В столице Северной Кореи будет построен
православный храм юрисдикции РПЦ. «Начало строительства нового храма в
Пхеньяне явственно открывает нам залог духовного единения между нашими
странами. Сохраняя этот залог, мы призваны умножать те дары, которыми
Господь благословил нас обладать», - заявил по этому поводу в своем
послании Патриарх Алексий. Далее он отметил, что воспринимает это событие,
«как особое духовное прозрение» корейцев, хотя и вспоминает с болью
«годы трагических событий, разделивших народ Кореи».
Нет сомнений, что при этом Алексий II имел в виду не столько национальную
катастрофу, разделившую народ Кореи на процветающую его часть и нищую,
сколько выражал свою радость по поводу обретения нового компаньона в деле
популяризации российского православия в лице «любимого руководителя» Ким
Чен Ира. Дело в том, что северокорейский вождь не так давно
заинтересовался российским православием, найдя в нем много общего со
«всеобъемлющим» учением чучхэ - в идеологической целеустремленности и
единомыслии при неколебимой системе ценностей. Поэтому, ссылка Патриарха
на внезапное духовное прозрение корейского народа оказалась все же
несколько опрометчивой, так как инициатива по установлению более тесных
отношений исходила не от прозревших рядовых корейцев, а от очередного
диктатора КНДР Ким Чен Ира.
Начало ничем не превзойденному до сих пор общенародному культу Северной
Кореи положил отец нынешнего руководителя, скромно назвавший себя Ким Ир
Сеном, что означает «Ким - Восходящее Солнце» и объявивший день своего
рождения – 12 апреля 1912 года – наступлением на земле новой эры – «Эры
торжества идей чучхэ».
«Идеи» учения «просты до гениальности»: все, что когда-либо было сказано
или сделано Великим Вождем, Учителем и Восходящим Солнцем нации и т.д -
Ким Ир Сеном, тщательно описывалось, заносилось во множество циркуляров и
обретало статус действующего «закона по прецеденту». Например, фраза
вождя, в которой он использовал словосочетание «безграничная честь девушек
– членов артиллерийского расчета» означала, что все артиллеристки отныне
обладают «честью, у которой нет границ». А приведенное однажды в 1963 году
Ким Ир Сеном «воспоминание» о том, как где-то в горах он, уходя от погони,
спас свой отряд, сократив «расстояние перехода в пять раз» (?), прибавило
к полному титулу вождя эпитет «Сокращающий Расстояния».
Столь гротескно выраженное мифотворчество, конечно, в определенной мере
может быть частично объясняться особой склонностью к символичности,
присущей населению азиатского востока. Однако, суть его, как явления,
объединяющего сторонников идеализации собственных домыслов во всех
обществах одна. Это «создание себе идолов», чем с одинаковым усердием
занимаются не только в Северной Корее. «Тот, кто считает, что идеи чучхэ умерли вместе с великим вождем и
учителем Ким Ир Сеном, глубоко заблуждается!, - пишет историк Павел
Кузнецов. Подобные идеи продолжают жить не только в Северной Корее, но
и в российских университетах! "Лекции по истории русской философии" -
столь же фантастическая, дремучая смесь из советских штампов, апломба,
невежества, мегаломании, ошибок и подтасовок: это графомания в самом
прямом и непосредственном смысле слова».(НГ-Экслибрис № 21 от
26.06.03). То, что автор цитаты комментирует таким образом содержание
сборника петербургского проф. А. Замалеева «Лекции по истории русской
философии», никак не умаляет актуальности этой ироничной экспертизы в
отношении специфики формирования представлений современного российского
общества вообще. Тем более, что современное мифотворчество в нашей стране
приобретает все более псевдо-религиозную форму не без участия в этом
идеологического корпуса РПЦ.
Акция по закладке православного храма в Пхеньяне, ради чего с 23 по 26
июня в столицу КНДР выезжала миссия РПЦ, послужила лишним поводом для
того, чтобы еще раз внимательно вглядеться в нас самих, в наши белыми
нитками шитые «благородные инициативы», по крайней мере проявляемые от
имени россиян. Когда Патриарх говорит, что строительство храма
«послужит укреплению принципов добрососедства и взаимного уважения между
Россией и Кореей», не верится, что подобное возможно без серьезных
изменений нынешнего режима в этой стране. А когда он восклицает «да
сохранит Господь в мире и благоденствии народ Кореи на многая и благая
лета!», так и хочется уточнить, что же имеет в виду Алексий II? Если
это нынешнее «благоденствие», то слов нет. Если же реальное, то его
следовало хотя бы пожелать.
В последние годы особенно дает о себе знать навязчивость, с которой
православие отождествляется в России с такими понятиями, как
«державность», «государственность», иногда даже «военная мощь». О том, что
таким образом девальвируется само представление людей о Православии, как
христианской Церкви, говорить излишне. Правда, когда перлы, вроде «наша
православная держава» или «прочие «чубайсы» на теле Святой Руси»,
срывающиеся с языка отечественных политиков перестают удивлять, то это еще
полбеды. Беда, когда высшие священнослужители уподобляют «ядерный шит
России» небесному и назначают ему святую покровительницу великомученицу
Варвару при участии в этой акции руководителя ОВСЦ МП митрополита Кирилла,
готовящегося стать следующим Патриархом.
Закладку камня в строительство пхеньянского храма освящал первый зам.
митрополита Кирилла – архиепископ Климент, заметивший по окончании обряда,
что «возведение первого русского православного храма на корейской земле
стало возможным вследствие изменения положения Церкви в России».
Его высказывание, вероятно, требует уточнений, потому что в Корее, правда,
Южной – православная миссия и храм уже есть. Но, что касается КНДР, то тут
присутствие православных возможно только будучи с позиции идей чучхэ.
Однако, тогда «изменение положения Церкви в России» приобретает в устах
архиепископа заметную двусмысленность. Еще больше подчеркивает ее то, что
владыка прилюдно констатировал «большой интерес в Северной Корее именно к
традиции Русского Православия», проявлением которого, вероятно, следует
считать посещение вождем Ким Чен Иром храма в Хабаровске.
Миссионерство вообще, в том числе и христианское, всегда способствует
расширению духовных границ человеческого мировоззрения. Религиозная мысль
и этика по праву считаются главной сокровищницей нашей цивилизации, во
многом определяющей ее общий уровень. Поэтому присутствие на территории
страны, где царит жесткий тоталитарный режим и народ которой буквально
голодает, кроме уже существующей католической - объединяющей около 3000
человек, еще и православной миссии, которая пока еще малочисленна, надо
только приветствовать. Тем более, что представителей РПЦ, как и католиков
или буддистов, в Корее никому не придет в голову упрекать в
«прозелитизме», считающемся в России, как ни странно, чем-то дурным.
Тем не менее, бочки меда без ложки дегтя у нас, как правило, не бывает.
Один из членов миссии РПЦ, сотрудник ОВЦС священник Дионисий Поздняев,
сделал заявление, что православие в ближайшем будущем может стать одной из
официально признанных религий в Северной Корее, потому что «власти КНДР
четко осознают, что православие не представляет угрозы их стране. Они
хорошо осведомлены в церковных делах РФ». Поэтому и тут возникают
вопросы: так, что же первично для миссионеров из РПЦ – проповедь среди
корейцев Слова Божьего или все же юридический статус филиала религиозной
организации, играющей в самой России не столько
религиозно-просветительскую, сколько политическую роль? Так, может быть
именно хорошая осведомленность «в церковных делах РФ» и стала решающим
фактором в проявлении северокорейским диктатором особого интереса к
нынешней РПЦ? Ведь, тогда его «внезапные» симпатии к нашему
«идеологическому корпусу» можно перевести из разряда чудес, в плоскость
политического прагматизма, недостатком которого по свидетельствам многих
политиков Ким Чен Ир не страдает.
В финансировании и осуществлении будущего строительства храма в Пхеньяне,
как следует из официальной версии, примут участие обе стороны. Однако, тот
же о. Дионисий проговорился заодно, что в РПЦ предполагают строить на
пожертвования «том числе и российских православных». То есть, по
всей вероятности предполагается кампания по сбору средств, по подобию той,
что была связана со строительством храма Христа Спасителя в Москве.
«Вспомоществования» будут принимать от рядовых верующих, требовать
дополнительной дани с традиционно обложенных ею приходов, рассылать
просьбы в русские диаспоры за рубежом, чтобы результатами комплекса таких
мероприятий распорядились церковные администраторы и, вероятно, чиновники
из аппарата корейского вождя.
Ну, а в результате?
В результате, скорее всего, мы поимеем в Северной Корее невесть зачем
нужный России «аванпост» или «рычаг политического воздействия на режим»,
предназначенный для использования в качестве очередного аргумента для
успешного очковтирательства перед «доверчивыми политическими партнерами».
