В присутствии ограниченного круга лиц,
представляющих либеральные организации России, обещанная Березовским
демонстрация фильма о террактах состоялась. Само собой, не в России, а за
рубежом – в Англии, где проживает в настоящее время медиа-магнат.
В ожидании демонстрации видеозаписи со
стороны представителей политического бомонда и СМИ высказывалось множество
различных предположений. Кто-то считал, что ничего нового эти материалы
собой не представляют и содержат те же факты и сомнения, что показанные
когда-то по телевидению. Кто-то таинственно намекал на эксклюзивность
предстоящей акции и называл ее «ядерной бомбой для Путина». Прогнозы
делались на фоне вялой убежденности и тех и других, что «без ФСБ тут
конечно не обошлось, но...». Со стороны же самой организации, неуклонно
возвращающей себе былое могущество, было не слышно практически ничего. Это
позволяло предполагать некоторым теле- и газетным обозревателям
государственных СМИ, что сей фронт между БАБом и Путиным в «тотальной
войне» надежно прикрыт.
Из виду была упущена лишь такая малость,
как некоторые характерные особенности Бориса Березовского и нынешнего
состояния ведомства безопасности. То есть то, что Березовский в период,
когда происходили взрывы, был одним из 3х-4х человек, информированных обо
всем полностью, и что он далеко не дурак, чтобы голословно бросаться
такими серьезными обвинениями, как государственный терроризм. А ФСБ,
возвращающая себе политическое и аппаратное влияние, могла промолчать не
только по причине игнорирования чьей-то вздорности, но и оттого, что
единого мнения, как реагировать на подобное, в этом ведомстве нет. Как,
впрочем, может не быть и единого представления у этой борющейся за власть
организации по поводу границ своих возможностей и пределов допустимого в
новой политической среде.
После просмотра двое из участников
демонстрации фильма депутаты Госдумы от движения «Либеральная Россия»
Сергей Юшенков и Юлий Рыбаков доставили некоторое количество видеокассет в
Россию. Правда, если в Москве таможня пропустила багаж беспрепятственно,
то в Санкт-Петербурге два ящика с кассетами у Рыбакова изъяли, объяснив
это подозрением на счет того, что тот собирается иметь прибыль от их
реализации. Комментарии, как принято говорить, излишни сразу по двум
причинам. Во-первых, бессмысленно само подозрение, так как цель доставки
кассет либералами не скрывалась, во-вторых – если смыслом изъятия было
воспрепятствовать показу фильма в России, то они в нее «заведомо
поступили» через Москву и, само собой, будут «раскручены» коммерчески.
Поэтому, объяснений инициативе питерских чекистов может быть только два:
первое – они заметно глупее своих московских коллег и второе – они
настолько уверены в своей неуязвимости по сравнению с московскими, что
могут позволить себе просто покуражиться, не думая о том, как это будет
выглядеть. Так или иначе, но эта несогласованность действий, пусть и столь
незначительная, но способна свидетельствовать о несогласованности позиций
между филиалами ведомства или о том, что у кого-то не выдерживают нервы.
Довольно заметной особенностью в
формировании общественного мнения в России можно считать неустойчивость
внимания аудитории. Отсутствие в обществе способности удерживать в памяти
и анализировать происшедшие события уже через несколько дней, выгодно
используются некоторыми политиками. Используются, разумеется, и
исполнительной властью – особенно тогда, когда это достаточно актуально.
Поэтому, среди ожиданий в преддверии выпуска Березовским «в свет» своего
фильма, практически не высказывалось одного – самого вероятного. Того, что
фильм может стать эффективным средством для реанимирования в памяти тех
события 1999 года, когда в стараниях как можно основательней замять
слишком явные «проколы» спецслужб и руководства ФСБ, наряду с официальным
Кремлем в этом принимал самое активное участие и сам БАБ.
После взрывов по телевидению были показаны
материалы, обнаружившие немало фактов, по которым вопросы о той или иной
причастности к террактам ФСБ возникали автоматически. Охранявший склад на
полигоне неподалеку от Рязани военнослужащий Пиняев рассказал о расфасовке
некоего порошка в мешки для сахара. Странное заявление о предотвращенном
терракте сделал Рушайло, т.к. одновременно прозвучало и официальное
сообщение о проведении «учений по обнаружению подготовки к террактам».
Противоречивые заявления разных государственных силовых ведомств и и даже
разных представителей внутри них настолько бросались в глаза, что вопросы
новые возникали буквально после каждого из них. Это, в свою очередь,
противоречило свидетельствам специалистов, непосредственных участников
событий о том, что заряды были не полагающимися на учениях муляжами, и
самыми настоящими боевыми и т.д.
Позже один из бывших руководителей
организации «Росконверсвзрывцентр» Никита Чекулин поведал прессе
интересные подробности о деятельности своей организации, в частности, об
оптовой продаже гексогена с участием организаций ФСБ накануне взрывов. А,
кроме того, сослался на запрет со стороны руководства ФСБ расследовать
случаи обнаруженных хищений гексагена со складов.
Помнится, что на операцию по сокрытию
других подробностей скандала и дезавуированию уже опубликованных фактов
были брошены силы всех государственных СМИ. Особо прославились ныне
здравствующий Леонтьев и Доренко, которому власть отплатила за услугу,
оказанную в те дни, черной неблагодарностью. Чуть ли не через часы после
демонстрации компрометирующих ФСБ материалов и руководителей, не могущих
вразумительно ответить на простые по этому поводу вопросы, эти «глашатаи»
безапелляционно заявляли, что взрывы – происки врага, что свидетели –
подкуплены, что провокация устроена самими журналистами – конечно же,
нанятыми. И известно, кем...
На фоне идущей тогда полным ходом
пропагандистской кампании по оправданию военных действий в Чечне, сомнений
в том, что взрывы домов на территории российских городов – дело рук
«чеченских боевиков» у российского обывателя почти не было. С
утверждениями, что это именно так, выступали депутаты Государственной думы
и представители исполнительной власти, пользующиеся наиболее массовым
влиянием – Жириновский, Зюганов, мэр Лужков, которым вторили представители
армии, ФСБ и генпрокуратуры. Все это происходило на фоне подготовки в
выборам президента, на которых, как известно, главной причиной небывалого
скачка рейтинга никому не знакомого тогда Владимира Путина, стало
«проявление решительности на чеченском фронте». Таким образом, можно
считать, что на избрание нового президента взрывы домов повлияли, быть
может, косвенно, но однозначно положительно.
Депутат Сергей Юшенков заявил, что
видеозапись дает основания для возбуждения процесса импичмента в отношении
президента России, что вполне вероятно с теоретической точки зрения. При
нынешнем раскладе сил и высоком уровне влияния пропрезидентских
группировок в высших эшелонах исполнительно и законодательной власти,
успех такой инициативы представляется маловероятным. Однако, актуализация
Березовским истории со взрывами и информацией известной в этой связи ФСБ,
бесспорно способна стать серьезным стимулом к перераспределению сил на
российской внутриполитической арене, либо вынудить Кремль к гораздо более
резким действиям, чем предпринимающиеся до сих пор.
В России это может означать все, что угодно
– от кардинального изменения декларируемых государством ценностей до
ужесточения произвола, который представляет в настоящее время практика
«рекомендаций» со стороны высшей исполнительной власти судебным органам и
прокуратуре. Впрочем, с учетом примера истерики питерских особистов,
невесть с чего отобравших видеокассеты у Рыбакова, возможен и столь же
бессмысленный «укол зонтиком» Березовскому.
11 марта 2002
