28 февраля
стало известно официальное мнение Русской
Православной Церкви по поводу анафемы,
провозглашенной 100 лет тому назад великому
русскому писателю и философу Льву Толстому. Оно
было озвучено представителем Московской
Патриархии протоиереем Всеволодом Чаплиным,
заявившим, что отлучение Толстого от Церкви «должно
восприниматься не как проклятие, а как
констатация того факта, что убеждения писателя
очень серьезно расходились с православным
учением».
Этот вопрос снова стал актуален
после того, как праправнук писателя, управляющий
музеем-усадьбой Ясная Поляна Владимир Толстой в
приближении Прощеного Воскресенья обратился к
Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II с
просьбой снять анафему с его великого
прапрадеда.
Официального ответа
Толстой-правнук, разумеется, не получил. А на
попытки узнать что-либо о том, к какому решению
все же склоняется руководство РПЦ, , были слышны
лишь уклончивые ответы, вроде мнения того же о.
Всеволода: «Я думаю, все люди в нашей стране, в
том числе верующие, относятся с уважением к
Толстому как к писателю», но «когда Лев
Николаевич высказывал взгляды, противоречащие
учению и духу Церкви, то Церковь, естественно,
имела право сказать, что эти взгляды не могут
считаться православными».
В обращении к Патриарху
Владимир Толстой, вероятно, совершенно случайно
задел одну из самых больных струнок нынешнего
российского православия, сославшись на то, что
русские люди должны выбрать «между
национальным гением и национальной религией».
Во всех случаях, когда в России поднимались
вопросы о вненациональном, вселенском характере
христианства, это шло в разрез с мифологической
исключительностью русского Православия, с его
внутренним постулатом, в соответствии с которым
оно и только оно обладает всей полнотой
Благодати Божией.
Свой однозначный отказ от
прощения Льва Толстого Патриархия мотивирует
тем, что мысли писателя «очень существенно
отличались от православного вероучения» и что он
ясно выражал их «в своих книгах, таких как,
например, «Евангелие», «Исповедь», и после
отлучения от Церкви убеждения писателя остались
прежними, во всяком случае, публично он от них не
отрекался».
Надо отдать должное
официальному РПЦ о. Всеволоду, который не смотря
на хронически щекотливое положение, в коем
находится он в качестве связующего звена между
Патриархией и общественными институтами. После
сообщения о жесткой позиции своего руководства
он добавил, что «может быть, имеет смысл еще раз
сделать оценку творчества Льва Толстого и
периода его жизни между отлучением от Церкви и
кончиной».
Надо сказать, что если Патриарх
Алексий и не ответил официально праправнуку
писателя, то личное его мнение по этому вопросу
все же стало известным, благодаря репортажу НТВ
от 28 февраля.
На вопрос корреспондента,
каково его отношение к снятию церковного
проклятия с Толстого, Его Святейшество ответил
буквально следующее: «Когда прошло 100 лет, разве
можно принимать какое-то решение по этому поводу?
Сейчас же все-таки не Священный Синод отлучил, а
сам Лев Николаевич, написав «Мое евангелие» и
некоторые произведения, которые были явно
антиправославными, антихристианскими. Не можем
мы сейчас пересматривать, потому что все-таки
пересматривать можно, если человек изменяет свою
позицию».
Опустим невразумительность
сбивчивого ответа российского Первосвятителя и
его амбиции свидетельтвовать от лица всего
христианства. Оставим в покое мнение по этому
вопросу немалого количества полуграмотных
приверженцев «национальной религии», которую по
инерции христианством называют. Не будем
говорить о христианской нравственности, так как
всякому ясно, что при данных обстоятельствах это
неуместно. Вспомним лишь о морали — о внешней
стороне религиозной институции, призванной
подавать пример пастве и обществу.
Патриарха вряд ли смутит
предание земле по православному обряду одного из
величайших кощунников-богоборцев Владимира
Ленина. Во всяком случае, он никогда не поднимет
вопрос об отлучении от Церкви вождя пролетариата
или множества тех, кто выжигал в полуживой России
ее веру, строил отхожие места из икон или пил
самогон из Святых Потиров. Да, и не нужно ему это.
Неинтересно. Не трогает. По народному — не
«колышет». Вероятно, как и Лев Толстой тоже.
Интересы нынешней Патриархии
расположены в совершенно другой плоскости и ей
недосуг оценивать, как выглядит и что
представляет собой ее «христианская
принципиальность» в вопросе с отказом в прощении
одному из бывших членов Церкви.
На последнем заседании
Священного Синода «по благословению
Святейшего Патриарха Московского и всея Руси
Алексия II, в связи с дискуссией в церковных и
общественных кругах по проблеме введения
индивидуальных номеров налогоплательщиков (ИНН)
(...) состоялся взаимно уважительный и
плодотворный диалог между представителями
Церкви и государственных органов –
Государственной Думы и Министерства по налогам и
сборам». В связи с этим обсуждались следующие
вопросы: «Присутствует ли апокалиптическое
число 666 в ИНН и электронных документах,
удостоверяющих личность? Является ли ИНН печатью
антихриста? Утрачивает ли христианин свое имя,
принимая ИНН? Существует ли духовная угроза в
процессах глобализации? Насколько правомерны
действия отдельных священнослужителей в связи с
проблемой ИНН?».
В результате заседания высокой
комиссии было выяснено, что:
«1. Принятие или непринятие
индивидуальных номеров ни в коей мере не
является вопросом исповедания веры или
греховным деянием. Это дело личного выбора, оно
не имеет религиозного значения.
2. Смущения, возникшие в
церковной среде в ходе дискуссий об ИНН,
свидетельствуют о необходимости усиления
учительного служения церковной иерархии и
исправления недостатков, существующих в
духовном окормлении.
3. Не порицая людей,
отказывающихся от принятия ИНН, следует
высказать тревогу о духовном состоянии тех из
них, кто превозносится своим отказом, осуждая не
последовавших их примеру.
4. Совершенно недопустимым
является наложение пастырями церковных прещений
за принятие либо за непринятие налоговых
номеров.
5. К сожалению, приходится
констатировать тот факт, что верующие люди,
отказавшиеся от ИНН, нередко сталкиваются с
дискриминацией со стороны работодателей.
Согласно официальным заявлениям руководства
Министерства Российской Федерации по налогам и
сборам, подобные действия являются
противоправными. В этих случаях необходимо
обращаться в вышестоящие налоговые инстанции.
6. Участники пленума пришли к
выводу, что Русской Православной Церкви
требуется серьезное совершенствование
издательской и информационно-аналитической
деятельности по изучению и освещению церковных и
общественных проблем.
7. У Церкви есть свои средства
сопротивления нарастанию греха в мире: это не
митинги и листовки, а исполнение заповедей
Божиих, молитва и покаяние. Противостояние
умножающемуся в мире злу становится подлинно
христианским делом не тогда, когда христиане
заражают друг друга необоснованными страхами, а
тогда, когда мы живем конкретными делами,
направленными на укрепление нашей веры и помощь
ближнему. "Так да светит свет ваш пред людьми,
чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли
Отца вашего Небесного" (Мф. 5, 16)».
(цитаты материалов официального
сервера РПЦ ... )
Кроме того, РПЦ высказывает
серьезную озабоченность тем, что в торговых
марках алкогольной и кондитерской
промышленности используются названия, которые
являются кощунственными. Например,
"Монастырская трапеза", "Мадонна с
младенцем", "Слеза монахини", "Крещение
младенца" и др. В кампании принимает участие
сам Патриарх, заявляя следующее: «Если
представители церкви сочтут, что «святое имя»
того или иного продукта оскорбит чувства
верующих, то заявка на название будет снята.
Можно долго спорить о том, что свято, а что
нечестиво. И только церковь знает, что истинно».
Вот так! Что истинно, а что нет —
знает лишь РПЦ, организовавшая торговлю
гуманитарной помощью (в том числе спиртным и
табаком). Лишь РПЦ, Священный Синод которой
решает вопросы компетенции
студента-второкурсника или школьной
учительницы, обладает правом судить о том, кто
праведен, а кто грешен. Только эта организация,
пользуясь нашим вульгарным представлением о
духовности, коэффициент которой до сих пор
измеряется в России наличием рясы и бороды, имеет
власть освящать даже насилие устами своего
Патриарха, заявившего в адрес чеченцев, что «они
же взрывают наши дома»...
Однако, все это — идеология. Это
тоже не первостепенно. Потому что, похоже, готовы
увенчаться успехом главные усилия крупнейшей
религиозной организации России.
Недавно на заседании
правительственной комиссии по вопросам
религиозных объединений рассматривался проект
постановления о передаче всего культового
(движимого и недвижимого) имущества в
собственность РПЦ. Заметим, что до сих пор
владение Патриархией множеством храмов на
территории РФ, как и в дореволюционной России,
осуществлялось на правах безвозмездного и
бессрочного пользования. Разумеется, наш вертеп
духовности такое положение дел далее
удовлетворять не может: какая такая федеральная
собственность?
И теперь, после обсуждения,
которое по словам секретаря комиссии Анатолия
Дубкова, произойдет еще в субъектах федерации и
кабинетах министров, вполне возможно, что РПЦ
станет супер-олигархом уже не «де-факто», а по
закону.
До Толстого ли тут, до
милосердия ли? До Прощеного ли Воскресенья?
