В субботу, 12 мая, в Москве прошла
анти-папская, по сути, антикатолическая
демонстрация тех, кто называет себя
православными. С выкриками протеста против
визита Папы Иоанна Павла на Украину по Тверской
прошли представители ЛДПР и члены Союза
православных граждан (СПГ).
О ЛДПР и ее «экстравагантном»
лидере Жириновском миру известно почти все. А,
вот, о «скромной» организации, появившейся пять
лет назад и известной под аббревиатурой СПГ,
почти ничего. Это вероятно, все же незаслуженно...
Последний съезд Союза, задачей
которого было преобразовать организацию в
широкое общественно-политическое движение,
состоялся 26 января 2001 года в Москве. Руководство
СПГ убеждено, что расширение организации
необходимо для успешной защиты и возрождения
социальных форм жизни, основанных на
христианском мировоззрении. Как сообщают
российские национал-патриотические издания, в
работе съезда «принимали участие известные
люди из мира науки, литературы, журналистики,
предпринимательства и политики, а также
представители духовенства Русской Православной
Церкви из России и других стран СНГ». Активное
участие в подготовке и работе форума принимали
такие известные в кругах радикалов организации,
как журналы "Русский Дом", "Православная
беседа", радио и газета "Радонеж". Кроме
того, казахская газета "Веди" и
националистическая — "Русский вестник",
медико-просветительский центр "Жизнь" и
другие подобные организации.
На съезде был избран
Политический совет, который возглавил редактор
"Православной беседы" Валентин Лебедев. От
СПГ Украины в совет вошли Александр Базилюк
(Донецк), председатель исполкома Сергей
Сыроватский (Киев) и Александр Маслак (Одесса). А в
Духовном совете, призванном указывать на тесную
связь СПГ с православной традицией, кроме
светских участников, оказался и священник —
Владимир Корецкий из Винницкой области.
Фактически, руководство Союзом осуществляют два
человека — уже упомянутый журналист и бывший
сотрудник Журнала Московской Патриархии
Валентин Лебедев и член исполкома филолог
Владимир Семенко.
Надо сказать, что понятие
«православный» в названии СПГ использовано не
случайно, так как идеология организации
представляет собой комплекс политических
воззрений, подкрепленных отдельными положениями
религиозного фундаментализма. Да и свои
программные заявления СПГ тщательно согласовал
с социальной концепцией РПЦ, принятой
Архиерейским Собором в августе 2000 года.
Активизацию Союза откровенно
одобряет Священноначалие Русской Православной
Церкви, которое тоже принимает посильное участие
в создании религиозно-националистической
идеологии. Самая первая, учредительная
конференция организации состоялась 29 января 1997
года, и проходила, согласно документам СПГ «по
благословению Святейшего Патриарха Алексия, в
Парламентском центре Совета Федерации РФ». А в
приветствии главы РПЦ, направленном в СПГ 16
января сего года в связи с пятилетним юбилеем, в
частности, говорится: «Особо отмечу, что
деятельность Союза происходит в постоянном
советовании со Священноначалием, в послушании
Святой Церкви, призывающей своих чад хранить мир
и согласие между собою».
В особую заслугу Союзу
православных граждан ставится, как значит это из
его собственных сообщений, «ряд
общественно-значимых мероприятий, среди которых,
например, организация широкого фронта поддержки
принятия нового Закона о свободе совести,
противостояние пагубной деятельности
Российской ассоциации планирования семьи (РАПС),
кампания против СМИ, подрывающих нравственные
устои общества, оскорбляющих религиозные
чувства граждан (в частности НТВ) и т.п.».
И, если вспомнить о недавнем
шествии протеста православных маргиналов,
направленном против приезда в Россию главы
крупнейшей христианской Церкви мира, по
Тверской, то облик организации под названием
Союз православных граждан определяется как
классический религиозно-экстремистский.
Разумеется, до
экстремистов-мусульман, прикрывающихся
религиозным течением ваххабизма, православным
пока еще далеко. Но, экстремизм сам по себе — это
не обязательно взрывы бомб и перерезанные глотки
«неверных», что присутствуют в понятийном багаже
и радикального ислама и фундаменталистского
православия. Экстремизм, как известно, это,
прежде всего приверженность к крайним взглядам и
методам, призванным не столько защищать от
кого-либо, сколько навязывать такие взгляды
инакомыслящим. То есть, экстремизм — суть
идеологический и методологический максимализм,
изливающийся на людей против их воли.
Возможно возражение, что такого
рода «излияния» гарантированы соблюдением
принципа свободы слова. Но тогда можно ли считать
его осуществлением активные, поддерживаемые
религиозной организацией призывы к
клерикализации секулярного, то есть
освобожденного в соответствии с принципом
свободы совести от насильственного
полирелигиозного регламента общества? Дарует ли
свобода слова нравственное право на
демонстрацию откровенной ненависти — в данном
случае, к однокоренной христианской религии по
причине ее большей популярности в современном
обществе?
К сожалению, общество и
государство в России до сих пор не могут усвоить,
что пропаганда и проповедь — далеко не одно и то
же. Что проповедующий учение Христа с амвона или
даже на площади верующий священник и шествие
национал-патриотов с призывами, запрещающими
Папе Иоанну Павлу посетить самостоятельное и
независимое зарубежное (!) государство, согласно
классической одесской формулировке, «две
большие разницы». Ведь, принципиальное положение
идеологии СПГ о том, что «христианское делание
в миру должно и может носить в основе своей не
частичный, а всеобщий, кафолический характер»
— посыл не для проповеди, а для установления
религиозной диктатуры.
Таким образом искаженный смысл
нещадно эксплуатируемого ныне слова
«соборность», предстает всего лишь камуфляжем,
под прикрытием «православности» которого
маргиналы в ситуации с анти-ватиканским шествием
просто хулиганят, производя в соответствии с
формулировкой ст. 111 УК РФ «нарушение
общественного порядка, выражающее явное
неуважение к обществу».
О самой соборности разговор
особый. Но в России, вероятно, нет ни одной
национал-патриотической организации, не
изнасиловавшей этот вполне позитивный
исторический термин, который означает высшую
степень общественной сознательности,
направленной в едином творческом порыве к
созиданию и любви.
Почти аналогичная СПГвской,
недавняя акция греческих ненавистников Святого
Престола в Ватикане, нелицеприятно отразившись
на представлении о культуре православия, скорее
всего не осталась вне круга внимания высших
российских политиков. Поэтому немудрено, что
московские городские власти «колонну
демонстрантов» распорядились остановить. А
руководство СПГ, а именно, Лебедева — милиция
задержала «с целью проведения разъяснительной
беседы».
Видно Священноначалие РПЦ все
же смотрит телепрограммы. Потому что мгновенно
улавливает едва обозначившиеся новые тенденции
власти — в данном случае в отношении к
бесспорному авторитету Ватикана: в аккурат на
следующий же день после шествия своих
«крестников» из СПГ, Его Святейшество Патриарх
Московский и всея Руси Алексий (Ридигер) устроил
пресс-конференцию, на которой заявил, что не
исключает возможности визита Папы Иоанна Павла
не только в Украину, но и в Россию. Разумеется, как
всегда, тут же оговорился, что сие станет
возможным сразу после того, как будут
«устранены» некие «препятствия».
Все давно уже привыкли, что о
«препятствиях» и «злокозненности» церковные
иерархи говорят столь часто, что среднему
обывателю уже и не требуется понимать, о чем речь:
сказали, что есть препятствия — и все тут.
Однако большинству россиян,
наверное, было бы небезынтересно узнать, в чем
тут дело.
На территории Западной Украины,
а ранее Польши, исторически сложилась такая
форма существования христианской Церкви, как
православно-католическая Уния. То есть,
фактическое объединение христиан двух
конфессий, выраженное в том, что исполняющие
православные обряды священнослужители и
молящиеся миряне находятся под юрисдикцией - то
есть, в административном подчинении - Ватикана.
Московскую Патриархию, теряющую
таким образом свое влияние и существенную долю
доходов на территории соседнего государства,
такая ситуация конечно же беспокоит. Тем более
что стойкая неприязнь к управлению РПЦ во всей
Украине, а в Западной особенно, все активнее
стимулирует верующих бежать из-под руки Москвы,
обещая, таким образом, Патриархии весьма
нелицеприятные «украинские перспективы».
Пренебрегая мнением и
достоинством верующих, по воле которых в
соответствии с церковными уложениями когда-то
избирались епископы и священники, РПЦ и
сторонники ее монополии на религию на территории
бывших республик СССР, настойчиво требуют от
Ватикана «не заниматься прозелитизмом», то есть
не проповедовать христианство там, где
присутствуют «православные из РПЦ». Позиция надо
сказать не слишком этичная, хотя и адекватная в
смысле похожести на поведение бойкой торговки,
разгоняющей своих конкуренток где-нибудь на
рынке.
Может быть поэтому у
религиозных радикалов, в том числе и у осуждающих
огульно Унию, рано или поздно проявляются
странные черты. Люди как-то незаметно теряют
этическую и понятийную адекватность, не
замечают, как откровенная демонстрация их
самодовольства превращается из смешной поначалу
— в неприемлемую и неприличную.
Неплохим примером такого
явления (если не допускать возможность столь
злой иронии со стороны автора), может послужить
недавняя публикация в религиозном приложении к
одной из центральных российских газет, где
делается попытка проанализировать реакцию
Греческой и Русской православных Церквей на
визит Папы в Элладу. В частности, там есть такие
строки: «Принимая Папу Римского в афинской
архиепископии, Предстоятель Элладской Церкви
сказал: «Православный народ Греции в своем
церковном сознании и национальной памяти
переживает напряженнее, чем другие православные
народы, болезненный опыт прошлого, поскольку
остаются до сих пор кровоточащими те раны,
которые были нанесены на его цветущее тело, как
известно всем, губительной манией крестоносцев и
латинским правлением, как и аморальной
деятельностью латинской Унии. И однако же ни одно
слово с просьбой прощения не было услышано до
настоящего времени!» Неизвестно, собирался ли
Папа Иоанн Павел II просить прощения у
православного греческого народа, но следует
признать, что после этих слов Архиепископа
Христодула он был вынужден это сделать. Таким
образом, греческая дипломатия оказалась на
высоте. «Я думаю, нужно судить по делам. Сегодня
мы услышали декларацию, а завтра посмотрим, как
она будет претворяться в жизнь», - сказал
Святейший Патриарх».
Если автору этой цитаты
хотелось выставить двух церковных иерархов в
самом неприглядном свете, то ему это бесспорно
удалось. Хотя сам он, судя по более удачным местам
материала, симпатизирует обоим и защищает в
данном случае православно-фундаменталистскую
позицию отвержения и преследования Унии. Ведь,
получается, что один – не вполне уравновешенный
– нагло требует у Патриарха такой же
христианской Церкви просить у него прощения за
прегрешения военных авантюристов-фанатиков
семисотлетней давности. Затем другой (дурной
пример заразителен?)– сварливый и не знающий, как
реагировать на демонстрацию Папой самого
простого смирения, - говорит нечто, абы что
сказать. А автор, на голубом глазу восхищается
этой «мудрой дипломатией», смахивающей скорее на
попытку политического самоубийства.
В результате, при сравнении
отношения псевдо-православных националистов и
православных первоиерархов к факту
существования помимо них верующих иной
христианской конфессии, обнаруживается общая
для них реакция под названием идиосинкразия. То
есть, болезненное неприятие, ненависть к тем, кто
обладает, например, более высоким интеллектом и
человеческим достоинством.
Но главное, что подобные
«неосмотрительности», допускаемые время от
времени иерархами и рядовыми
священнослужителями, вредят Церкви и
Православию гораздо больше, чем любая Уния.
Вредят вере, которую в наиболее чувствительных и
брезгливых к цинизму и глупости людях, могут
таким образом поколебать.
Зато приносят огромную пользу
политическим и иным аферистам, нуждающимся в
единонаправленном и косном обществе, «путающем
дар Божий с яичницей».
Как же не бежать униатам из
такой «духовной сокровищницы»?
