Что может быть интереснее, чем заглянуть в
будущее? Несмотря на вопиющую банальность подобного утверждения, с ним,
вероятно, согласится, абсолютное большинство. Но машину времени не
изобрели и, говорят, что это принципиально невозможно. Поэтому,
ориентируясь на другую банальность “дети - наше будущее”, оставалось
спросить об этом у них самих. По крайней мере, попробовать хоть таким
образом угадать, что это будет за мир, населенный ими – отличными от нас
или похожими?
Предпринимая свой небольшой «поход в дети», я вовсе не рассчитывал, что он
окажется похожим на посещение пионерлагеря или чего-то близкого к этому.
Особенно после просмотра видеозаписи, где “детки” переворачивали
автомобили и крушили все, что попадалось под руку после неудачного матча
российской сборной по футболу. Или, когда наблюдал за тем, как 20-ти
летние мальчики и девочки работают в редакции забойного молодежного
журнала. Но результаты все же превзошли ожидания, и немало нового для себя
мне удалось узнать. Однако, самое главное, это убедиться, что мы им по их
мнению, во-первых, не особенно-то и нужны. А во-вторых, они знают нас
гораздо лучше, чем нам кажется, и не только нас, но и то, что мы называем
жизнью, сбиваясь время от времени на педагогические потуги, вовсе не думая
о том, что никто нас об этом в общем-то и не просит.
***
«Мне кажется, что нам вообще не о чем разговаривать», - так ответила мне
коротко стриженая темноволосая девушка лет семнадцати в высоких кожаных
сапогах. Она приехала в Москву поступать на факультет журналистики, но,
похоже, передумала это делать. Нет, ей вовсе ни к чему учиться только для
того, чтобы стать комментатором или корреспондентом какой-нибудь газеты в
ее родном городе, потому что на меньшее, нежели кинозвезда она не
согласна, а этому, понятно, не бывать. Не смотря на всю видимую наивность
этой установки мне показалось, что у нее сие могло бы получиться вполне –
предрассудков я в ней не заметил, а, вот, прагматичность и грамотность
были бесспорны. При этом - ни малейшего намека на привычное нам хамство.
Передумав, она решила поступать в заочный юридический и, одновременно,
выйти замуж. Логично, что откровенно высказанное намерение стать мужу
верной спутницей, выдает в ней не типичную застенчивую девушку моей, к
примеру, молодости. Но, вот, собственно, и ее “партия” – явно весьма
состоятельный мужчина лет 30. Он оценивает меня настороженным взглядом и
протягивает руку.
Выясняется, что он познакомился со Светланой всего несколько недель назад,
снял ей квартиру и скоро отправится с ней в ЗАГС. У высшее экономическое
образование и ученая степень, позволяющая занимать неплохую должность в
финансовых структурах РАО ЕЭС. Обеспечен он, по его собственным словам,
“несколько выше среднего”, политикам не доверяет и считает их, включая
собственное высокое начальство, людьми определенно порченными. «Это не
жизнь, - говорит он. Постоянный страх того, что если не успеешь первым,
тебя растопчут. Я знаю, что говорю. Я же вижу постоянно людей такого рода,
вижу в условиях неформальных и буквально чувствую, как они живут в
постоянных настороженности. Чистая коммерция или производство не имеют с
этим ничего общего».
Я спрашиваю его о том, как он видит себя и свою жену лет, эдак, через
15-20. Он смеется и чуть прикрыв глаза сообщает, что кем бы ни мыслил
себя, но прежде всего нормальным человеком.. В городе жить он не намерен и
уже приобрел себе неплохой участок в Подмосковье, где в будущем году
построит дом. На мой вопрос о том, что будет, если какие-то политические
или социальные катаклизмы смешают его планы, он только улыбается. «Ну, что
я так похож на идиота? Мир велик, и ваше традиционное трясение над
понятием родины просто странность. По-моему, она – это в первую очередь
мой дом, дети, жена, родители. И уж никак не родная помойка».
Цинично? Определенно, да. Но, когда после нашей недолгой беседы они
уезжают в автомобиле, за рулем подобного которому, верно, я никогда в
жизни не буду сидеть, то я думаю, что это - его право делать такой выбор.
Ну, не хочет человек толпиться в темной подворотне среди неясных личностей
или наоборот – неизбежно стараться всю жизнь обходить стороной подобные
подворотни.
***
...«Да, смерть!». Человек пять пацанов, одетых в черные джинсы и рубахи
вскидывают вверх сжатые кулаки. Я не думал, что так легко удастся
встретиться в самом центре столицы с юными «нацболами». У них все точно
так же, как на фотографиях из справочников – белые кружки на рукавах с
черными серпами и молотками, широкие кожаные ремни и военные ботинки на
толстенной подошве. Казалось, что после истории с обсуждением федерального
закона «Об экстремизме» подобная братия должна была бы по крайней мере
вести себя потише. Однако, нет – это не привычные коммунисты. И мальчишки
перебивая друг друга стараются как можно уверенней ответить мне на
невинный вопрос, ради чего стоит жить.
“Как ради чего? Мы должны давить всю эту тварь – черножопых, которые
взрывают дома, нигеров, которые тут на нашей крови отъедаются, рыжих
гадов, вроде Чубайса и шизиков, как Новодворская или Пионтковский». Я
удивляюсь такой избирательности и спрашиваю, откуда им известен этот
журналист и чем он-то провинился. Да и, кто дает им такие установки, ведь,
не сам же Лимонов, наверное.
«Сейчас он вынужден молчать, но мы все понимаем. Нас, ваще-то и учить не
надо. Историю мы знаем гораздо лучше вас, а главное, лучше понимаем. Зачем
вы допустили, чтоб развалили союз? Кругом одни предатели, коммунистов
настоящих почти нет. … А Зюганов – какой он коммунист? Трепло просто
хитрожопое». Эти мальчишки с особой нежностью вспоминают Сталина и,
почему-то Гитлера, и убеждены, что именно их-то нам сейчас и не хватает. А
Пионтковский? «Что Пионтковский – он же тоже жид…»
Когда я рассказываю им о бутовском могильнике, где закопано больше 72
тысяч ни в чем не повинных российских людей, один из парней осведомляется
у меня, не жид ли я и разговор становится менее откровенным. Однако,
расстаемся мы вполне «бескровно», быть может потому, что мое рукопожатие
заставляет одного из них чуть присесть.
***
…Разнокалиберная компанию мальчиков и девочек в университетском саду
встретилась мне довольно поздно. Они пили пиво и шутливо пикировались на
только им одним понятном слэнге. Все с «экфака». Благодаря чему, наверное,
знают, что нынешнего президента зовут Владимиром и он КГБшник. С тем, что
это такое, немного сложней, потому что сия организация явно путается у них
в памяти с ЦК партии, «которое всем заправляло и тоже состояло их
ГБшников». Брежнев по их мнению был ненормальный, Хрущев только и делал,
что хамил направо налево, Сталин – бандит, а Горбачев просто неудачник,
хотя и симпатичней других.
Первого президента квалифицировали пьяницей и очень «себе на уме», а
чеченскую войну «дикостью безобразием», где «гибнут и местные жители и
наши ребята». Но, когда разговор зашел о состоянии организации
производства, «дети» изменились буквально на глазах. Посыпали цифрами и
фактами, которые будучи известны и мне, были весьма точными. В частности,
речь шла о Восточной Сибири и ее ресурсных проблемах, о перспективах
нефтяного рынка, о сложностях в организации отношений с ЕС и т.д. Кто
сказал бы мне в мои 20, что я буду когда-то разговаривать со студентами,
которым окажется столь интересной их будущая специальность и абсолютно
неинтересны думские склоки или возня вокруг выборов? Нет, не поверил бы...
***
... «Идущих вместе» я нашел в гостинице Россия. Мой приятель-охранник
позвонил мне рано утром и сказал: «Ты этих хотел – вот сидят, приезжай».
Влетев в холл я последовал в направлении указующего перста моего
знакомого, и присев рядом с ребятами попросил чашку кофе - их было трое и
они явно дожидались кого-то в фойе у стоики экспресс-кафе. Поговорив о
голубом значке, который меня «очень заинтересовал» и получив краткое
изложение информации из ИНТЕРНЕт, через минуту мы плавно переключились на
мирно почивший гражданский форум и недавний скандал с крамольными
писателями и Владимиром Соколовым: «Да, нет, они там ничего особенного и
не написали. Хотя, для профилактики Соколова посадить бы и надо: должен же
взрослый человек соображать, что есть вещи святые для других».
Мне было интересно, чем заняты они «по жизни», и один из молодых людей
сообщил, что работает, как выразился, «в ячейке», получая при этом ни
много ни мало 700 баксов. «А что ты там делаешь?» Он ухмыльнулся: «Да,
сижу просто. Или съезжу иногда по поручению». Остальные были скромнее и
менее словоохотливыми. Хотя и успели преподать мне основную мудрость
жизни, которая заключается в том, что самое важное в жизни, это «власть и
бабки», поэтому «удачу надо ловить». Откровенно говоря, чего-то подобного
я и ожидал. Поэтому, оказалось совсем не интересно.
***
С молодыми людьми из Народной национальной партии России (ННПР) я
беседовал за кружкой пива. Это одно из странных ответвлений партия
Лимонова. Молодые люди, в отличие от некоторых знакомых мне «старших
товарищей», оказались не столь зацикленными на идее возврата России к
языческим истокам. Хотя такими же здоровыми физически и аккуратно
экипированными. «Все это – православие ваше и демократия – это несерьезно.
Неужели вы сами, вон седой уже, а не понимаете, что ни жидовская вера, ни
западные штучки в России так и не прижились. Мы – другие. Тут никакие
викинги не валялись. Когда я просыпаюсь утром и вспоминаю, что я – русский
– нет-нет, не улыбайтесь, я и правда об этом так думаю, - то все сразу
становится на свои места».
- «Ну, хорошо, а если бы ты родился, например, хохлом или негром, то это
что – было бы твоей виной?».
- «Нет, просто не повезло бы. Но, тогда молчал бы, потому что сказать было
бы нечего».
- - «А сейчас, получается, можно заявить, что сапоги в океане мыть право
имеем?».
- «Нет, ты за дураков нас не держи. Мы знаем, чего хотим. И так будет. Вы,
старики, этого не можете видеть по самой своей природе. Что-то подобное
бывало всегда: рождались новые люди и был качественный рывок вперед. Так
вот, сегодня приходит наше время».
- - «Но, все, ведь, все говорят «наше время» – и «анпиловцы», и
«баркашовцы», и «гурьбой ходящие».
- - «Э-э, ты нас с ними не путай. Это все – отбросы, комсомольцы
гребанные. У нас – традиция и за нами Россия».
***
... Захожу в здание телестудии и стразу натыкаюсь на стайку очаровательных
девочек, похоже, из числа нового пополнения. Рассказываю какую-то байку и
через пару минут становлюсь среди них почти своим. Узнаю, что Таня
окончила журфак и откуда-то меня знает, Наташа самостоятельно изучает
суахили, потому что это родной язык ее парня, а Ия будет
политкомментатором. Спрашиваю, интересна ли ей такая перспектива, на что
получаю в ответ: «Не очень, но мама так хочет». А когда советую
попробовать показаться на конкурсе красоты, она вдруг серьезнеет и тихо
говорит, а как вы узнали? Вообще-то, это моя мечта...». Подходит мой
знакомый, ради которого я, собственно, и пришел, и девочки быстро
улетучиваются. А он не спешит ответить на мой вопрос, почему его профиль –
пустые до неудобства шоу-программы, а не публицистика, например. Но,
наконец, решается: «Ты понимаешь, во-первых это хоть какие-то стабильные
деньги. Во-вторых здоровый образ жизни. Если бы я на канале крутил
проблемы Чечни или какую-нибудь экологию, то был бы одним из «серостей»,
постоянно мучался бы от нервотрепки и объяснений, почему я делаю так, а не
эдак. Нечем бы детей было кормить… Да и, спился бы, наверное. А здесь
полный кайф – и приятно, и полезно, и в рот тебе заглядывают. Опять же –
поездки, женщины, здоровая пища, Альпы, Канары - все за казенный счет.
Кроме того, все двери перед тобой распахиваются….»
***
Вечером сижу на скамейке во дворе дома, где живу. Мой собеседник – крепкий
и очень основательный в манерах парень 19 лет. В прошлом году он окончил
техникум и сейчас работает. «Государство нужно, - убежденно рассуждает он.
Без этого у нас невозможна никакая упорядоченность. Вы посмотрите, какой
бардак: работать люди не хотят, менты – бандиты, старики живут на честном
слове. Вот, специально в кармане мелочь ношу, чтоб бабкам подавать. И дома
такая же старуха дожидается. Хоть, жрать по-человечески в последний год
стала. Учиться дальше? А зачем? Заработать я себе всегда заработаю – были
бы руки и голова на плечах. Спешить жениться спешить глупо. А что там с
властью будет, - вот, вы говорите, что все может измениться – а мне это
как-то по барабану. Не пропаду, наверное. И на то, что там Путин с
Чубайсом делят – мне глубоко наплевать. Это всегда было и будет, только
мало чего от этого зависит».
***
Как видим, вне зависимости от столь богатого разнообразия, все они - наши
дети – весьма практичны. Даже с засоренными извращенческой пропагандой
мозгами, они живут разными, но очень конкретными представлениями о том,
как обеспечить себе успех. Относясь друг к другу и с равнодушием, и с
презрением, и с ненавистью они, кроме может быть окончательных отморозков,
они предпочитают занимать собственные ниши не нарушая чужих. Умея
зарабатывать или как-либо иначе «добывать» деньги, они их не то, чтобы
любят, а уделяют этому эквиваленту место среди инструментов. Это очень
существенное отличие от большинства когда-то молодых нас: нынешняя
молодежь стремятся к состоятельности не истерично или вынужденно, а с
уверенностью в неизбежности успеха.
Конечно же, высказывания некоторых из них вызывают и ужас, и, даже,
отвращение. Но они таковы – это факт, с которым нельзя не согласиться.
Другое дело, что даже такое маленькое исследование подтверждает
существование в России серьезных проблем с грядущим поколением. Ведь, мы
не имеем права не понимать, что все эти нынешние юные понесут с собой в
будущее все, что имеют – и банальный прагматизм, который, все-таки не
столь страшен, и откровенно нацистскую идеологию. Во всяком случае,
события последнего времени с участием скинов и ширящееся движение этой
наиболее экстремистской группы в самых разных российских регионах, вселяет
далеко не радужные надежды.
Хотя… Хотя, при условии, что в них нет самой главной болезни нашего
поколения – страха, может быть и стоит надеяться, что предстоящие
проблемы, они сумеют решить сами: они, все же, определенно другие.
