О перерыве слушаний Лондонским
муниципальным судом по делу Закаева более, чем на неделю, российские
информационные агентства сообщили 1 июля. Причиной, судя по отзывам
наблюдателей, стала путаница, возникшая в результате анализа показаний и
допросов свидетелей с российской и английской сторон. Количество
обнаруженных ошибок было столь велико, что исследованием их и уточнениями
подробностей суд будет заниматься до новых слушаний, назначенных на 10
июля.
Одним из наиболее перспективных свидетелей обвинения российской стороны
считается недавно вызванный в суд - ныне уже архимандрит - Филипп
(Жигулин). Похищение священника в 1996 году стало одним из основных
обвинений Ахмеда Закаева. Поездки о.Сергия в Чечню в качестве
представителя Отдела внешних церковных сношений МП начались с 1995 года, а
30 января 1996 года он оказался в плену, где пробыл до 4 июля. По
заявлению самого Жигулина, его обменяли на бойца из охраны Дудаева, хотя
есть и другие сведения, которые говорят о том, что священника выкупил мэр
г. Черкесска Станислав Дерев.
Ну, а сегодня, не дожидаясь результатов предстоящего заседания, нетрудно
догадаться, что в отношении свидетельств о. Филиппа у суда тоже могут
возникнуть вопросы.
Первый из них уже обозначен во время допросов сопредседателя
правозащитного центра "Мемориал" Александря Черкасова, который записывал в
1996 году на магнитофон первую беседу с освобожденным из плена
священником. Выяснилось, в частности, что магнитофонной записи, во всяком
случае к настоящему времен - не существует, однако, суду представлена
только его расшифровка. Кроме того, сомнения в независимости свидетельств
о. Филиппа были высказаны в нынешнем процессе российским правозащитником
Сергеем Ковалевым и иностранным журналистом Томасом де Вааль, неоднократно
посещавшем Чечню и заявившем, что действия Закаева укладывались в
приемлемые для защиты от федералов. Сомнения же Ковалева, в частности,
основаны на том, что заявление священника о подробностях его похищения с
упоминанием имени Закаева, было сделано с запозданием на шесть с лишним
лет. Кроме того, депутата смутило и то обстоятельство, что после
освобождения Жигулин был помещен в элитную "кремлевку" - ЦКБ и общался с
только что ушедшим с поста руководителя ФСБ Степашиным.
Но дело не в одних лишь сомнениях депутата Госдумы и убеждении
представителя зарубежного СМИ. Для того, чтобы такие же сомнения возникли
у кого угодно, в том числе у суда, достаточно обратиться к открытой
информации СМИ и проследить историю свидетеля Жигулина по его заявлениям и
никем не оспоренным публикациям.
По заявлению самого о.Филиппа, в январе 1996 года он и настоятель
грозненского православного храма свящ. Анатолий Чистоусов были задержаны в
10 км от Урус Мартана, и среди боевиков он узнал "двоих людей из охраны
Закаева". Утром же следующего дня, в селении Гехи он видел и Закаева,
который по словам священника "случайно здесь появиться не мог".
Еще в прошлом году, в телепрограмме "Вести недели", о.Филипп заявил о том,
что, возможно видел ранее одного из делегатов чеченского конгресса в
Дании: “Кажется, глаза этого человека мне знакомы, - сказал он.
Я видел его всего лишь один раз в числе боевиков где-то в разбитой школе в
Старом Ачхое во время моего пленения”. В прессе это заявление было
заметно изменено: “Среди делегатов так называемого всемирного конгресса
бывший пленник узнал своих тюремщиков. Человек, которого узнал священник,
— Осман Ферзаулли, ныне — представитель Аслана Масхадова в странах
Скандинавии” (Новая газета №88/2002).
Однако, спустя шесть с лишним лет, 18 ноября 2002 года Жигулин сообщает
следующее: "То, что я опознал Закаева с точностью на сто процентов, -
выдумка. Прошло очень много времени, и я не могу с абсолютной уверенностью
сказать, что человек, которого я видел в Чечне во время плена, был Ахмедом
Закаевым. Меня вызвали в Генеральную прокуратуру в минувшую субботу для
уточнения показаний, взятых у меня летом 1996 года, сразу после
освобождения. Но ни в показаниях шестилетней давности, ни в нынешних
уточнениях нет ни слова о причастности Закаева к моему похищению".
("Известия" от 18.11.02)
Известно, что накануне похищения Жигулин был дома у Ахмеда Закаева и
беседовал с ним об освобождении заложников. В отношении этого разговора в
той же публикации "Известий" приведены вполне однозначные комментарии
священника: "Да, я разговаривал с Закаевым за день до похищения. Я даже
ночевал в его доме, но разве это основание для обвинения Закаева? Я был в
чеченском плену, и, следовательно, с точки зрения прокуратуры, считаюсь
потерпевшим. И та же самая прокуратура пытается использовать меня в своих
целях. Перед следователями поставлена задача - доказать вину Закаева.
Похищение священников - самый впечатляющий эпизод, но, к сожалению
прокуратуры, он не доказывает, что Закаев - преступник. Я понимаю
следователей, им надо спасать честь мундира, но почему они делают это с
помощью священнической рясы?".
На вопрос корреспондента о том, не "давила ли" на него прокуратура,
священник отвечать отказался, но оговорился, что и в отношении эпизода со
встречей на чеченском конгрессе не берется утверждать, что видел среди
боевиков именно делегатов форума.
Иными словами, обвинение уже осенью прошлого года, как выражаются в России
судейские, "посыпалось". Правда, уже через пару дней, на
пресс-конференции, после двадцатиминутной беседы с работниками прокуратуры
о.Филипп был готов вновь вернуться в состав свидетелей, заявив, что у него
нет оснований ни менять свои показания, данные в 1996 году, ни тем более
отказываться от них.
Интересно, что бы все это могло значить?
Вернемся к сути самих свидетельств игумена. Все они состоят в том, что в
задержании священнослужителей участвовали бойцы Закаева, и что однажды,
находясь в плену, Жигулин видел издалека самого Закаева, который «стоял
в стороне и разговаривал с какими-то боевиками». Причем, все это - в
отличие от первых показаний после освобождения из плена, в которых
священник, ни разу не упоминал о том, что видел Закаева в плену, и
происходило это не в селении Гехи, а в Гойты.
В одном из документов обвинения, утверждается, что «29 января 1996 года
Закаев А.И. совместно с Яндарбиевым З., неким Джаниевым и другими не
установленными следствием лицами организовал похищение на автодороге
Грозный - Урус-Мартан двух православных священников - референта отдела
внешних церковных сношений Московской патриархии отца Сергия(в то
время не принявшего еще постриг о.Филиппа – прим. МС)и настоятеля
Грозненской православной церкви отца Анатолия, которых незаконно
удерживали с целью принуждения органов власти к выполнению их незаконных
требований, а затем расстреляли при невыясненных следствием
обстоятельствах» (опубликовано в «Известиях» 18.11.02).
Еще до нового, 2003 года, было известно, что обвиняя Закаева по десятку
статей УК РФ – бандитизме, убийствах, захвате заложников, организации
незаконных вооруженных формирований и т.д., российская прокуратура не
назвала конкретно ни одного свидетеля, способного это подтвердить. Таким
образом, похищение и содержание в плену двух священников, приведшее к
гибели одного из них, остается единственным пунктом обвинения, по которому
можно требовать экстрадиции Закаева на основании совершения им
преступления.
Почти все свидетели, которых следовало бы допросить по данному эпизоду, в
суде уже не появятся: военный прокурор Джаниев погиб в 1996 году вместе с
Дудаевым, а Яндарбиев находится вне досягаемости юрисдикции суда. У
судебного следствия остается лишь архимандрит Филипп, показания которого,
как можно было убедиться, хотя и «не меняются» по его утверждению, но
заметно разнятся.
