С рождения до самой смерти мы живем среди
себе подобных. Начатое еще в детстве – родителями, школой, сверстниками –
воспитание, продолжается далее в среде, куда в силу обстоятельств мы
попадаем. О том, что нас формирует именно окружение, спору нет. Можно,
конечно, сделать поправку на данный Богом талант или напротив - худые
врожденные предрасположенности, но что касается воспитания в широком
смысле, то от критериев, установленных средой, деваться некуда. Общаясь
друг с другом мы приобретаем черты, превалирующие в этой среде – от речи,
мимики и жестикуляции до особенностей мышления, своеобразия анализа
происходящего и реакций на всевозможные раздражители. Недаром существует
такие понятия, как наш или не наш круг, что общеизвестно. И какой-нибудь
умница-академик окажется в бойлерной точно такой же белой вороной, как
слесарь-сантехник на дипломатическом приеме в Палас-отеле. Существуют,
конечно же, исключения, вроде прирожденных актеров или талантливых
шизоидов. Но они столь редки, что ими можно и пренебречь. Однако, все
разнообразие этих «кругов» пронизывает общая, очень тонкая и незаметная
для большинства вертикальная струна, которая объединяет всех в одну группу
– живые люди.
Общаясь друг с другом на разных уровнях, постоянно ощущая присутствие
соседнего локтя, мы вынуждены практически всю жизнь прожить как бы в
аквариуме – постоянно на виду и будучи постоянно привязаны к неизбежности
этого непрерывно воспитывающего общения. Ординарность такой ситуации –
свойство всей человеческой цивилизации и вероятно поэтому никого сие не
удивляет, а тем более не беспокоит. Хотя причина для беспокойства есть, и
она более, чем реальна.
Во второй половине ХХ столетия громко и настойчиво вошло в наш лексикон
слово «стресс». Ничего удивительного здесь нет, потому что это совпало с
периодом начала информационного бума, который к настоящему времени достиг
буквально шквальной силы и продолжает расти. Думаю многие согласятся с
тем, что огромные дозы информации от кошмарного насилия до антимузыки,
которой заполнен эфир, мы вынуждены получать против желания. То есть,
кроме естественной неизбежности непрерывного общения с себе подобными, мы
вынуждены поглощать еще и произвольно творимую информационную «синтетику»,
часто чуждую человеку вообще. По аналогии с привычным питанием, это похоже
на то, как до сих пор постоянно переедая, мы стали бы еще грызть кирпичи
или пластмассу. Разумеется, все это дает колоссальную подпитку для
стресса, который будучи и так нескончаемым, теперь чуть ли не
материализуется, превращаясь в своеобразный душевно-духовный яд. Поэтому,
даже ужасаясь небывалому беспределу во всех сферах жизни, наверное, не
стоит особо удивляться: все имеет свою причину.
Можно допустить, что у какого-то количества людей и есть иммунитет против
этой смертельной для психики угрозы. Таковыми принято считать тех, кто
глубоко религиозен. Во всяком случае людей, достигших высокого уровня
духовности и овладевших своими страстями. Но их на фоне всего населения
планеты опять же ничтожно мало. Ну, а нам-то, грешным, что делать?
Начав с общения, в неизбежности которого гнездится даже самый
естественный, необходимый человеку стресс, я умышленно упустил еще один
очень важный аспект воспитания, который остается для большинства из нас
неосознанным до конца жизни. Это самоосознание. Осознание самих себя,
можно сказать, наедине с собой. Врожденная способность осознания себя
своеобразной монадой в условиях непрерывного соприсутствия с себе
подобными, встречается, наверное, так же редко, как попугаи в Сибири. Даже
обратившись к историческим свидетельствам, мы насчитаем всего пару
десятков имен носителей подобного спонтанного дара. Однако, если расширить
угол зрения и попытаться поискать тех, кто раскрыл в себе такую
способность, благодаря приложенным усилиям, то список станет заметно шире.
Быть может, кто-то подумает сейчас: «А зачем мне это самоосознание, если
можно сделать какой-то капитал или карьеру и обеспечить себе тем самым
гораздо более благополучное существование, нежели у других?» Поверьте, это
ничего не изменит в принципе. Это банально, но наверняка среди читателей
есть те, кто знает не понаслышке, что и миллионеры страдают бессонницей.
Поэтому, имеет смысл уяснить, что без способности «зрить в себя» и даже
беседовать с собой, любой из нас остается в значительной мере слеп в
условиях объективной реальности, от которой никуда не денешься.
Одиночество. Большинство из нас боится его неосознанно. Оставаясь наедине
с собой, мы изо всех сил стараемся притянуть извне хоть что-то – будь то
магнитофон или звук работающего телевизора. Привыкнув к постоянному шуму,
который по сути представляют собой всевозможные раздражители от гудящей
круглые сутки автострады до предвыборных транспарантов, мы не замечаем,
как заработали эту фобию – страх остаться наедине с собой. И инстинктивное
стремление заполнить чем-то одиночество становится похожим на ту боязнь, с
которой иногда хватается за руку матери ребенок, когда в дом приходит
незнакомый человек. В то время, как одиночество в определенных дозах не
просто безвредно или «не страшно», но и необходимо. Само собой, я не имею
в виду «катастрофическое» одиночество, когда человек оказывается,
например, в полной изоляции из-за стихийного бедствия. Речь об одиночестве
произвольном, эпизодическом, когда его нетрудно и нарушить. Но, ведь, его
можно и использовать.
Возвращаясь к людям, имеющим серьезный религиозный опыт, хочется обратить
внимание на то, как используют такое одиночество они. Как правило это
молитва и размышления - о сущем, о себе. Во время молитвы, когда человек
обращается к Богу с просьбой об очищении и помощи, он непроизвольно
ревизует себя и свои дела. А размышляя об этом детально, вглядывается в
себя такого, какой есть – со всеми своими «прелестями». И тогда начинает
понимать, что в сущности, кроме того, что он частица общества, он еще и
один. В этом случае избитое утверждение, что человек «сам строит свою
судьбу», обретает смысл. Иначе говоря, во время молитвы, кроме общения с
Божеством, у верующих происходит и погружение в самоанализ, который
возможен и для иных людей.
Способность к самоанализу есть у каждого, однако, далеко не каждый знает
что это такое. Если говорить упрощенно, то такое действие идентично
исповеди, к которой прибегают религиозные люди, но исповеди перед самим
собой – абсолютно честному признанию того, что ты представляешь из себя на
самом деле. Как правило, мы не задумываемся о том, насколько ценным может
оказаться это действие даже с точки зрения чистой прагматики. Зная о себе
правду (а кому же знать лучше?), можно в значительной мере корректировать
собственное поведение, «выруливать» всю свою жизнь. Причем, используя не
только положительные, но и отрицательные черты, направляя вызывающие их
побуждения в разумное русло. Тогда осознанную трусость можно превратить в
осторожность, жестокость в упорство, жадность в пунктуальность, бездумную
эйфорию в доброжелательность. По сути, внимательное исследование себя, для
чего на первых порах и полезно бы использовать одиночество, знакомит нас с
самими собой и позволяет прозреть.
Наверное, нет на земле человека, который не жалел бы о чем-то содеянном,
не испытывал бы при этом чувства вины и раскаяния. Но такая запоздалая
реакция может возникать периодически, оставаясь без изменений и не принося
ничего нового. Это происходит оттого, что подобное сожаление остается
всего лишь констатацией факта. Единственный вывод, который делается из
этого тот, что поступать таким образом больше не стоит. Но, как сделать
так, чтобы «не поступать»? Достаточно ли для этого вспоминать с горечью об
ошибках и собственном неразумии? Вряд ли. Потому что любое действие
проистекает из какой-то причины, для выявления и осознания, а тем паче
искоренения которой и требуется ревизия себя – самоанализ.
Считать, что одного лишь намерения познакомиться таким образом с собой
достаточно для достижения успеха наивно. При первых же попытках
разобраться в своей жизни человек сталкивается с необъяснимым
сопротивлением. Стереотип отношения к поступкам, укорененный в обществе,
распространяется и на нас самих. Даже признание самому себе в какой-либо
неприглядности вызывает немедленное самооправдание, т.е. оправдание
содеянного какими-то сторонними обстоятельствами, вынудившими на то, в чем
вроде бы раскаиваешься. То, что при этом, независимо от обстоятельств,
реагировал на них ты сам – носитель воли, автоматически забывается, и
всплывает чья-то чужая вина. И лишь упорно продолжая анализировать себя
дальше, можно постепенно добираться до сути. Для того, чтобы понять,
насколько это трудно, человеку надо пройти этот путь самостоятельно.
Но даже глубокого осознания своей жизни недостаточно. Из него совершенно
логично вытекает необходимость коррекции себя, своих свойств и поступков.
В том, что она становится возможной, сомневаться уже не приходится, потому
что в результате честного самоанализа, для такой коррекции существует
осознанная мотивация. Разве не пожелает человек, осознавший себя хотя бы в
малейшей степени лентяем или лжецом, стать иным? Но опять же одно дело -
пожелать, и совсем другое – сделать.
Здесь приходит черед таких общеизвестных, но тоже не до конца понимаемых
методов, как самоубеждение и самовнушение. Это не совсем одно и то же,
потому что, в случае самоубеждения человек приводит себе рациональные
аргументы: «К чему мне мошенничать? Ведь, все равно сколько веревочке не
виться, конец всегда будет. Да и, сколько горя я уже принес людям. Но
теперь все это в прошлом, в которое я не желаю возвращаться». Доказывать
самому себе бессмысленность или аморальность прежнего поведения – значит
использовать весьма действенный способ саморегуляции. Ведь, он основан на
логике, которая пронизывает всю нашу жизнь.
А самовнушение, также выполняя роль психорегулятора, в отличие от
обладающего рассудительным характером самоубеждения, директивно. Это
приказ себе. Самое важное при самовнушении – определенность и
безаппеляционность приказа. Формула самовнушения могла бы выглядеть
следующим образом: «Я – честный человек. Чужое жжет мне руки. Я честен и
спокоен». Вероятно, таким образом становится возможным затронуть глубинные
уровни подсознания и поддерживать в них лейтмотив желательного поведения.
Самоосознание открывает также путь к самоорганизация и самоутверждению. В
отличие от самовоспитания, ориентированного в будущее, самоорганизация
предполагает «сиюминутность». То есть, то состояние личности, которое
можно констатировать в данный момент. Как правило, она имеет вполне зримое
выражение – это профессия, социальный и моральный статус, авторитет. Можно
сказать, что самоорганизация, это наглядный показатель личностной зрелости
в то время, как самоутверждение – показатель личностного комфорта. Его
можно было бы назвать кинетическим проявлением самоуважения, потому что
оно предполагает самовыражение. Оно может быть творческим или социальным,
физическим, как у спортсменов, или политическим. Без самоутверждения не
может обойтись даже пустынник-анахорет, который сознает, что его жизнь
вдали от людей, состоящая из строжайших ограничений и молитвенного труда
определяет его, как человека.
Рано или поздно у осознающего себя человека возникает сакраментальный
вопрос к самому себе: «В чем смысл моего существования, моей жизни?». Это
неизбежно и не имеет ничего общего с мудрствованием лукавым, ответить на
такой вопрос так или иначе предстоит каждому из нас. Надо иметь в виду,
что поначалу поиски ответа не принесет удовлетворения, скорее они вызовут
беспокойство и болезненное напряжение. Однако, это не должно пугать,
потому что в данном случае человеку, вероятно, и не нужно никакого
комфортного спокойствия. Ему требуется достойная его цель и состояние
борьбы за ее достижение. Иными словами, понятие смысла жизни лежит вне
нас, тогда как инструментарий для постижения этого смысла – мы сами,
выстраивающие себя через самопознание. Поддержание этого «инструментария»
в наших руках и на нашей совести.
Замечательный писатель Валентин Распутин сказал однажды: «Человек сам по
себе глубок прежде всего собственной жизнью. Он иногда даже не
догадывается о своей глубине и не пользуется ее содержимым. Скребет, что
называется, поверху, не заглядывая внутрь. Обидно, что часто, не заглянув,
так и уходит из жизни, себя не познав, не познав своих возможностей».
Вглядывание в себя, честная беседа с собой открывают перед нами реальные
перспективы осознать жизни – от вещей глобальных до того, что кажется
мелочами. Которых, в общем-то, как показывает потом сама жизнь, никогда не
бывает.
