РАНЬШЕ ОНИ ПЫТАЛИСЬ ЗАВЛАДЕТЬ НАШИМИ УМАМИ. ТЕПЕРЬ — ДЕНЬГАМИ Частный опыт хозяйствования ФСБ в одном из субъектов Российской федерации       

       Ее арестовали по заявлению гражданина, чья фамилия будто взята из злых сказок Щедрина. Гражданин Бердюгин, одним мартовским днем миновав здание УВД, арбитражного суда и прокуратуры, прямиком понес свое заявление в местную ФСБ. Руководитель «Кургантеплосервиса» уверял, что потерял на сделке с «Кургансоцоптом» миллионы.
       И на поиски товара — мазута! — бросили солидные силы чекистов. Руководитель «Кургансоцопта» Валентина Ветцель оказалась в наручниках, хотя весь город отапливали… искомым мазутом, поставленным ее же предприятием.
       За этой чехардой вот уже пять месяцев наблюдают вся Курганская область и ее главный фээсбэшник Мазиков. В снах, возможно, генерал уже видит себя губернатором...
       
       «Вы верите суду?» — ответил мне вопросом на вопрос подполковник ФСБ Алексеев. В его кабинете преобладали блеклость, бедность, сумрак. Словно ненавязчивое напоминание: унылый аскетизм прописан настоящим мужчинам, как щедрое солнце и комфорт положены малокровным барышням.
       В соответствии с интерьером находились тяжелый подбородок и голубые неулыбчивые глаза подполковника-чекиста. Я ответила. «Так зачем же вы пришли, если и суду не верите?» — опять спросил Алексеев. Уточнять, какое отношение имеет государственная безопасность к мазуту, уже не хотелось…
       …А зашла я в Курганское управление ФСБ, чтобы посмотреть на тех, кто пять месяцев держит в камере пятидесятилетнюю женщину, страдающую онкологическим заболеванием и перенесшую четыре операции. Держит, разумеется, с разрешения суда.
       «Свора мужиков — на одну женщину», — по-бабски артикулировала ситуацию одна из наиболее смелых моих собеседниц. Монологи других обитателей этого размеренного до зевоты города, не обремененного олигархами и большими деньгами, были «из-под одеяла». Поэтому иногда казалось, что за спиной каждого стоит человек в штатском. И все равно по односложным репликам можно было догадаться: Валентина Павловна Ветцель безопасна для этих «настоящих мужчин» только за решеткой.
       — Ох, кажется мне порой, что Пална — коммунистка, — говорит Володя, ее водитель, то ли белобрысый, то ли рано поседевший мужчина, скучающий по работе и оттого согласный везти меня в любую точку Кургана.
       Вообще-то Ветцель — талантливый управленец. Такой портрет нарисовали мне ее коллеги и друзья. А тут прибавилась неожиданная деталь — Володя серьезно продолжает:
       — Кубу она любила… А еще собирала все разваливающиеся предприятия — сырзавод, колхозы. И все у нее работало.
       Мы тем временем подъехали к одной из столовых муниципального предприятия «Кургансоцопт». Здесь необходимо пояснить, что «Кургансоцопт» — атавизм на теле российского капитализма, без коего благополучно обходятся другие города. Предприятие, созданное и возглавляемое Ветцель, объединяет колхозы, сырзавод, птицефабрику, пищевые комбинаты. Дает Кургану человеческое тепло и хлеб. Его «самым незащищенным слоям населения», как выражаются чиновники. Мы с Володей обедаем в столовой — обед для студента стоит 17 рублей, а летом бесплатно кормят городских бедняков… Коммунизм.
       Центральный рынок — одно из самых доходных мест города — тоже отвоевала в свое время Ветцель. Благодаря ей 78 процентов акций принадлежат муниципалитету. Остальные, между прочим, — близким руководителя управления ФСБ по Курганской области Алексея Мазикова. Например, товарищу Яковлеву, женатому на сестре генеральской жены. Сама генеральская жена Клавдия Мазикова занимает на рынке место кассира. Валентина Ветцель как-то заявила, что пора на рынке навести порядок, поскольку неправдоподобно малые деньги идут в городской бюджет. И инициировала смещение Яковлева с поста гендиректора рынка. Он, правда, через два месяца восстановился через суд, предоставив какой-то больничный. Но… «Валентина Павловна — хозяйка своего слова, — добавила еще одну деталь к ее портрету заведующая студенческой столовой. — Сказала: в 9 часов мясо будет — значит, будет!»
       В Кургане повернулось время. Стоит неавгустовская жара. А хочется вдохнуть прохлады. Хочется спросить: за что пятый месяц в невыносимых условиях сидит тяжелобольная женщина, а не у кого. Все, кроме самых близких, боятся ФСБ до немоты. Судьи постановляют содержать Ветцель под стражей, а через адвокатов передают слова поддержки. Единственный свидетель — депутат Маклаков — дает показания против Ветцель, хотя и подписывает с другими депутатами вместе письмо-ходатайство об ее освобождении…
       Муж Валентины Ветцель, Юрий Эдуардович, называет ИХ прежним словом — КГБ. Это теперь опять основной признак времени. Мы сидим на скамейке на территории «Кургансоцопта». Юрий Эдуардович, измученный событиями последних месяцев, но внешне спокойный, неожиданно вскидывается при виде проходящего мужчины: «Гэбист, что ли?». Спустя несколько минут опять начинает нервничать: «Зачем он сел к Володе в машину? Стучит?». Сочла бы этот недуг шпиономанией. Если бы водитель Володя накануне не рассказывал, как их с Ветцель иной день сопровождали по четыре машины одновременно.
       Один солидный политик обнадеживающе заявил, что времена КГБ никогда не вернутся. Побывав в Кургане, начинаешь понимать, какую цену платят те, кто действительно не желает их возвращения.
       Те же, кто стремится к иному, приняли новые условия, хотя и используют старые методы.
       На видеопленке, снятой скрытой камерой в кабинете предпринимателей Валерия Ветцеля (брата Валентины Павловны) и Олега Степанова, — сын генерала ФСБ, таможенный служащий Андрей Мазиков и опер ФСБ Курбатов. Незадолго до этого ФСБ арестовала у предпринимателей автомобили «Мерседес» и «Аудио». Возбудила уголовное дело. Никто не сомневался, что тем самым ФСБ демонстрировала Валентине Ветцель свои неисчерпаемые «административные ресурсы». А сын генерала Андрей Мазиков и Курбатов тем временем зачастили к предпринимателям в гости.
       Опер Курбатов: Насчет денег не передумали? (Силовики просили у предпринимателей взаймы четыре тысячи долларов за то, что машины загнали в таможню. — Л.М.)
       Валерий Ветцель: Это с Олегом.
       Опер Курбатов: Олег болтлив, от него денег не надо Давай без Олега — две тысячи.
       Мазиков-мл.: В баксах возьмем, в баксах рассчитаемся. Чтобы никто не знал.
       Валерий: Подумаем.
       Опер Курбатов: Мы тебе хорошо удружим.
       Мазиков-мл.: Если ты нам поможешь, мы тебе по машине поможем.
       К следующему визиту аппетит силовиков несколько вырос.
       Опер Курбатов — Валерию: Отказываешься от автомобиля — и сразу выходит постановление о прекращении уголовного дела.
       Кстати, на заседании суда, где решался вопрос о заключении Валентины Ветцель под стражу, фээсбэшный подполковник Алексеев предъявил протоколы прослушивания записи ее телефонных разговоров. На вопрос, имеется ли постановление суда о разрешении на производство записи, Алексеев ответа не дал. Он просто снял протоколы с судебного исследования. Бессмысленные, надо сказать, протоколы.
       …Никому неведомо, чем закончится курганское противостояние хозяйственников и чекистов. Предприниматель Олег Степанов, например, вынужден скрываться с семьей — женой и двенадцатилетним сыном. Хотя суд у ФСБ предприниматели выиграли и автомобили вернули.
       Юрист «Кургансоцопта» Лебедев мне сказал: «Когда-то они пытались завладеть нашими умами, теперь — деньгами». Я уточнила. Просто теперь они считают, что деньги дают власть над умами.
       В Кургане, выходит, лишь одна Валентина Ветцель оказалась неподвластной. Непосредственный начальник Ветцель — мэр Кургана — хранит молчание. Ее коллектив — в тихом ожидании развязки.
       Впрочем, вру. Есть в Кургане и те, кто не молчит.
       Николай Лакишис, директор микрорынка, входящего в «Кургансоцопт», тоже хорошо знаком с органами. Два месяца после смещения Яковлева — родственника генерала ФСБ — он вместо него возглавлял Центральный рынок. Теперь вот уже три года не заходит туда даже за покупками. Но корреспонденту рассказывает: «В Кургане всем известно, что Пална сидит по распоряжению Мазикова. Он или его семья пытаются установить контроль над Центральным рынком накануне губернаторских выборов. Для избирательной кампании генералу необходимы большие деньги. А Ветцель была единственным препятствием. Она всегда выступала против того, чтобы деньги уходили из городского бюджета».
       
       Лилия МУХАМЕДЬЯРОВА, наш спец. корр., Курган
      
       P.S. Дело Валентины Ветцель доказало, что ФСБ, сунувшаяся в хозяйственные взаимоотношения, в них окончательно завязла. 20 томов посвящены пресловутому мазуту. Все следственное отделение ищет мазут. А этим мазутом весь сезон отапливали Курган. И за него «пострадавший» и истец гражданин Бердюгин, кстати, так и не расплатился.
       
       25.08.2003
http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/62n/n62n-s17.shtml