Интервью с судьей из Краснодарского края Ольгой
Стрельник, опубликованное в РМ N 4286 от 30 сентября
1999 года, привлекло большое внимание читателей
нашей газеты в России и за рубежом. Судя по
откликам состояние отечественной
судебно-правоохранительной системы вызывает
серьезную тревогу у абсолютного большинства
людей. Пример же того, что судья, выносящий
оправдательные приговоры подсудимым,
предназначенным местными коррумпированными
органами на «заклание», непременно подвергается
жесткому преследованию ведомственной «мафией»,
считается типичным.
Попытка дисквалифицировать судью
Мосгорсуда Сергея Пашина и последующее
восстановление его в своей должности Верховным
судом РФ, до сих пор остается уникальным
прецедентом, так и не усвоенным системой
российского правосудия. Поэтому не удивительно,
что история судьи Стрельник, вызвавшая интерес
чуть ли не во всем мире, у нас, тем не менее, имеет
свое мрачное, не вписывающееся в рамки здравого
смысла продолжение.
Мать
Напоминаем, что после вынесения
оправдательного приговора бывшему заместителю
прокурора Усть-Лабинского района Краснодарского
края, отданному под суд по откровенно
сфабрикованному обвинению, судью Стрельник по
настоянию прокуратуры немедленно отстранили от
выполнения своих обязанностей. Промолчи она
тогда, и вполне возможно, что дальнейшая судьба и
самой Ольги Николаевны и ее семьи сложилась бы
иначе. Однако, Стрельник, будучи юристом с
30-летним стажем, пусть и отстраненная от
должности, была полна решимости защищать
принципы правосудия и собственную честь до
конца.
Объяснять, насколько это
бесперспективное занятие, когда иной раз трудно
понять, где проходит у нас граница между
«правоохранителями» и правонарушителями,
вероятно излишне. Поэтому, столкнувшись с
дружной круговой порукой в Краснодарском крае,
Ольга Стрельник в поисках справедливости
отправилась в Москву.
Она обращалась во множество
организаций. В том числе, в Верховный суд, в
Государственную думу, в Генеральную прокуратуру,
к двум президентам. Обращалась с совершенно
естественным для любого гражданина России
требованием: разберитесь в моем деле, поставьте
точку в споре, кто прав — закон или
высокопоставленная коррумпированная шарашка.
Но, в отличие от самой судьи Стрельник, ни одна из
перечисленных инстанций не решилась связываться
со всемогущей «коза-нострой»
судебно-правоохранительной бюрократии.
Запросы и свидетельства, копии
документов и письма, адресованные федеральным
судьей государственным должностным лицам,
неизменно оказывались на столах тех самых
руководителей Краснодарской администрации, в
махинациях которых Стрельник и призывала
разобраться. Но, если с соблюдением законности и
защитой прав отдельной личности дела у нас до сих
пор обстоят неважно, то в плане того, как эту
самую личность прижать к ногтю, они наоборот
блестящи.
О том, какому давлению подверглась
судья Стрельник и ее семья в Краснодаре, кроме
опубликованного в нашей газете интервью,
свидетельствуют и многие документы,
представленные в вышеперечисленные инстанции. А
наши постоянные читатели, вероятно помнят, что
публикация годовалой давности заканчивалась
словами: «Давление на судью Стрельник со
стороны повязанных круговой порукой ведомств
Краснодарского края не ограничилось только
административным беспределом. Не сумев запугать
мать, местная «знать» принялась за дочь. На
девочку несколько раз нападали, грабили,
пытались изнасиловать. Несколько раз избили,
причем с участием детей сотрудников милиции. А
затем шестнадцатилетнюю Дашу обвинили... в
избиении группы напавшей на нее шпаны, нанесении
телесных повреждений, и возбудили уголовное
дело».
Дочь
В этом году, будучи уже
семнадцатилетней, Даша Стрельник, проживала с
матерью в Москве, где судья продолжала свои
попытки пробить плотную завесу столичной
бюрократии. А Даша, тем временем, занималась на
курсах и готовилась к будущему поступлению в вуз.
Но 19 июля девочка была задержана на
улице милицией и помещена в КПЗ, где содержалась
до 28 июля без объяснения причин и предъявления ей
какого-либо обвинения. Разумеется, матери о ее
задержании никто не сообщал. Правда, позже Даше
все же разрешили позвонить матери и сообщить, что
с ней произошло. Но с 27 июля о ней снова не было
никаких известий. И только благодаря своей
недюжинной энергии, помощи друзей — спустя
несколько суток Ольга Николаевна сумела
выяснить, что дочь, хотя и находится за решеткой,
но жива.
К несовершеннолетней Даше Стрельник
не допустили адвоката. Не допустили и ее
законного представителя – мать. Письменная
жалоба на незаконный арест в прокуратуру Южного
административного округа г. Москвы и в
Нагатинский суд, на территории которого
находится изолятор временного содержания,
остались без рассмотрения. А саму Дашу, после 28
июля этапировали тем же маршрутом, каким ранее
отправлялись запросы ее матери — в город
Кореновск Краснодарского края.
Только 1 августа, уже в Кореновском
изоляторе, дочери опальной судьи, наконец
соизволили сказать, за что ее арестовали. Именно
сказать, так как в нарушение всех процессуальных
норм, письменное обвинение Даше так и не было
предъявлено: ей лишь прочитали вслух нечто, не
показав, что это за документ.
В тот же день Даша с удивлением узнала,
что, оказывается, в отношении нее было вынесено
не предъявленное ей постановление об избрании
меры пресечения в виде подписки о невыезде. А
затем, с неизменным нарушением закона (без
участия в следственном действии адвоката и
законного представителя) правоохранительные
органы предъявили Даше постановление об
изменении в отношении нее меры пресечения на
содержание под стражей подписанное следователем
прокуратуры И.В. Стуконогом аж 13 сентября 1999 года.
При этом следователь РОВД Кореновска Н.Н
Назаренко «разъяснила» Даше Стрельник, что
адвокат от нее отказался, а где находится Ольга
Стрельник, она не знает.
Больше двух недель девочка просидела в
одиночной камере, без прогулок, получая раз в
сутки какое-то питание и полтора литра воды для
питья и умывания. По словам следователя, который
все время предлагал Даше, не читая, подписывать
неизвестные бумаги, это должно было помочь
улучшить условия ее содержания.
Что же это за преступление, раскрытие
которого потребовало от правоохранительных и
следственных органов такой настойчивости,
готовности даже ценой откровенного нарушения
закона посадить семнадцатилетнюю Дашу Стрельник
в тюрьму? А это... коллективное избиение Даши,
которое было предпринято в Усть-Лабинске 26 июня
1999 года с целью устрашения ее матери. Благодаря
проведенному «воспитательному мероприятию» у
девочки, в соответствии с медицинским
заключением, не считая многочисленных синяков и
ссадин, было отмечено сотрясение мозга и отбита
почка.
Отказ в возбуждении уголовного дела по
факту нанесения телесных повреждений Даше
Стрельник, вынесенный следователем РОВД
Н.В.Татаренко, утвердил тот самый Стуконог,
который став позже и.о. прокурора Кореновска,
утвердил в отношении девочки и обвинительное
заключение. Причем, утвердил его по тому же
эпизоду, в соответствии с которым Даша
оказывалась теперь не жестоко избитой
потерпевшей, а чуть ли не рецидивисткой, нанесшей
серьезные телесные повреждения дюжине
нападавших.
Далее было «заочное» следствие, о
котором ни Даша, ни Ольга Стрельник ничего не
знали. Были многочисленные липовые бумаги, не
предъявленные постановления о подписке о
невыезде, изменение меры пресечения путем
заключения под стражу. Был объявлен розыск, дана
ориентировка с фотографией девочки, на основании
чего и задержали Дашу московские милиционеры...
Суд
Судебный процесс над Дашей
Стрельник начался в Кореновском городском суде
Краснодарского края 25 сентября 2000 года.
Предварительное следствие (заочно) вел уже
упоминавшийся следователь прокуратуры Стуконог.
Он же, утвердив за прокурора обвинительное
заключение, участвует ныне и в процессе — в
качестве государственного обвинителя. А,
следовательно, и представителя прокуратуры,
одной из функций которой, как известно, является
контроль над соблюдением законности
следственными органами. Не говоря о чудовищности
самой ситуации и явно сфабрикованном обвинении,
все же интересно, до какой степени цинизма может
дойти в судебном процессе такой «контролер»?
Ведь, именно его личной заслугой остается
игнорирование такого обязательного
процессуального действия, как, например,
опознание Даши в качестве лица, находившегося на
месте происшествия. Или непроведение очных
ставок между потерпевшей и свидетелями. Или
полное отсутствие в деле допросов участников
самого происшествия и т.д.
Надо сказать, что уже в первом судебном
заседании было выяснено и зафиксировано в
протоколе, что в ходе предварительного следствия
дело неоднократно расшивалось и из него
изымались, а возможно и подменялись документы.
Однако, ни суд, ни государственный обвинитель не
усмотрели в этом каких-либо нарушений. Более
того, прокурор Стуконог даже пояснил, что
подобная практика не противоречит российскому
законодательству.
Несмотря на столь вопиющее нарушение
уголовно-процессуального кодекса, ходатайства
защиты об отводе столь своеобразного
представителя государственного обвинения в
соответствии с нарушением Стуконогом ст.63 УПК РФ
Кореновский суд не удовлетворил. Так же, как не
удовлетворил ходатайств об изменении, либо
отмене меры пресечения несовершеннолетней
девочке. Или об отмене постановления об отказе в
возбуждении уголовного дела. Зато судья
заседавшего с 25 по 28 сентября суда Сергей Швецов,
сумел не вынести за четыре дня
разбирательства никакого решения и отложил
рассмотрение дела до 13 октября.
Таким образом, Даше Стрельник, так и не
понимающей, в чем она виновата перед законом,
«краснодарское правосудие» гарантировало
пребывание, как минимум, в течение еще двух
недель в камере №106 следственного изолятора
временного содержания г. Краснодара.
Закон
Принцип «закон, что дышло», судя по
всему, не противоречит большевистским традициям,
бережно хранимым в Краснодарском крае, который
давно уже стал личным хозяйством «батьки»
Кондратенко. Поэтому нет никаких сомнений, что
местная администрация ляжет костьми, лишь бы
наказать судью Стрельник, которая посмела
когда-то подчиниться закону, а не директиве
осудить невиновного. Нет никаких сомнений и в
том, что вольготно чувствующим себя в крае
«блюстителям закона», абсолютно все равно, каким
образом этого добиться: что дело сфабриковать,
что семнадцатилетнюю девочку ввергнуть в
тюремную камеру, что кошку на дороге переехать —
главное, раздавить судью Стрельник.
Тем не менее, непонятно другое: как
Москва, высокие столичные инстанции могут
втихаря утираться после столь откровенных
надругательств над декларированной самим
президентом «диктатурой закона»?
Никто не спорит, что молча глотать
перлы Кондратенко, который в предвыборной
горячке то шантажирует своих избирателей, то
«призывает их к бунту», стращая «сионистским
окрасом» Москвы — право действующих политиков.
Но неужели не ясно, что соблюдение и защита
законности и прав своих граждан — это обязанность,
которую вместе с осуществлением власти несут
перед обществом и федеральные государственные
ведомства, и правительство, и президент.
