MySITE_FORUM :: Общество, СМИ

Москва, 22 сентября 2003 года. На огромных просторах Российской Федерации жизнь медленно угасает. Островки промышленной инфраструктуры, созданные по всей стране в годы индустриализации, постепенно исчезают. Более крупные города для поддержания своего существования вынуждены сегодня полагаться на иммигрантов. Короче, страна вымирает, и через 50 лет численность ее населения может сократиться вдвое.

Любые новые цифры, касающиеся данного феномена, ввергают Кремль в панику. В пятницу Госкомстат заявил, что за первые 7 месяцев текущего года численность населения уменьшилась на 0,3%. На сегодняшний день в Российской Федерации проживает 144,5 млн. человек, следовательно, в августе их стало на 506000 меньше, чем было в январе с.г.

Официальные лица возлагают вину за это на "естественную убыль", поскольку людей умирает больше, чем рождается. За вышеназванный период родилось 873100 человек, а умерло 1,4 млн. человек. Растут как уровень рождаемости, так и уровень смертности, при этом уровень рождаемости растет в 3 раза быстрее уровня смертности (7,6%). Однако даже эти оптимистичные признаки не могут разогнать облаков, которые собираются над демографическим будущим России.

В марте прошлого года был предан гласности ошеломляющий доклад, что численность населения России сокращается на 1 млн. человек ежегодно и через 50 лет может уменьшиться вдвое. Однако анализ данных Госкомстата показывает, что численность населения, составляющая сегодня 145 млн. человек, в варианте наихудшего случая в 2050 году может составить 77 млн. человек, а в наиболее оптимистичном варианте - 122,6 млн. человек. Вывод из анализа таков: наиболее вероятно сокращение численности на 30%, то есть до 101 млн. человек.

Вопреки типичному западному представлению о российских регионах как о заброшенных землях, населенных безработными пьянчугами, в этом не следует усматривать вину исключительно экономического и социального загнивания. Да, действительно, российские регионы испытывают ужасные беды. Их инфраструктура лежит в руинах вследствие систематического недофинансирования. Иногда целые города остаются без теплоснабжения. Россия сражается как с социальным загниванием, так и с теми изменениями в численности и составе населения, которые характерны для Западной Европы. У россиян стало меньше детей по тем же самым социальным причинам, что и в остальной Европе. Большие семьи ныне больше не нужны и уже не в моде.

Россию отличает от остальной Европы то, что в ней нет социально-экономических условий для того, чтобы заменить отсутствующих детей иммигрантами. Кто захочет иммигрировать в ксенофобную страну, где мало шансов найти работу? Государственная статистика говорит о том, что с 1989 года чистый прирост иммигрантов в Российскую Федерацию составил более 5 млн. человек.

Что касается рождаемости, то, по словам руководителя Центра демографии и экологии человека в Москве Анатолия Вишневского, начиная с 1960-х годов и вплоть до 1992 года уровень рождаемости обеспечивал неизменную численность населения России, но сегодня каждая российская женщина рожает в среднем 1,2-1,3 ребенка. "Для того чтобы сохранить нынешнюю численность населения, необходимо, чтобы этот показатель составлял 2,2 ребенка на каждую женщину", - пояснил г-н Вишневский. Многие приписывают сокращение данного показателя влиянию низких стандартов жизни в некоторых сельских регионах России, которые, в отличие от крупных городов, не ощущают на себе выгод от экономического роста.

В России средняя ожидаемая продолжительность жизни мужчин снизилась до 58 лет 11 месяцев, в то время как женщины живут в среднем 72 года. Во Франции и Германии этот показатель составляет для мужчин 74 года, а для женщин - свыше 80 лет. Шестьдесят процентов смертей приходятся на долю сердечных заболеваний, которые уступают лишь смертям в результате несчастных случаев.

Две трети российских мужчин и треть женщин курят. Официальная статистика печально подтверждает, что здоровье мужского населения России ухудшается с каждым днем.

Выход из создавшегося демографического кризиса многие видят в увеличении числа детей в семьях, для чего необходимо осуществить существенные перемены в жизни нации, где на каждые 10 родившихся приходится 13 абортов. Региональные администрации принимают меры, предлагая людям переселяться в более пригодные для проживания местности, а молодым родителям - новое жилье. Однако мало кому из администраторов приходит в голову, что немногие люди захотят растить детей в таком месте, где сами они не желают жить.

Гигантский разрыв между доходами богатейших и беднейших россиян неизбежно приведет к социальному взрыву. Эти пророчества звучат более 10 лет - и все не сбываются. Выходит, России удается повторить опыт США, доказавших, что поляризация доходов не повод для социальных катаклизмов? Или наш опыт - совсем особый? На вопросы "МН" отвечает директор Независимого института социальной политики Татьяна МАЛЕВА.

— Сходство с благополучной Америкой должно обнадеживать? Они процветают, несмотря на социальные контрасты. Может, и у нас получится?

— Мы действительно похожи - если забыть о восьмикратном разрыве в уровне ВВП и говорить только о разнице в доходах самых богатых и самых бедных. Здесь мы Америку догнали и перегнали: для достижения нынешней дифференциации Штатам потребовалось тридцать лет, а Россия уложилась в три года - с 1991 по 1994-й. Разница "всего лишь" в том, что сам уровень доходов граждан в США несоизмеримо выше, чем в России. И в том, что у них между полюсами богатства и бедности - зона стабильности: огромный, 75-процентный, слой населения, относящегося к среднему классу. У нас все по-другому. Один-два процента действительно богатых. 10 процентов людей не просто бедных, а вообще не имеющих социальных ресурсов: ни денег, ни собственности, ни образования. От силы процентов 20 - тех, кого можно считать "средними классами"... А остальные почти 70 процентов - слой, для которого и названия не придумано. Условно говоря - "ниже среднего". Не нищие, но очень далекие от материального благополучия. Имеющие какую-то работу, но нестабильную, низкооплачиваемую. Сегодня их положение чрезвычайно шаткое: повезет - выберутся в "средние", нет - скатятся в "низшие".

На уровне "ниже среднего" находятся отнюдь не только те, кого принято называть "социально уязвимыми" - многодетные и неполные семьи (да и просто семьи с маленькими детьми), пожилые, больные... Значительную часть этой группы составляют трудоспособные люди, как правило, работники бюджетных отраслей. С американской точки зрения, "работающие бедные" - нонсенс. У них человек, имеющий работу, может не быть богатым или состоятельным, но он не может быть бедным.

— Госкомстат утверждает, что доходы россиян неуклонно растут. Значит ли это, что у сегодняшних "ниже среднего" есть шанс стать "средними"?

— Устойчивый рост экономики, а он идет уже третий год, казалось бы, должен приводить к устойчивым сдвигам в доходах населения. Но пока эти сдвиги наблюдаются только "на полюсах". В большей степени - у людей, работающих в успешно развивающихся секторах (здесь повышается уровень оплаты труда), в меньшей - у 10 процентов самых бедных (государство получило возможность чуть больше денег тратить на социальные программы). Статистика не лукавит: в среднем доходы растут. Только положение тех, кто находится в 70-процентной зоне, не меняется. В целом же дифференциация усиливается, потому что увеличение доходов на верхнем и нижнем полюсах несоизмеримо.

— Тем не менее народных волнений не наблюдается. Причина в том, что у многих россиян есть теневые, не учтенные Госкомстатом доходы, которые обеспечивают приемлемый уровень жизни?

— Одна из причин. Например, неформальные платежи в сферах здравоохранения и образования давно стали секретом Полишинеля. Уровень потребления некоторых московских или питерских врачей и педагогов явно не соответствует их официальным зарплатам. Но у их провинциальных коллег "левых" доходов куда меньше. Не потому, что врачи и учителя там хуже, а потому, что отсутствует платежеспособный спрос на их услуги: население бедное.

— Так что большинству бюджетников даже "левые" заработки не позволяют выбраться из зоны "ниже среднего". Но социального взрыва все равно нет.

— Потому что эти люди все-таки находятся чуть выше уровня бедности. У них есть некие ресурсы для выживания: образование, квалификация, сбережения, собственность. Их положение сегодня не ухудшается. Другое дело, что и не улучшается. Действительно, громких протестов не слышно. Социальное неравенство, "неправедное" обогащение соседа перестали вызывать столь же сильное раздражение, как еще несколько лет назад.

Оборотная сторона такой "стабильности" - нарастающая общественная апатия. Иначе быть не может, если почти две трети граждан страны ежедневно слышат, что экономика растет, доходы населения тоже, а их собственное благосостояние не улучшается. Они чувствуют себя бедными родственниками на этом празднике жизни. Однако они недостаточно бедны, чтобы рассчитывать на помощь со стороны государства. Да и каким должен быть госбюджет, чтобы осилить социальную поддержку 70 процентам населения? Единственный реальный способ победить российскую бедность - создать условия, чтобы люди из зоны "ниже среднего" постепенно перебирались в "среднюю".

— Если речь идет о бюджетниках, условие понятное: в несколько раз повысить им зарплаты. Однако и этого российский бюджет не выдержит?

— Не выдержит. Но важнее другое. В неэффективно работающих отраслях, каковыми являются наше здравоохранение и образование, не может быть эффективной заработной платы. Поэтому сегодня нужна не реформа зарплат в бюджетных секторах, а реформирование самих этих секторов. Все знают, какие огромные деньги неформально вращаются в образовании и здравоохранении. Но поскольку это "теневые" финансы, совершенно невозможно их контролировать и способствовать эффективному их распределению. Останется все как есть - работники бюджетной сферы всегда будут бедными.

Реформа сферы образования необходима и по другой причине. Сколько угодно можно обвинять наше население в потребительских настроениях, в нежелании быть активными на рынке труда. Все это лишь отчасти верно. Государство действительно имеет полное право снять с себя ответственность за доходы трудоспособных граждан. При одном "но": если, как в США, сумеет обеспечить им равные возможности в получении образования. Тогда государство может сказать: "Вам гарантировали доступ к долгосрочному ресурсу, которым, собственно, и определяется ценность человеческого капитала? Дальше - сами". Россия пока с этой проблемой не справилась. В принципе вузовский диплом у нас может получить любой желающий. Но далеко не у всех есть возможность получить качественное образование, которое действительно позволяет быть успешным. Люди выходят на рынок труда с заведомо неравными стартовыми условиями. И в этом мы тоже - совсем не Америка.