Тема: Америка, Маквей, Чечня, Солженицин и смерть
Модератор: Свирский
Автор темы: Свирский
Ссылка на страницу: http://www.rusglobus.net/forum/index.php/,1764,,,,0,0,0.html Дата создания: 21/04/2003 Просмотрен 8 раз(а) (сегодня 1)
АВТОРЫ» Форум Григория Свирского
обновить содержание
 |
Свирский [ Почётный]зарегистрирован: 08/09/03 эксперт (26) |
 |
МОЧИ, ЗА УМНОГО СОЙДЁШЬ
В последнее время я очень хорошо сплю. Мне снится сын. Мама. И я с ними вместе. А жена... Нет, жена не снится...
Боюсь ли я смерти? Боюсь, конечно. Очень хочется жить. Где-нибудь в маленьком домике в деревне. Чтобы все, как в детстве. Чтобы была корова, куры, яйца свежие каждый день...
Как меня били по яйцам... А потом приставили нож и сказали: “Колись, или отрежем”. Потом я подписал протокол, и меня отвели в камеру...
Да, я их убил. Я не хотел убивать. Но они так кричали, что я боялся. Зачем они кричали? Я хотел любви, а не смерти...
Моя жена всегда говорила, что я ничтожество. Она во всем виновата. Пусть все узнают, какая она падла, до чего она меня довела...
Нет, я сам виноват. Правильно, что меня убьют. Лучше бы меня убили на площади, чтобы все видели, как я умру. А будет мое фото в газете?..
Дай еще закурить...
Прикури, не могу, трясет...
Зачем ты пришел? Хотел заглянуть в глаза смерти? Хотел? Смотри.
Я смотрел ей в глаза часа три. Пока говорил с сексуальным маньяком по имени Николай, приговоренным к расстрелу за изнасилование и убийство двух женщин. Он оставил сиротами, если память не изменяет, четверых детей. Нет, пятерых. Своего сына тоже.
Это был 92-й год. И мое первое в жизни большое интервью.
Сначала Николай не хотел со мной говорить. А потом так разошелся, что в конце попросил: “Приходи еще, поболтаем”. У меня не повернулся язык сказать: “Уж лучше вы к нам”.
* * *
Имя Тимоти Маквея на этой неделе узнал весь мир. Спасибо Америке с ее хваленым правосудием. И умением что угодно превратить в шоу. Шоу удалось. Даже несмотря на то, что собственно момент казни видели всего несколько сот человек — родственники погибших при взрыве в Оклахома-сити.
Смазливая красотка, одна из допущенных, томно описывает взгляд преступника. Говорит, куда и как он смотрел, уходя из жизни. (Представляю себе загробную радость Фрейда. Лучшего подтверждения его теории не придумать.) Казалось, говоря о казни, красотка кончит. Я не захотел кончать вместе с ней. Выключил телевизор.
Смертельное шоу возбудило Америку. Подняло рейтинги СМИ. Вывело на улицы обывателей с воздушными шариками и цветными плакатами. Одни митинговали за смертную казнь, другие против.
Благополучные Штаты получили дозу адреналина, сравнимую с десятью финалами Кубка Стенли. И теперь отходят, как после оргазма. Валяются на диванах, жуя поп-корн. Им наплевать, что они натворили. Как и во всем остальном наплевать на остальной мир, где, чтобы переварить публичную смерть, поп-корна не всем хватает.
Америка совершила страшное преступление. Куда большее, чем совершенное Маквеем убийство 168 человек.
Я не прав? Возможно. Я готов спорить до посинения.
Кстати, а посинел ли Тимоти после смерти? Вот интересно.
* * *
Не знаю, кем бы я вырос, хотя бы раз в детстве увидев, как мой папа мочится в раковину на кухне, а мама подсыпает яд в миску соседской кошке. Даже если бы кошка кусалась, болела стригущим лишаем и гадила у нас на пороге.
Сверхдержава, суперразвитая страна, гордящаяся тем, что является образцом для подражания, поступила, как дебиловатый родитель. Неважно, какими благими были намерения. Самого факта достаточно: публично казнить МОЖНО, и все дела.
Никто ведь в какой-нибудь недоразвитой стране не будет вникать в тонкости сбора доказательств вины. В то, как строго подходил суд присяжных к их оценке. Как работали адвокаты.
Сторонники публичных казней в этих странах получили от “эталона демократии” железный аргумент “за”. Противникам возразить нечего. Раз в самой Америке можно, у нас тем более — нужно.
* * *
Россия в смысле правосудия — страна слаборазвитая. Зато исторически сильно развитая по части расстрелов.
Не знаю, совпадение это или у умных людей мысли сходятся, но у нас в это же время заговорили на ту же тему.
Заговорил первым генерал Трошев, командующий войсками в Чечне. Поделился с народом сокровенными мыслями о прекрасном. О том, как хотел бы увидеть лично и показать другим казнь самых кровожадных чеченских террористов.
Не беда, что Басаев с Хаттабом на расстрел к Трошеву не спешат, что их еще поймать нужно. Пока можно пострелять просто кровожадных. На худой конец, просто террористов. В общем, найдем кого пострелять...
Другой ответственный за Чечню силовик через несколько дней признался с телеэкрана: “Вот говорят, что в Чечне пропадают люди. Что забирает их некто в камуфляже. Но непонятно ведь, кто они: российские военные или боевики. Как их отличить?”
Выходит, государство, с одной стороны, признается в полном бессилии найти и осудить конкретного преступника за конкретное преступление. А с другой, его высокий военачальник требует публичных казней. Для кого требует? Для своего имиджа борца с терроризмом?
Почему-то у нас считается, что кровожадность укрощает мужчину, особенно если он в погонах. Есть в этом что-то языческое, что-то от дикарей.
Ну да ладно. С генералом Трошевым все понятно. Он человек суровый, военный, ему к крови и трупам не привыкать. Хотя любого человека, мечтающего увидеть муки и смерть беззащитной жертвы, по-моему, надо лечить.
Но нашлись у нас и куда более светские сторонники смертной казни. Одного из них многие даже считают совестью нации.
* * *
Зачем вернулся на родину Александр Исаевич Солженицын?
Это с самого начала было понятно: нас, убогих, жизни учить.
Нобелевский лауреат за прошедшие годы высказал много оригинальных мыслей. Настолько оригинальных, что о них никто и не помнит. Но последняя — особенно свежая.
Совесть нации предложила возродить в России смертную казнь.
От человека, прошедшего сталинский ГУЛАГ, предложение очень ценное. Кому, как не ему, знать: приговорить невиновного для нашего суда, помноженного на следствие, — дело техники. Видно, Александр Исаевич вообразил, что Россия уже вняла его ЦУ и стала правовым государством. Это, кстати, очень может быть при его образе жизни.
Но мы не в особняке посреди леса живем. И цену нашему правосудию знаем. Главарей мафиозных группировок оно почти всегда выпускает за недоказанностью. Крестьян, стащивших пару свиней, приговаривает на всю катушку.
Дай такому суду право назначать смертную казнь — дело не заржавеет. Из МВД позвонят, попросят наказать по всей строгости. Еще откуда-нибудь попросят: надо бы для политической значимости расстрелять троечку террористов...
Как тут откажешь? Тем более во благо страны. Тем более, если на скамье подсудимых — ну просто явная мразь, про которую такое в газетах пишут...
Браво, Александр Исаевич. Вы очень вовремя со своим предложением. Народ заждался: никого что-то не мочат. Пора.
А коммунист Зюганов выступил против смертной казни. А некто Савельев из СПС — “за”. Я ничего не понял. Вступить, что ли, в КПРФ?
* * *
С Тимоти Маквеем вроде все гораздо понятнее. Его вина полностью доказана в открытом суде присяжных. Да и сам он ее признал. И не просто признал, а с гордостью. С чувством выполненного долга.
Непонятно одно. Неужели американские судьи и впрямь подумали, что, публично казнив одного террориста, остановят других?
Убийц в большинстве штатов регулярно казнили и раньше. Но число их жертв от этого меньше не стало. Особенно жертв серийных убийств, которые совершают либо психи, либо идейные фанатики.
Так для них пример Маквея — не стоп-сигнал, а прямой призыв действовать. Возможность оказаться в центре внимания миллионов людей, стать героем телепрограмм, навсегда оставить свое имя в истории — мечта многих подонков.
Странно, что американцы этого не понимают. Ужасно будет, если жизнь это им объяснит.
* * *
Мы — нация, легко относящаяся к смерти. Где-то даже по-самурайски. Но самураи легко относились к смерти своей. Мы — к чужой.
Каждый день убивают солдат в Чечне — давно никаких эмоций. О том, что убивают чеченцев, говорить нечего. Даже неприлично как-то чеченцев этих жалеть.
Опросы в нашей стране стабильно показывают: подавляющее большинство россиян — за смертную казнь. Насчет казни публичной я пока опросов не видел, но скорее всего большинство тоже поддержит.
Очень, кстати, похоже, что все эти высказывания — Трошева, Солженицына... — оглашены как раз в целях подготовки общества к возвращению смертной казни. (Хорошо, если я не прав.)
Ну, действительно: брали же мы долгие годы пример с Америки. По части демократии и рыночной экономики получилась фигня. А вот насчет дурного примера я почему-то не сомневаюсь. Это у нас получится.
* * *
Развитая система бандформирований. Заработав авторитет, поддерживай его. Или вступай в разборки со всеми. Авторитет — это главное. Авторитетами не рождаются — авторитетами становятся. Поймав в сортире, мочи где хочешь. Иди куда хочешь. Бери, что плохо лежит.
Это не описание жизни в современной России. Это адаптированный для наших детей перевод аннотации к иностранной компьютерной игре-“стрелялке”. Его прочитал мне мальчик, ехавший вместе со мной и с бабушкой в купе поезда. Как сказала бабушка, очень умненький мальчик.
Слово из жаргона киллеров, брошенное президентом в адрес чеченских боевиков, стало рекламной фишкой. Думаю, сам президент такого не ожидал.
Убийство у нас в моде. В культовых фильмах “Брат” и “Брат-2” людей убивают, как грызут семечки. Часто и с удовольствием. Теперь вот и “Сестры”. Страшно подумать, что будет, если дать волю племянникам или вооруженным до зубов тещам...
Еще чуть-чуть, и глагол “мочить” вообще перестанет иметь отношение к существительному “вода”. Говорят, филологи сейчас выдумывают новую русскую грамматику. Не знаю насчет грамматики, а лексика уже есть. Придумывать нечего.
* * *
...Николая поймали, как почти всегда у нас ловят сексуальных маньяков. По чистой случайности. Сразу после убийства очередной женщины он просто шел по улице и вдруг увидел впереди, метрах в ста, милицейский патруль. Сработал рефлекс: он резко развернулся и пошел в обратную сторону. Милиционеры это заметили. И задержали для профилактики. А тут и сводка об обнаружении трупа пришла. Его долго били, и он признался. Именно так чаще всего у нас расследуют дела.
На вопрос: “Почему убивал?” — Николай отвечал и судьям, и мне одно и то же: “Я не хотел — какая-то черная сила меня вела”. Но суд не признал его душевнобольным. И приговорил к “вышке”.
Николаю не повезло. До времени вступления России в Евросоюз и введения моратория на смертную казнь было еще далеко.
Его сосед по камере, матерый уголовник, убивший с целью ограбления семью из четырех человек, раз в полгода признавался в новом убийстве, которого не совершал. В том числе — в убийстве Александра Меня. Его возили на следственные эксперименты по разным концам страны. Так он протянул несколько лет. И получил пожизненное.
Николай был забитый человек и, вероятно, дурак. В 1994 году я узнал, что его расстреляли. И никто больше о нем не вспомнил. И я бы не вспомнил, если бы не Маквей.
Николай мечтал, чтобы его казнили публично. Кто бы мог подумать: мечта маньяка оказалась американской.
Айдер Муждабаев
"МК в воскресенье"
от 17.06.01
