ОБОРОТНИ БЕЗ ПОГОН
Лживое перо страшнее пистолета
Сергей ЗОЛОВКИН, ГЕРМАНИЯ

Что такое честная журналистика в наше рыночное время? Можно ли называть журналистами пиарщиков? И как быть с теми, кто, работая в СМИ, не признаёт профессиональную этику? Об этом – идущая на страницах «ЛГ» дискуссия, начатая в №1, «ЛГ» 14 – 20. 01.04 г. Алексеем СИМОНОВЫМ, президентом Фонда защиты гласности, Алексеем ВЕНЕДИКТОВЫМ, главным редактором радиостанции «Эхо Москвы», и продолженная в № 3–4, 28.01. – 3.02.04 г. публицистом Виталием ТРЕТЬЯКОВЫМ. Сегодня статьёй журналиста, известного своими громкими расследованиями, чудом уцелевшего после нападения киллера, мы продолжаем разговор на эту злободневную тему.

Подсуден ли пожарный, профессионально поджигающий дачи ненавистных ему соседей? Плачет ли тюрьма по офицеру из отдела по борьбе с наркоманией, возглавившему банду сбытчиков героина? Достоин ли кары врач, искусно умерщвлявший своих пациентов?
– Дурацкие вопросы! – фыркнет читатель. И будет абсолютно прав.
Так чего же мы тогда ломаем копья вокруг тех, кто использует журналистские навыки и СМИ во зло всем пишущим и читающим? Это я спрашиваю не применительно к пермскому коллеге Галкину, получившему за клевету год вольного поселения. Уголовное дело по обвинению Германа Галкина не читал, на процессе не присутствовал. Но не случайно ведь президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов сделал в своём интервью многозначительную оговорку: «Здесь же я не уверен, что закон нарушен…».

НА ОШИБКАХ УЧАТСЯ

…Любопытно в данном случае и замечание другого, не менее уважаемого, профи. Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Венедиктов подчеркнул, что «господин Галкин выполнял имиджевую задачу, и речь идёт скорее не о журналисте Галкине, а о пиарщике». Но если «речь идёт» о предвыборных баталиях и касается «чёрного» пиара – неизбежны неутешительные ассоциации. Ведь не общественной справедливости для, а корысти голимой ради, небрезгливые представители газетного либо телевизионного ремесла готовы представить политических противников своих заказчиков не то что гомосексуалистами, но и поедателями человечины и растлителями малолетних.
Положим, так оно и есть. Дыма, мол, без огня не бывает. Но вот автор этих строк, к примеру, на всю жизнь запомнил урок, преподанный провинциальному журналисту-расследователю нынешними генпрокурором России и прокурором Краснодарского края.
Однажды мне удалось выйти на железные вроде бы доказательства тесной причастности некоторых высокопоставленных «стражей законности» к масштабным земельным и квартирным махинациям на курорте. Надёжный, как мне тогда казалось, «источник» клятвенно пообещал сделать ксерокопию сомнительных актов переуступки участков под застройку в престижном районе близ президентской госдачи и в районе Мацесты. Но один цветной столичный еженедельник постоянно поторапливал. Что не является, конечно, для меня оправданием, особенно, если помнить, что в прошлом я работал в милиции, где был начальником следственного подразделения.
Однако что было, то было: поверил на слово. Без должной документированной поддержки предал огласке сведения, давшие повод к нешуточному скандалу на высшем уровне. После чего «источник» быстренько вычислили, припугнули, надо полагать, и он своим отказом от прежних обязательств выбил краеугольный камень публичного и, увы, преждевременного изобличения.
Это был единственный из 19 судебных процессов против автора этих строк, где пришлось признать постыдное поражение. Остальные 18 я выиграл.

ЧЕСТНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

На сакраментальный вопрос об ответственности за взятые на себя обязательства каждый представитель «второй древнейшей», конечно же, обязан отвечать индивидуально. Исходя из собственных, впитанных с молоком матери, представлений о добре и зле. Здесь я с Алексеем Венедиктовым согласен. Но одного этого мало. Непозволительно в данном случае изолировать частицу от целого. Опасно все нравственные проблемы замыкать на отдельной личности. «Журналистской этики, в том понимании, в каком говорят об этике в целом, – утверждает Венедиктов, – просто не существует. Никакой единой для всех журналистов этики быть не может...»
Тут мэтр российской радиожурналистики дал всем нам ясно понять: общечеловеческая, необходимая любому цивилизованному обществу этика – это совсем из другой оперы. Не для нынешних клевретов пера.
– Мы работаем в рынке, – заявляет Венедиктов. – И если кто-то из журналистов берёт на себя ограничения, то на освободившееся место немедленно рванут те, кто не берет на себя ограничения. Я не вижу в этом никакой трагедии. У меня нет проблем.
Но почему тогда у такой рыночной сверхдержавы, как США, к примеру, проблемы на этот счёт очень даже актуальные? Не успели там с позором уволить знаменитого репортёра, решившего давать «фронтовые репортажи» из Ирака, не покидая собственной квартиры, как «погорел» и Джек Келли, ведущий обозреватель газеты «Ю-Эс-Эй тудей». Этого номинанта Пулитцеровской премии-2002 изобличили в «фальсификации некоторых фактов участия сербских военных в этнических чистках». Кроме того, внутриредакционная проверка выявила «подтасовки и вымысел» в двух репортажах своей «звезды» из Израиля, опубликованных ещё в позапрошлом году.
Руководство опозорившихся изданий посыпает голову пеплом, а то и уходит добровольно в отставку.

ПОПЫТКА ЛИКВИДАЦИИ

В полемике между Алексеем Симоновым и Алексеем Венедектовым прозвучала цитата, возмутившая меня более всего:
– Заказные убийства журналистов, в какой-то мере – это ответ на заказные статьи, – смешал вдруг праведное с грешным Валерий Выжутович.
Уважаемый коллега, хочется верить, имел в виду только тех, кто самым роковым для себя образом пытался совместить чистую публицистику и грязный бизнес. А как быть с теми, кто праведное с грешным не мешал? Сказанные походя слова ранят память о взорванном романтике Диме Холодове, о зарезанной бессребренице Ларисе Юдиной, о забитом в собственном подъезде Игоре Домникове…
Ох, не пристало так вот огульно-то. Сколько их уже было и, увы, ещё будет, этих наших беззаветных и самоотверженных собратьев по перу.
У автора этих строк имеются собственные, очень весомые резоны согласиться на этот счёт с Алексеем Симоновым: «Выжутович, я думаю, нежелаемое выдал за действительное. Ведь как правило, журналисты, пишущие заказной компромат, защищены лучше, чем те, кто идёт своим путём в расследовании. За «компроматчиками» стоит заказчик, хозяин, один из сильных людей в этом городе, и, соответственно, за ним стоят и его авторитет, его деньги, его охрана наконец. Поэтому независимый журналист всегда значительно более уязвим, но такие журналисты заказных статей не пишут.
Именно по указанной Симоновым причине пришлось мне и моим близким получить десятка полтора серьёзных угроз по телефону. А в ту недавнюю пору, когда российская пресса ещё ощущала себя не только свободной, но и реальной властью, видимо, кого-то так сильно задели мои публикации в сочинской и московской прессе, что перед дочкой моей отмороженные «доброжелатели» поставили жуткий выбор: «Кого из вас «замочить» – тебя или папу?»
Поднялась поразившая нас с дочерью шумиха. Уголовное дело взял на личный контроль министр МВД. Совершенно незнакомые мне люди стали выходить на митинги перед городской мэрией. Днями напролёт, на нестерпимой жаре, держали они плакаты с требованием защитить «народного корреспондента». Да и некоторые центральные издания, включая «Литгазету» («Попытка ликвидации», ‹6, февраль 2002 г.) вряд ли заступились бы за продажного журналиста, зарабатывающего себе на виллу с яхтой публикацией так называемой «джинсы». Уж кто-кто, а профессионалы видят друг друга насквозь.
Но ни митинги, ни публикации, ни уголовное дело, возбуждённое по угрозам, не остановили моих преследователей – вскоре меня попытались обезвредить уже не угрозами, а пулей. Мне повезло:  начинающий киллер Минасян, теперь уже получивший свои 10 лет за «покушение на убийство по найму», трижды, и, слава Богу, неточно, выстрелил в меня из пистолета с глушителем.

ЩИТ ПОД НАЗВАНИЕМ УК

А в том, как просто иные отечественные СМИ превращаются из лекарства в яд, даже на собственном печальном опыте приходилось убеждаться не однажды. Как только «наступил» серией своих публикаций на денежные интересы высокопоставленных владельцев вилл, совершенно незаконно воздвигнутых прямо на сочинских пляжах, так сразу же в региональном вкладыше «Аргументов и Фактов», а также на первой полосе «Вольной Кубани», объявился клеймящий меня автор, как оказалось – декан журфака Кубанского госуниверситета. Защитник обладателей вилл, главный краевой наставник подрастающей журналистской смены излишней деликатностью не страдал. В первых же строках своего открытого письма окрестил оппонента «Шариковым и ничтожной Моськой» которая «бесполезно, завистливо и жалко гавкает на уважаемых, больших людей, заслуживших полное право на отдых у кромки прибоя». Не затрудняя себя доказательствами, декан заявил, что я «огребаю» за свои статьи «до сотни тысяч долларов одноразово». А все свои «виллы, квартиры, автомобили и даже яхту» записал «на давнюю свою сожительницу».
Конечно, последнее это дело, когда журналист выступает против журналиста. Но уж коль не представилась возможность поговорить с пасквилянтом «по-мужски», один на один, так хоть статьёй 23 Конституции, гарантирующей право гражданина «на защиту своей чести и доброго имени», воспользоваться.
Но так написано на бумаге. А в реальности столько «оврагов» пришлось преодолеть! Не был бы членом Гильдии российских адвокатов, не обладал бы практическими навыками юриста, вряд ли было бы возбуждено уголовное дело против клеветника. Хлопотно это для обычного пострадавшего. Многие отступаются, махнув рукой, развязывая тем самым злые языки.
В этом пришлось ещё раз убедиться. Не успели ещё в Краснодаре «за отсутствием заведомого умысла на клевету и в силу добросовестного заблуждения» прекратить дело, как заговорила «Парламентская газета». У меня как раз вышли в свет результаты журналистского расследования, связанного с коррупцией в кубанских судах. После чего, по чистому совпадению, наверное, посыпались новые анонимные угрозы, иски от вышестоящих служителей Фемиды  нижестоящим – с требованием взыскать с автора «пасквилей» астрономические суммы, с почти дословно повторяемыми измышлениями подследственного декана.

НАКАЗЫВАТЬ НЕ ТОЛЬКО СЛОВОМ

Уверен, ещё одного дела по 129-й статье УК (о клевете) я всё равно бы добился. А потом бы и в суд на «Парламентскую» подал. Но времени уже не оставалось. Маячила реальная перспектива повстречаться с куда более умелым киллером. Пришлось уехать за границу.
За обман и подтасовку, понятно, наказывать надо не только словом. Поэтому на вопрос «Литературки»: «Нужно ли привлекать к уголовной ответственности журналиста, извратившего факты и тем самым публично унизившего героя своей публикации? И так ли уж необходима статья о клевете в Уголовном Кодексе России?» отвечаю без колебаний – да!
Другая проблема – а судьи-то нынче – кто? У меня, к примеру, есть очень серьёзные основания полагать, что на «неудобные» строки в газетах кое-кто из нынешних служителей Фемиды готов отвечать самым криминальным, убийственным, в прямом смысле этого слова, способом.
Если же нет острой необходимости выносить в суд сор из журналистской «избы», достаточно, конечно, «внутрицеховой разборки». Не только по «Закону о СМИ», но и по профессиональным, отвечающим христианским заповедям и цивилизованной морали, понятиям. С помощью  Большого жюри Союза журналистов. Или –  предложенных «ЛГ» Судов чести на базе территориальных объединений профессиональных журналистов.
Нельзя при этом не учитывать суровые примеры следования корпоративной этике и морали теми зарубежными СМИ, что готовы выписать «волчий билет» даже самым заслуженным, но тяжко проштрафившимся своим корреспондентам.
В силу чего и напрашивается утвердительный ответ на вопрос «Литературки»: «Возможна ли дисквалификация журналистов, компрометирующих свою профессию?»
Но «Что такое ЧЕСТНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА в нашей нынешней – рыночной! – ситуации?» звучит, по-моему как-то неестественно и даже надуманно. Нечестных профессий, если это не уголовная среда, не прогнившее насквозь общество, попросту не бывает.