MEMENTO MORI

(«помни о смерти», лат.)

Периодически захаживая на «Сибирскую ярмарку» (г.Новосибирск), невозможно не наткнуться на поражающий своей монументальностью единственный постоянный стенд. Рекламирует он ритуальные услуги особого свойства, связанные с кремацией.
Всякому нормальному человеку присуще суеверное отношение к жизни после смерти. Однако автор дерзнул подойти к стенду, вызывающему нервную оторопь и дрожь каменными вазами явно не для плодов земных и разбросанными тут же зловещего вида буклетами. Что должно нести послание о тленности бытия и жизни вечной.
Да, «предчувствие нас не обмануло». Только с обложки буклета цвета запекшейся крови с как бы подпаленными адским огнем краями на меня смотрел не Скорбный Лури, а недвусмысленная черная надпись «Новосибирский крематорий». Продвинутая дизайнерская мысль на лицевой стороне обложки разместила черный рисунок глухой каменной стены, в которую уткнулся древнегреческий портик. Последний в верхней части своего проема имеет логотип организации, в лучшем виде провожающей человеков из этого не самого совершенного из миров туда, где несть ни печали ни воздыхания, а только жизнь вечная… Логотип представляет из себя черный круг, охватывающий белого голубя в белом пшеничном венке, трепещущего над ритуальным белым огнем. По идее это должно подразумевать торжество духа над телом, но мне так не показалось.
Для все еще сомневающихся в истинном послании этого скорбного документа добавлю, что завершает сей эскиз черный же абрис стола, на котором стоит (догадайтесь какого цвета!) траурная ваза, из которого возносится опять-таки какой-то то ли черный (!) овощ, то ли, что более предсказуемо, огонь.
Но оставим все эти изыски на тему посмертных страданий и вечных мук на совести дизайнера. А попытаемся открыть этот, с позволения сказать, информационный продукт. Внутри на уже знакомом с предыдущей страницы и напоминающем тлеющий уголек фоне мы увидим белую карту. На ней помечены места, уже облагодетельствованные крематориями. Оказывается, чаша сия не минула таких очагов погребальной культуры как Минск и Владивосток, Мурманск и Норильск, Екатеринбург и Новокузнецк. Как обещает этот радующий веселеньким сочетанием черного и красного буклет, передовые ритуальные блага скоро будут доступны даже в Самаре и Новосибирске.
В середине разворота на двух фотографиях некий не по уставу одетый субъект деловито оперирует некоей механической конструкцией, перемещающей предмет, напоминающий гроб. А также изображена блещущая никелем (а может, хромом?) печь. Где сей предмет исчезает навсегда, дабы вернуться горсточкой праха.
Затем, чтобы окончательно добить читателя, белым полужирным курсивом набрано следующее: «Выбрать кремационное оборудование фирмы TABO-CS, это выбрать компетенцию на службе глубокого уважения». Оставим в стороне проблемы с расстановкой знаков препинания, безвременно постигшие составителей или переводчиков данного достославного документа. Но из текста явствует, что усопшим предлагается не только весь комплекс услуг «без шума и пыли», но и одноразовое оборудование! Вот это сервис! А то вдруг, упаси Аллах (Иегова), до вас этим оборудованием пользовался некий оскопленный или, наоборот, необрезанный, и тем самым его осквернил?
Следующий далее пассаж призван убедить трепещущего смертного в том, что все эти технологические изыски производит одна (естественно, ведущая в своей отрасли!) чешская фирма. В качестве одного из основных аргументов выбора приводится экологичность. Невозможно удержаться и не процитировать:
«Продукты сгорания, возникшие при кремации в главной камере, отводятся в камеру дожига, при этом достигается полная ликвидация вредных веществ в отходящих газах».
Во-первых, не оставляет смутное подозрение, что где-то посредине этой грамматической конструкции должна находиться точка. Во-вторых, при слове «отходящие газы» возникает устойчивая ассоциация с метеоризмом.
Для тех, кто еще не впал в ступор, на обороте брошюры предназначена следующая сакральная фраза: «Усопшие – наша память, наша совесть и наш завет будущим поколениям. Заботясь о них, мы ограждаем наш, такой хрупкий, мир». Столь цветистый оборот речи заставляет представить себя, хилого и немощного, трясущейся старческой рукой поглаживающего редкие пряди на шишковатой голове своего тщедушного дитя и дребезжащим дискантом приговаривающего эту фразу. Или аборигена племени тумба-юмба, складирующего в фамильной поминальной пещере очередной высушенный череп многоуважаемого предка. Вследствие чего страшно хочется совершить крестное знамение и три раза сплюнуть через левое плечо.
Наконец, поговорив о нетленном, переходим к вещам земным. Ради чего, собственно все и затевалось. В абзаце «Для чего нужен кремационный комплекс?» с истинно христианской прямотой и кротостью повествуется: «Крематорий предназначен для осуществления кремации тел умерших и последующего захоронения их праха в Парке скорби. Это – приют для уставших душ. Независимо от национальности, вероисповедания и места жительства». Хорошо, когда все так однозначно и не допускает кривотолков. А то вдруг «пацаны» вместо обычного душегубства пошли бы «решать вопросы» со своими жертвами в крематорий. Или если последние, упаси Господь, еще не вполне «умершие». Замечательно, что прах «захоранивается» не в каком-нибудь Луна-парке, а в Парке скорби. Не менее важно, что существует ценз по принципу «уставших душ». Поэтому что ежели ваша душа чегой-то мятется, этот приют не для вас. Нечего даже «огород городить». Ищите себе более другой.
Фраза «независимо от национальности, вероисповедания и места жительства» очень демократична и соответствует духу времени. Независимо (тьфу ты!) от того, что по тексту сплошь и рядом не хватает подлежащего или сказуемого и не «бъются» знаки препинания.
Завершается сей опус похоронно-рекламного творчества перечнем услуг. От «эвакуации (!) тела умершего из квартиры, … других мест, где случилась смерть, в холодильник-хранилище при крематории» до «кремации эксгумированных останков» и «развеивания праха на «Поле жизни» или над водной гладью». Согласитесь, это скорее напоминает фильмы ужасов, чем проводы усопших. Наверное, поэтому тем, кто еще не созрел для вышеперечисленных процедур, предлагаются «услуги буфета» и «экскурсия по крематорию».
В приведенном документе поражают не столько проблемы с русским языком и дизайном. Допускаю, что за последние 10 лет стандарты русского языка столь низко пали. Также возможно, что виноват ритуальный новояз или «ляпы» переводчика. Но данный перл изящной словесности лишний раз подтверждает, что даже самое святое можно довести до полного абсурда, если подходить к нему с истинно комсомольским задором и фанатизмом.
Согласен, наш бренный мир несовершенен и с определенных ракурсов может показаться юдолью скорби. Но я лучше помучаюсь. Чего и вам желаю. Авторам же данного послания - дальнейших успехов в создании шедевров погребально-юмористического жанра. Оставайтесь с нами!