Сергей Дыбов. Франция
Слово о французской юстиции.
В последнее время некоторое внимание россиян было обращено в сторону французской юстиции. В основном потому, что в кои-то веки Россия обратила внимание на несчастья россиян в этой стране. Я говорю о деле Маши Захаровой. Для здесь живущих, уже давно не новость, предвзятость этой машины. Причём россияне считаются виновными заранее, ещё до начала всякого расследования. Так было и с осуждением русского подростка за зверское убийство 6 человек на 8 лет (?). И с осуждением Валерия Медведева, врача велосипедной команды, за применение допинга. И т.д. Единственным шагом со стороны российской власти до сих пор, стала полуклоунская выходка торгового представителя России, подавшего в суд, ни много ни мало, за оскорбление чести и достоинства президента Ельцина (!). Вот уж чьё имя никак не вяжется с представлениями ни о чести, ни о достоинстве. Да и что хотеть, когда во время всем памятного скандала с фирмой НОГА, были блокированы счета российского посольства. А любое действие, направленное на препятствование работе дипломатических учреждений, может быть расценено как объявление войны. Российское посольство, представляющее российское государство, в ответ только мило улыбалось и... продолжало работать.
Это, что касается россиян. К этому, впрочем, со времён холодной войны мы привыкли. А Запад привык настолько, что не расстанется никогда, по-моему. Но и в отношении собственных граждан, Франция, тоже не всегда озабочена объективностью. У меня, например, появилось некое недоумение по делу братьев Журдан, осуждённых в октябре за убийство четверых девушек. Поскольку это преступление произошло в городе, где я живу, невольно пришлось обратить на него внимание. Кроме того оно широко обсуждалось во Франции, но мне ни разу не попалось какое-либо упоминание о нём в российской прессе.
Итак, дело было в конце февраля 1997 года, на масленицу (если кому не нравится русский язык, пусть будет Мардигра), в городе Булонь-сюр-мер, в его левобережной части которая называется Утрo, в портовом районе Ле Портель. Во Франции довольно сложное административное деление городов, поэтому в официальной печати можно встретить любое из этих трёх названий, что не меняет суть дела. С традиционного карнавала не вернулись домой четыре девушки. 20-летние подруги Изабель и Одри со своими младшими сёстрами, одноклассницами Амелией и Пегги.
Родители обратились в полицию. Когда они не появились и на следующий день и через день, был объявлен розыск, и их фотографии появились по телевидению, в газетах и в расклеенных по городу плакатах. Исчезновение подростков дело обычное во Франции, поэтому ещё одна пропажа сразу четверых вызвала волнения в городе. Которые усилились многократно, после того, как девушек нашли мёртвыми в прибрежной зоне.
Полиция объявила о вознаграждении тому, кто что-либо знает об этом.. Тут же объявился неизвестный доброжелатель, который сообщил, что видел, как девушки садились в минифургон братьев Журдан. Эта информация была подтверждена и другими показаниями.
И тут началось. Братьев задержали на следующий день. Надо сказать, что у них не было друзей, а родственники отвернулись от них. Обоим далеко за тридцать. Оба отсидели в тюрьме за изнасилования, а один ещё и за непредумышленное убийство. Они никогда не учились в школе. Старший научился читать в тюрьме, где проходил азбуку по уголовному кодексу. А у младшего были явные признаки дебилизма. По телевидению покали их жилище, которое весьма условно можно назвать сарай. Это было что-то невообразимое. Дом был запущен и лет двадцать в нём никто не убирал. Мебели в нём тоже не было. Всё свободное пространство было завалено мусором – коробками, банками, бутылками и прочим. Во дворе были навалены кучи металлолома – братья промышляли его продажей. Слово "подонки" подходит к ним как нельзя кстати, что и решило судьбу и их и этого дела.
В городе, между тем, начался стихийный митинг. Жители города вышли на улицы с требованиями обезопасить своих детей от подобных лиц. И избавить город от них навсегда. Люди несли плакаты с лозунгами типа "Убийца должен сидеть в тюрьме!" и с требованиями смертной казни. Требование смертной казни было главным требованием демонстрантов. (Именно в это время, поглядывая на Запад, в России ввели мораторий на смертную казнь). В город прибыл премьер-министр правительства, которым в то время был Ален Жюпе. Он также принимал участие в траурной церемонии, и от имени правительства оплатил все расходы. По телевидению ежедневно объясняли почему о смертной казни не может быть и речи. Но народ не хотел понимать, почему подобные существа должны оставаться в живых.
Но интересно не это. Интересно то, что братья Журданы были первыми попавшимися под руку полиции подонками. В том, что это они совершили это преступление был большой вопрос. Они не отрицали, что подвозили девушек с карнавала к их домам – они были соседками.
Дальше началось то, на что я и обратил внимание. Братьев доставили в комиссариат для допроса. Первый признался во всём после 48 часов непрерывного допроса (!). Второй оказался чуть крепче и протянул на сутки дольше. После признания второго, их тут же, через три дня после ареста, отвезли из полиции в суд, под окнами которого бушевал митинг с участием премьер министра Французской республики. Суд тут же приговорил обоих к пожизненному заключению. Что вместе с солидной денежной помощью, помогло погасить страсти.
И только после этого, началось следствие!
Которое довольно скоро зашло в тупик. Показания братьев не сходились ни друг с другом, ни с картиной, обнаруженной на месте преступления. Более того, они не могли показать место преступления. Они не знали, где оно находится. Не могли внятно рассказать, что же произошло после того, как они уехали с карнавала. Страсти в городе вновь стали накаляться. Тем более, когда младшего из братьев вдруг вообще решили выпустить из тюрьмы, так как на лицо была его психическая недоразвитость. Его даже привезли в полицейский комиссариат Булони, где под окнами тут же собралась толпа, а родственники девушек явились вооруженными и угрожали самосудом. Здание полиции было окружено для охраны кольцом CRS – французского ОМОНа. В тот же день "внезапно" загорелась и сгорела дотла халупа братьев. Пожарные не очень усердно её тушили. А на пепелище появилась надпись "У Журданов здесь дома нет". Кандидат на выпуск уехал как и приехал.
Следствие с многочисленными судебными экспериментами, тянулось с переменным успехом два с половиной года. Адвокаты братьев всё время менялись. Никто не хотел браться за такое дело, а те кто брались, получали недвусмысленные угрозы.
Не было получено никаких доказательств вины братьев. На жертвах практически не было следов насилия, а что было, выглядело весьма условно и не давало никакого намёка на то, кто это сделал и что же, в конце концов, произошло. От чего наступила смерть, также выяснено не было.
Свидетельские показания против братьев распались, т.к. свидетель утверждал, что видел их на карнавале. Но братья не посещали карнавалы. Они проезжали мимо и взялись подвезти девушек до дома. Был свидетель, который видел, как девушки садились в фургон, но никто не видел, как они выходили.
30 октября 2000 года состоялось вынесение окончательного приговора. Судебное заседание длилось почти две недели и проходило не в Булони, а в Сент-Омере (в 60 километрах). Тем не менее манифестации с требованием смертной казни, хотя и не такие как три года назад, но проводились в течении всего процесса. А адвокаты подсудимых продолжали получать угрозы.
У обвинения было только признание братьев, которые от него не отказывались, несмотря на полное отсутствие доказательств их вины. И весьма эмоциональное выступление бывшей жены старшего из братьев, о том каким кошмаром для неё была жизнь с ним. Других фактов, кроме возмущённого общественного мнения, у обвинения не было. Пожизненное заключение было заменено на более короткие сроки. Старший Жан-Мишель был приговорён к 22 годам, а младший Жан-Луи, со скидкой на умственную недоразвитость, к 20 годам тюрьмы. На суде оба брата не выражали никаких чувств. Ни злобы, ни вины, ни тем более раскаяния. Оба были довольны приговором и завершением нервотрёпки. И с радостью приняли весть, что теперь они наконец попадут в "дом родной". Французская юстиция восторжествовала.
Я что хочу сказать. Меня нисколько не беспокоит судьба этих братьев. Товарищ Жеглов был прав – подонок должен сидеть в тюрьме! И как его туда посадят, мне не особенно интересно. Мне интересно другое. Что если в этом деле, виноват кто-то другой? И этот другой на свободе и безнаказан? И чувствуя свою безнаказанность, что он, или они могу ещё вытворить? Есть ли ответ на этот вопрос у французской юстиции (юстиция, с латыни – справедливость)? Похоже, что она довольна тем, что нашлось кого бросить толпе на растерзание? И это, по моему мнению, становится привычным делом в "цивилизованной" Франции.
Булонь-сюр-мер, Франция
14 декабря 2000г.
Ссылки:
http://bienpublic.com/97/retro97/fev-fr.html
http://www.leparisien.fr/jdj/RDV2000/justice2.htm
http://www.lavoixdunord.fr/vdn/journal/2000/12/15/SAINT-OMER/ART13.shtml
DESIGNED & POWERED by
RUSGLOBUS
______________
главная
