По сообщению
Министра информации и культуры движения
«Талибан» Маврави Кудратулла Джамала три
четверти буддийских статуй, находящихся на
территории Афганистана уничтожены. Несколько
десятков бесценных памятников истории,
изображающих основателя мировой религии
буддизма Будду Гаутаму разрушены по приказу
лидера движения муллы Мохаммеда Омара. В течение
последующих четырех дней обезумевшие фанатики
намерены расстрелять или взорвать уникальные
изображения Будды в Бамиане, возраст которых
превышает полторы тысячи лет.
Ни предложения Индии взять на
себя полностью расходы по содержанию оставшихся
статуй, ни готовность Нью-Йоркского музея
«Метрополитен» купить их за любые деньги не
поколебали намерений беснующихся вандалов и их
лидера. «Все, что мы рушим — это камни. И, согласно
исламу, я ни о чем не волнуюсь. Моя работа —
устанавливать истинно исламский порядок», —
заявляет безумный мулла.
Что это? Откуда берутся на земле
подобные выродки? Что можно сделать, чтобы
остановить это чудовищное по своей наглости и
цинизму преступление против культуры всей
цивилизации, которой обязаны своим
существованием и сами талибы? Или это зло, перед
которым разум абсолютно бессилен?
Вопросы — растерянные,
недоуменные, не вписывающиеся в рассудок —
неужели их приходится обращать теперь уже не
вглубь средневековья, а к едва наступившему XXI
веку?
Талибы бесчинствуют на земле,
где учение Будды процветало за четыреста лет до
прихода ислама. Но и после исламизации
Афганистана последователи благородной религии
бережно относились к памятникам и святыням
прошлого. В своем чистом, классическом виде ислам
всегда был терпим к инаковерию и никогда не
умалял ценностей иных культур. Для того, чтобы
понять, что происходит в Афганистане сейчас,
придется обратиться к такому универсальному
явлению, как религиозный фундаментализм —
истероидное извращение, которому подвергаются
иной раз самые разные, порой бесспорно
миролюбивые религии.
Несколько веков назад
«сокрушения идолов», подобные афганскому,
практиковали христианские миссионеры и
завоеватели Центральной и Южной Америки. Тогда
переплавлялись в слитки бесценные таблицы с
письменами ушедших цивилизаций, дробились в
щебень изображения божеств и героев майя и инков.
Несколько десятилетий назад
русские большевики-безбожники жгли и оскверняли
иконы, взрывали древние храмы и монастыри.
Страдающие не меньшей одержимостью германские
фашисты бомбили то, что оставалось после
коммунистов.
Все три примера без всяких
оговорок можно объяснить именно религиозным
фундаментализмом, при котором происходит
фанатическое обожествление отнюдь не божеств, а
собственных представлений об их воле, рожденных
больным сознанием. При этом совсем не важно, кто
оказывается фанатиком — исповедующий мировую
религию, верующий в то, что Бога нет или ярый
сторонник языческого «оккультного рейха».
Произрастая на исповедании
какой-либо религии или идеи, сам по себе
фундаментализм представляет собой далеко не
веру и идею. Его сущность почти всегда
оказывается результатом повреждения разумом
из-за непомерной гордыни от соучастия идее. В
отличие от религий, почти все из которых к
настоящему времени эволюционировали до
универсального признака религиозности —
состояния веротерпимости, религиозный
фундаментализм всегда питается ненавистью и
завистью к непонятным ему чужим духовным и
культурным ценностям.
Вот и в данном случае —
установления Ислама, запрещающие мусульманам
изображать людей, стали лишь предлогом для
чудовищного хищения фанатиками у истории того,
что им не принадлежало и не принадлежит. Лишним
свидетельством извращенности талибов, не
имеющих ничего общего с Исламом, служит
возмущение их варварством всего исламского мира.
Проблемы религиозной
терпимости стоят сегодня достаточно остро на
всей планете. И нет на Земле религии, которая не
была бы обеспокоена ими, нет вероисповедания,
которое всеми силами не стремилось бы к
общечеловеческой гармонии и миру. Однако, на
псевдорелигиозный культурный терроризм
движения талибов такая терпимость
распространяться не может. С учетом того, что
афганские талибы никогда не меняли своих
радикальных решений, требуется и радикальная
реакция.
Ни уговоры, ни просьбы, ни
предложения фантастических денежных
компенсаций за почти наверняка погубленные
памятники-святыни, не оказывают сколь-нибудь
заметного воздействия на вандалов. Остается лишь
одно средство, способное остановить хотя бы
дальнейшее распространение в мире разновидности
откровенного, оскорбляющего Ислам сатанизма.
Это — полный политический,
экономический и культурный бойкот режима
талибов всей земной цивилизацией.
МИХАИЛ СИТНИКОВ
Москва
