Останкинская тяжба, некоторые
подробности которой освещались на страницах
нашей газеты, получила недавно новое
продолжение.
Судебное разбирательство между
Патриаршьим Подворьем ставропигиального
монастыря Оптиной Пустыни и Государственным
музеем-усадьбой Останкино за участок усадьбы
продолжается почти год. Но 5 мая, одна из
участвующих в нем сторон, потеряв то ли терпение,
то ли надежду на российской правосудие вступила
в фазу партизанской борьбы.
5 мая в 13 часов у музейных мастерских,
расположенных на спорном участке появилась
процессия церковных рабочих с ломами и
кувалдами. Возглавивший ее настоятель Подворья,
игумен Феофилакт, известный в арбитражному суду,
как гражданин Безукладников, проведя быструю
рекогносцировку на местности благословил
приступать.
Воодушевленные «православные» начали
крушить кувалдами окна музейного цеха,
выворачивать ломами дверные коробки, сбивать
штукатурку с фасада флигеля, в котором в это
время шла работа.
Сотрудники музея пытались оказать
сопротивление, рассчитывая в основном на
милицейскую охрану, но не тут то было. Позже
милиция оправдывала свое бездействие
выполнением приказа Управления внутренних дел
Северо-Западного округа «не допускать
беспорядков и антиобщественных действий». То,
что применение подобной инструкции имелось в
виду только в отношении местных пьяниц или
хулиганов, но никак не особы в рясе,
оправдывалось видимо, боязнью схлопотать от
последней анафему.
Директор музея, прибывший с совещания
в Правительстве Москвы через два часа после
начала «боевой операции», застал здание изрядно
покореженным, а церковных террористов уставшими
от крушения каменной кладки. Но его прибытие не
только не остудило пыл разгоряченных наемников
Подворья, но и придало им вдохновения, благодаря
чему разгром продолжался еще два с половиной
часа.
Приехавшие на место происшествия
представителя окружного УВД, ссылающиеся на то,
что нарушается уголовное законодательство, тоже
оказались бессильны перед вошедшими в раж
погромщиками. Ни местный депутат Мосгордумы
Новицкий, ни шеф УВД Харченко, не осмелились
лично посетить музей. Правда милицейский шеф не
отказался от переговоров по телефону, благодаря
которым удалось выяснить, что именно он и дал
указание своим подчиненным не вмешиваться, что
бы ни случилось.
В результате здание, в котором
работала музейная мастерская, представляет
теперь жалкое зрелище, и для его ремонта музею
придется затратить солидные средства.
От полного разрушения здание музейных
мастерских спас единственный представитель
власти, оказавшийся не суеверным. К 18 часам
вечера заместителю префекта Северо-Западного
административного округа Москвы Сергею Худякову
удалось убедить нанятых игуменом рабочих, что
прокурор может квалифицировать их действия, как
преступление, к совершению которого игумен
Феофилакт их только подстрекал.
Согласно статье 27 Земельного кодекса
РФ действия подобного рода не могут совершаться
до вынесения судом окончательного решения даже
по взаимному согласию, а статья 167 Уголовного
кодекса РФ за умышленное уничтожение или
повреждение чужого имущества предусматривает
наказание от крупного штрафа до лишения свободы
на срок до 2-х лет.
Заявление в прокуратуру по поводу
происшествия поступило 7 мая, но окончательно
квалифицировать случившееся в Государственном
музее-усадьбе Останкино будет суд.
