отдела собственной безопасности МВД УР Макаровым. Он требовал от меня дать показания “как гражданин – гражданину” против одного из сотрудников ГИБДД, т.е. без протокола. Я отказался. Далее я услышал следующее, уже не в связи с сотрудником ГИБДД:
- Бывает, что случайно на головы граждан падают кирпичи, но случайные процессы иногда подчиняются некоторым закономерностям.
- Своими действиями ты подмываешь под собой почву.
Позже я поинтересовался о сотруднике МВД Макарове, но такой сотрудник в отделе собственной безопасности не работает. Это был ФСБ-шник.
В мае 2000 года я попытался очередной раз устроиться на работу. По газетному объявлению созвонился с фирмой «Медтехника» при Мотозаводе. Рассказал о предыдущих местах работы и о проблемах с МВД и ФСБ. Они отнеслись к проблемам с сомнениями и попросили придти через некоторое время в фирму с паспортом для ознакомления с работой на территории завода. В назначенный день они не смогли выписать пропуск для меня и наше сотрудничество закончилось.
После подачи мной заявления в Республиканскую прокуратуру фирма «СЭМПЛ» и ФСБ при поддержке прокуратуры стали «заметать следы»:
1. «Задним числом» начальник УФСБ России по УР Арзамасцев Н.Е. выдал фирме три лицензии по поводу специальных технических средств;
2. Фирма реорганизована из закрытого акционерного общества в открытое для того, чтобы скрыть имена акционеров;
3. Отключены почти все абоненты - сотрудники ФСБ (более 90%);
4. Поданы документы в Министерство связи РФ для получения лицензии на предоставление услуг связи населению. Лицензия была получена только в мае 2000 года;
5. Спрятаны некоторые приборы, полученные фирмой незаконным путем;
О фирме «СЭМПЛ»:
Руководит фирмой подполковник ФСБ Бикбулатов Ильдар Ильшатович.
Кроме услуг связи фирма занимается вентиляционными системами, кондиционерами, охранными средствами, продает и изготавливает спецсредства (подслушивающие устройства), устанавливает мини-АТС. Форма собственности – акционерное общество закрытого типа (на 9.11.99 г.), т.е. можно предположить, что акционеры фирмы тоже являются не рядовыми сотрудниками ФСБ.
Фирма имеет дело, в основном, с крупными предприятиями, используя для заключения договоров представительства ФСБ на этих предприятиях («Удмуртнефть», «Удмуртэнерго», и др.), суммы договоров завышаются в 1.5-2 раза.
Один из примеров «отмывания» бюджетных средств:
Сотрудники ФСБ пользовались услугами связи фирмы. ФСБ оплачивало эти услуги из бюджетных средств. Деньги получали акционеры фирмы – сотрудники ФСБ.
В последнее время из средств массовой информации известно, что все больше сотрудников ФСБ принимают участие в выборах разных уровней. Теперь понятно, откуда берутся деньги – от таких фирм, как «СЭМПЛ». Она не единственная. Фирмы в нашей республике, у которых в названии используется слово «СЕРВИС» (кроме «СЕРВИС-СТУДИЯ ЦЕНТР»), созданы сотрудниками ФСБ и они продолжают поддерживать «хорошие» отношения с ФСБ. «РАДИО – СЕРВИС», «АРКТУР – СЕРВИС», «УРАЛ – СЕРВИС», «ИЖ – СЕРВИС», «ИЖ – ВОСТОК – СЕРВИС», «О.С.П. – СЕРВИС» и т.д. У них или плохо с фантазией, или обнаглели до того, что не стесняются обозначать официально свои фирмы. Вероятнее всего и то, и другое.
Такая же ситуация по всей России.
При этом очень удобно заниматься бизнесом, если нет проблем с заказами – фирма «СЭМПЛ» монопольно обслуживает МВД, ФСБ, Госсовет, таможню и налоговую полицию. Налоговая инспекция и прокуратура не могут оказать никакого влияния. Конкуренты не мешают. Никто не контролирует, куда расходуются деньги.
Надо предложить Путину прекратить тратить на них бюджетные деньги – они и так неплохо устроились. Государство само по себе, Корпорация «ФСБ-МВД» - сама по себе. А тут еще война в Чечне – неограниченные возможности для бизнеса!
13 июня 2000 года второе уголовное дело было возобновлено.
27 июня 2000 года экспертиза была завершена. На следующий день я ознакомился с ней в суде. К моему удивлению эксперт решил, что радиотелефон может (!!!) принимать входящие звонки, хотя я обьяснил Климову И.З. суть моего устройства. Любовицкий не подписал акт экспертизы, хотя в акте его фамилия отпечатана. Судья Аккуратный В.В. сообщил мне, что он очень занят и передаст рассмотрение дела другому судье. Интересно, что Любовицкий имеет лицензию на проведение экспертизы, а Климов И.З. – нет. Так чего стоит эта экспертиза?
Позже я обнаружил интересные документы в своем первом уг. деле. Суд проходил 26 – 27 января, а протоколы заседания обозначены 26 января и 24 февраля! Подпись судьи – Аккуратный В.В. Ну, блин, дает! А еще – судья! Мало того – ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДА ИНДУСТРИАЛЬНОГО РАЙОНА! Сплошная уголовщина с верху до низу – элементарная фальсификация документа. Уверен в своей безнаказанности.
14 июля 2000 года мне стало известно, что сотрудник отдела «Р» Дергачев И. был уволен из отдела «Р». Позже я его обнаружил в Октябрьском РОВД. Кстати, там же работают сотрудники с машины ДПС № 69.
Второе уголовное дело по ст. 165, 272 УК РФ 20 июля было третий раз возобновлено.
27 июля 2000 года состоялось второе судебное заседание по первому уголовному делу. На процесс никто не пришел, кому следовало быть. Я рассказал судье суть дела и показал копии лицензий фирмы «СЭМПЛ», изготовленных «задним числом» и подписанных Арзамасцевым Н.Е. Дело перенесли на понедельник, 31 июля 2000 года 9:00.
31 июля 2000 г. суд начался после 10 часов. Перед этим с судьей Нырковой Н.В. беседовали два человека, в одном из них я узнал сотрудника ФСБ. Суд удовлетворил ходатайство прокурора Вологжанина В.В. о проведении дополнительного расследования. Адвоката Юскина О.Ю. не смог найти – наверное прячется от меня.
2 августа 2000 года я отправил заявление в Генеральную прокуратуру РФ о привлечении к уголовной ответственности начальника УФСБ России по УР Арзамасцева Н.Е. по ст. 285 и 289 УК РФ - злоупотребление своими должностными полномочиями государственного служащего вопреки интересам службы и предоставление фирме покровительства. Акционеров фирмы «СЭМПЛ» по ст. 289 УК РФ – незаконное участие в предпринимательской деятельности вопреки служебному запрету. К заявлению приложил копии трех лицензий и этот текст.
Когда меня задержали первый раз, 24 августа 1999 года, Смирнов из Отдела «Р» обмолвился, что у фирмы «СЭМПЛ» нет лицензии на продажу спецсредств. А летом 2000 года в мои руки попали копии трех лицензий на эту тему. Датированы 12 июля 1999 года, подпись Арзамасцева Н.Е. Попался, голубчик!
Читатель, наверное понял, что я избрал тактику отвечать заявлением о коррупции на каждый шаг спецслужб против меня. Пока эта тактика оправдывает себя.
Заявление «спустили» для проверки обратно и оно прошло через руки прокурора Огаркова А.Л. из Республиканской прокуратуры, имеющего полномочия надзора за ФСБ Удмуртии, до прокуратуры г. Ижевска, не имеющей этого права. 3 октября мне дали возможность ознакомиться с материалами проверки, которая свелась к краткому изложению телефонного разговора сотрудницы прокуратуры Денежной В.В. (очень приятная женщина) с неизвестным сотрудником ФСБ. Он сообщил, что Бикбулатов И.И. ушел на пенсию в звании капитана(!) в 1993 году, хотя мне известно, что зимой 1999/2000 года Бикбулатов И.И. праздновал («обмывал») со своими коллегами присвоение очередного звания – подполковник ФСБ.
Я не предпологал, естественно, что Арзамасцева привлекут к уголовной ответственности, а расчитывал на его желание ознакомиться с делом и на его рефлекторную реакцию – вызвать всех на «ковер». Мои предположения оправдались. Я не знаю всех участников моего преследования, но некоторые мои «знакомые» получили «промывку с продувкой». Хотя, конечно, «перед законом все равны»( ст.19 Конституции РФ)
9 октября я отправил второе заявление в Генеральную прокуратуру РФ о проведении проверки силами самой Генпрокуратуры и намекнул, что Бикбулатову И.И. можно предъявить не только 289 статью УК и фирма «СЭМПЛ» – не единственная фирма, руководимая сотрудниками ФСБ. Заявление снова «спустили» в Республиканскую прокуратуру. Никто проверкой не занимался. Заявление приобщили к материалам второго уголовного дела. Для этого четвертый раз возобновили дело и, через месяц, снова закрыли.
11 октября следователь Солдаткин А.А. вынес постановление о прекращении уголовного дела по ст. 138 УК РФ с формулировкой о невозможности проведения экспертизы. 12 октября я отправил ходатайство о проведении экспертизы силами городской прокуратуры.
Отказали.
Сейчас я вынужден задуматься об эмиграции, хотя меня довели до нищенского состояния – нет денег, легально работать не дают, над головой «кирпичи летают», в любой момент могут подсунуть патроны или наркотики и посадить в «клетку». Моральное состояние близко к критической точке.
Просить убежище – то же самое, что стать стукачем, но только в другом государстве. Придется иметь дело с их спецслужбами. Возможно, что потом путь в Россию будет закрыт. Там, хотя бы, не будут угрожать. Нужно выезжать за свой счет!
Часто люди, прочитавшие этот текст, меня спрашивали - чем я интересен спецслужбам?
Дело в том, что, работая в Управлении Безопасности банка «ЕВРАЗИЯ», в мои обязанности входила проверка с помощью специальных приборов кабинетов начальства на наличие подслушивающих устройств. Дважды я проводил поверку кабинета Председателя Госсовета Удмуртской Республики Волкова А.А. (теперь он президент нашей республики). Возможно, я был им нужен как специалист в этой области и как связист - взломщик. Но мне не нравится, как меня пытались завербовать, и я теперь не хочу иметь ничего общего со спецслужбами!
Могли бы попытаться завербовать «по человечески»: вызывать в кабинет с очень озабоченным государственными проблемами начальнику и предложить
- А не желаешь ли ты, Игорь Владимирович, послужить на пользу своему Отечеству?
Я, конечно, послал бы его на три буквы и все сразу стало бы ясно. Но «нормальные герои всегда идут в обход» (Айболит-66).
В октябре, не прочитав материалоы второго уголовного дела, написал заявление о пьянке между допросами с участием Лучихиной, Дергачева и Смирнова.
18 ноября пришел ответ из МВД. Сообщали, что факты пьянства не подтвердились. 20 числа позвонил сотруднику Собственной безопасности МВД УР Зорину О.Ю. Он сказал, что проводить экспертизу не посчитали нужным. Вот это ответ! Своих не дадут в обиду.
В тот-же день оставил заявление в Республиканской прокуратуре о привлечении к уголовной ответственности начальника отдела «Р» Зеленина В.В. по следующим статьям:
Ст. 286 УК РФ – за принуждение к сотрудничеству со спецслужбами недозволенными методами;
Ст. 285 УК РФ - за укрывательство преступной деятельности фирмы «СЭМПЛ» и покровительство ей вопреки интересам службы;
Ст. 299 УК РФ – за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности.
В октябре отправил заявления в МВД и ФСБ о предоставлении материалов оперативно – розыскной деятельности. Отказали. Тогда я направил заявление в Верховный суд УР, чтобы эти материалы взяли у них. 22 Ноября 2000 г. Верховный суд УР сообщил, что «материалами оперативно – розыскной деятельности … суд … не распологает».
Несколько слов о стукачах:
С ноября 1999 года, после подачи заявления в Республиканскую прокуратуру, у меня появились «новые лучшие друзья». Основной чертой их поведения является наглое желание проникнуть в мою комнату. Кроме этого, с их стороны были попытки провоцирования употребления наркотиков, заказы на изготовление запрещенных радиоэлектронных средств (для взлома автосигнализаций), приобретения холодного и боевого оружия, повторное подключение нелегальных абонентов к транковой сети фирмы «СЭМПЛ» и других фирм. Интересуются, чем я занимаюсь. Отвязаться от них мне пока не удается – любые обиды терпят и снова приходят. С другой стороны, прогонишь одного – придет другой. У меня не жизнь, а сплошная контрразведка. Нужно быть начеку.
В декабре 2000 года за одну неделю «вдруг» поступило четыре предложения работы, причем никто не хочет взять меня официально. Остановил свой выбор на трех и кручусь как «белка в колесе». В одном месте попросил заплатить авансом 300 – 500 рублей, дали – 1000. Стукач нашел клиента, которому нужно было установить телеантенну, и рекомендовал не стесняться – просить больше (до 2000 руб.), т.к. клиент богатый. Появился покупатель моей ржавой машины, но покупать ее не торопится. В 1997 году купил генератор сигналов за 3 000 руб., теперь его у меня просят за 30 000. Чудеса, да и только.
К февралю 2001 года осталась одно рабочее место. Трудовую книжку нигде не берут.
Налоговая инспекция Устиновского района подала 18 декабря 2000 года в Арбитражный суд против меня исковое заявление о ликвидации моей бездействующей фирмы «ПОЛИКОМ». Это единственная беспроигрышная возможность давления на меня. Придется снова воспользоваться компроматом против кого – нибудь. У меня его предостаточно.
Зашел в налоговую инспекцию и показал этот текст юристам. Они благоразумно решили не ввязываться в эту историю и не явились в арбитражный суд.
В декабре 2000 года разместил в INTERNET на сайте WWW.ADVOCAT.UDM.RU этот текст. Через некоторое время проверил – сайт отключен. В фирме «Марк» никто не говорит о причинах отключения.
21 декабря один из стукачей признался при свидетеле, что он сотрудничает с ФСБ, что он мне симпатизирует, что предлагал своему руководству отстать от меня, что в качестве компенсации за провокации предлагал своему руководству заплатить мне 12 000 (?) рублей. Фамилия провокатора – Клевцов Сергей (прописан по адр. ул. Родниковая 62-43). Он со мной познакомился на автобусной остановке «Трамвайное кольцо». Это было до возбуждения против меня уголовных дел, т.е. он участвовал в организации провокаций против меня.
Второй стукач – Рафа - живет по адресу Союзная 145 – 27. Наркоман –кокаинщик, вор. В начале 1999 года его задерживал Четвертый отдел ФСБ за торговлю наркотиками. Уголовное дело было закрыто.
Ознакомился с материалами проверки по моему заявлению против Зеленина В.В. В показаниях Бикбулатова сказано, что фирма «СЭМПЛ» сотрудничала с отделом «Р» по поводу нелегальных абонентов. Отдел "Р" не заметил отсутствия лицензии у фирмы и оказывал помощь!
6 января 2001 года произошло событие, которое можно считать попыткой серьезной провокации, сравнимой с попыткой убийства. Негласный сотрудник ФСБ Сергей Клевцов пришел ко мне со своей подругой Татьяной (дом. тел. 22-70-59, уроженка Пермской области). Мы пили водку, закусывали, разговаривали. Когда мы достаточно выпили, Клевцов стал без всяких причин скандалить со своей подругой:
- Молчи, когда мужчины между собой разговаривают!
Татьяна изобразила обиду, легла спать на мой диван в комнате, где мы сидели.
Затем разговор продолжался в следующем направлении:
- Я с ней больше жить не собираюсь из – за постоянных скандалов.
- Она тебе нравится?
- Она, конечно, девушка хорошая, но я ее заразил герпесом.
- Если хочешь, то я незаменто уйду, а ты с ней договаривайся сам.
Я отказался от этого "Рождественского подарка" – я брезгливо отношусь к проституткам, однако почувствовал свою значимость – ФСБ для меня ищет работу, предлагает своих девок бесплатно!
Гораздо позднее мне объяснил знакомый оперативник сценарий провокации:
· Татьяна неожиданно начинает кричать (для соседей).
· Я приближаюсь к ней, она кидается на меня и царапает лицо и открытые участки тела.
· Я хватаю ее за руки и оставляю на ее руках синяки.
· Для завершения картины она по дороге в милицию рвет что – нибудь из своей одежды.
В результате получается полный комплект доказательств попытки изнасилования.
В наших тюрьмах известно отношение к насильникам. Там их любят - любят буквально. Если бы я повесился в тюрьме, то это было бы логично и объяснимо.
Какое разочарование! А я то подумал …
В ответ на такую подлость 12 марта направил заявление в Верховный Суд РФ о незаконных действиях Генеральной прокуратуры РФ, вернувших мое заявление об Арзамасцеве в Республиканскую прокуратуру. Ответ пришел 23 апреля из Главной военной прокуратуры о направлении моего заявления 13 апреля 2001 г. в военную прокуратуру Приволжского военного округа. Самое интересное, что ответ датирован 13 марта 2001 года. Получается, что ФСБ перехватило мое заказное письмо и «состряпало» ответ совершенно бездарно. Спецслужбы совсем оборзели и вырождаются – не умеют «состряпать» простую фальшивку. Меньше надо бизнесом заниматься!
После истории с девкой прекратил контакты со стукачами. Рафу пришлось отпинывать от двери, когда он ко мне пришел. Никого домой не пускаю, - даже родственников. На машине не езжу, хотя документы на руках. По телефону стараюсь встречи не назначать. Окна всегда зашторены. На улице иногда хожу кругами, чтобы обнаружить слежку. Со стороны посмотреть – шизик.
26 апреля состоялся суд о компенсации морального вреда за незаконное возбуждение уголовного (второго) дела № 64/7621. Мне присудили 2000 рублей. Говорят, что это неплохой результат.
8 мая отправил жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Несколько писем с копиями квитанции отправил через надежных людей за пределами СНГ. Основное требование - прекратить незаконную предпринимательскую деятельность государственных служащих РФ. Главные действующие лица - Арзамасцев и акционеры фирмы "СЭМПЛ".
14 июня 2001 года без предупреждения пришел в Устиновский суд. Судья дала мне новые документы для ознакомления. Через некоторое время она позвала меня в один из судейских кабинетов. Вместе с нами зашел незнакомый мне человек. Судья представила его как сотрудника ФСБ.
Этот сотрудник спросил меня - не откажусь ли я от своего заявления о привлечении к уголовной ответственности Арзамасцева Н.Е. Я ответил отказом. На этом разговор закончился. Вопрос прозвучал как угроза.
С 16 июня в военной прокуратуре работает по моим материалам комиссия в составе 6 человек из Самары - военной прокуратуры Приволжского военного округа. Даже в выходные работают!
19 июня сообщил основным телекомпаниям о работе комиссии.
20 июня обнаружил за собой слежку. Я пропустил их впереди себя, походил за ними и ушел по своим делам. Следили за мной и раньше, но привлек внимание внешним видом один из преследователей - у него была обветренная, загорелая рожа. Волосы короткие. Загар южный - не наш. Внешне похож на кадрового военного - крепкий парень. А вдруг это наемник? Раньше за мной такие не ходили. Может быть его вызвали из Чечни "поохотиться в наших местах"? Шизануться можно.
Ну, наконец-то я их «достал»! Пусть теперь Арзамасцев «сдает» своего сотрудника, эту сволоч, что испоганил мою жизнь. Иначе я испорчу ему жизнь. Буду «мочить в сортире», пока или не добьюсь своего, или меня не прикончат.
Некоторые не верят моим рассказам - для чего нужно за мной следить? Спецслужбам интересно, откуда я получаю так много информации о деятельности ФСБ? Кто мне помогает? Признайте, что очень неуютно воровать и заниматься другими незаконными вещами, когда об этом становится известно посторонним людям.
Для тех, кто до сих пор не верит моему рассказу! Пусть попробуют объяснить, почему напротив моего дома спилены два тополя таким образом, что с верхних этажей противоположного двенадцатиэтажного дома очень хорошо просматривается моя комната? Приезжайте, посмотрите! Адрес вам известен. Дом находится за "УНИВЕРСАМ"ом, третий подъезд, второй этаж. Если найдете объяснение, то я, действительно,- психопат. Сейчас, в основном, меня так и воспринимают, кроме тех, кто связан со спецслужбами.
Деревья спиливал мой сосед Борис Лыков из квартиры 40. Четыре года назад он упал с дерева и повредил позвоночник, тем не менее в апреле 2001 года снова полез. Сейчас иначе воспринимается тот факт, что в августе 1999 года он «забыл» у меня дома четыре патрона от винтовки. Эти патроны долго «мозолили» мои глаза. В конце концов я отдал их ему обратно. Через неделю у меня был первый обыск.
В отношении Лыкова у меня нет твердой уверенности. Он такой человек, что его легко могли «использовать».
В июне был опубликован рейтинг политиков нашей республики, которые собираются участвовать в выборах на пост мэра города. На первом месте - Чикуров, на втором - Арзамасцев. С Чикуровым - понятно. Он часто мелькает на экране телевизора. Но кто знает Арзамасцева, главу нашей "тайной концелярии"? Похоже, что рейтинги сочиняют в ФСБ.
Пытаюсь проанализировать сложившуюся ситуацию. Политикой в одиночку не занимаются, следовательно, существует команда вокруг лидера. Из-за моего заявления в Европейский суд Арзамасцев не может участвовать в выборах и политике вообще. Рухнули надежды и у его команды.
Для кого-нибудь из этой команды нет никакого риска для себя, если меня удастся ликвидировать. Подозревать будут Арзамасцева. Ну и черт с ним. Нынешняя ситуация нисколько не лучше. Но если удастся избежать "шума", то путь в политику будет открыт. Беспроигрышная ситуация!
Более правдоподобен слух о том, что, если Чикуров станет мэром, то Арзамасцев займет место федерального инспектора.
На первом канале телевидения 18 октября в программе «Человек и Закон» был сюжет о том, что у Чикурова на Кипре имеется фирма, но, как мне известно, на Кипре, в секторе греков - киприотов, прячут наворованные деньги фээсбэшники. Может быть и у Арзамасцева там что – нибудь найдется?
18 июля я получил копию искового заявления Арзамасцева о защите чести и достоинства. На что он надеется?
В тот-же день состоялось судебное заседание по моему исковому заявлению о компенсации вреда в результате незаконного возбуждения уголовного (первого) дела № 65/395. Семь тысяч рублей - это слишком мало. Буду бороться дальше.
8 августа отправил письмо в Европейский Суд с новой порцией документов и исправленным вариантом жалобы. К 10 сентября 2001 г. уведомление о доставке письма так и не пришло. Предыдущее уведомление получил через 26 дней. Написал грозное заявление начальнику почтамта – пусть ищут.
13 октября получил уведомление. Почерк не мой, прямой и обратный адрес переставлены местами, на двух штампах почты Страсбурга не пропечатался месяц отправления, даты перепутаны. Дешевая фальшивка.

Продолжение, возможно, следует.

Коррупция в ФСБ