В окрестностях Иркутска снова
произошла авиакатастрофа. Не долетев около 20
километров до аэропорта разбился пассажирский
самолет ТУ-154, вылетевший из Екатеринбурга во
Владивосток, который должен был произвести
посадку в Иркутске для дозаправки топливом. По
официальным данным на борту находились 145
человек, включая 9 членов экипажа.
Катастрофа произошла 4 июля в 2
часа 10 минут ночи по местному времени.
Среди пассажиров – в основном
жителей Иркутска и Владивостока – были дети.
Кроме того, на борту находились несколько
граждан Китайской Народной Республики.
Погибли все.
С раннего утра район поселка
Бурдаковка, где произошла трагедия, был оцеплен.
Представители МВД и спасательных бригад начали
работу по исследованию места крушения и
установлению возможных свидетелей. Почти сразу
из районов наводнения в Якутии, в Иркутск
прилетели бывшие там Министр по чрезвычайным
ситуациям Сергей Шойгу и губернатор области
Борис Говорин. Из Москвы, Красноярска и
Владивостока вылетели группы спасателей.
Журналистов, кроме
сотрудников официальных губернских СМИ,
довольно долго не подпускали к месту катастрофы.
И судить о том, что случилось, приходилось по
сообщениям, передававшимся по радио и местному
каналу телевидения. Однако, с первых же часов
после трагедии было ясно, что в истории с
самолетом возникает довольно много вопросов,
указывающих на загадочность обстоятельств его
падения.
Трое жителей деревни, случайно
оказавшиеся очевидцами падения самолета,
сообщали о том, что видели, как он пролетел над
поселком. А затем упал на полене, после чего
последовала яркая вспышка и донесся грохот
взрыва. Они настаивают, что звук пролетевшего над
ними лайнера, был необычным, не похожим на
привычный грохот реактивных двигателей, а
смахивал больше на треск мотоцикла.
Тем не менее – во многом
это, вероятно, из-за того, что был ограничен
допуск к мету трагедии репортеров – с самого
утра в Иркутске прозвучала версия о терракте и
взрыве самолета в воздухе. Приехавший к месту
падения лайнера Шойгу на вопросы
корреспондентов о его версии по поводу
катастрофы сказал и вообще нечто
невразумительное. По его мнению, падение
самолета произошло по причине «отказа сразу трех
двигателей».
К этой путанице прибавилось и то
обстоятельство, что падал самолет в направлении,
обратном тому курсу, которым должен был лететь.
Тем более, что диспетчеры аэропорта буквально за
3 минуты до катастрофы приняли от пилотов
сообщение, что те выпустили шасси, зашли на
посадку и уже видят посадочную полосу. Выяснить,
каким образом через минуты лайнер оказался не
приближающимся, а удаляющимся от аэропорта,
пожалуй самая сложная задача для технических
экспертов. Фактически единственное, что можно
считать бесспорно установленным, это то, что
лайнер по какой-то непонятной причине в
считанные минуты развернуло на 180 градусов.
По неофициальным данным
эта причина называется «объективной». То есть,
сами пилоты совершить подобное без относительно
длительного нового захода на посадку не могли
физически.
На месте катастрофы были
обнаружены разметанные взрывом обломки самолета
с более-менее уцелевшей хвостовой частью и
многочисленные тела и фрагменты тел погибших.
Председателем комиссии по
расследованию причин крушения по традиции был
назначен вице-премьер Илья Клебанов. Тот самый
вице-премьер, с именем которого связана большая и
малая ложь, которой потчевала власть российское
общество в момент трагедии с подлодкой «Курс».
Правда, на этот раз, уже на следующий день после
катастрофы Клебанов, отвечая на вопросы
корреспондентов телевидения, заявил, что он
может лишь предполагать, что самолет упал из-за
отказа двигателей, что в соответствии с
инструкцией в настоящее время Байкало-Ангарской
транспортной прокуратурой возбуждено уголовное
дело и ведется расследование.
Найденные на месте
крушения «черные ящики», с записью на них
информации о ходе полета, после частичной
расшифровки, не давшей, впрочем, конкретных
результатов, также, как и другие вещественные
доказательства, были срочно направлены в Москву
для более серьезного исследования.
В последние минуты перед
катастрофой родственникам погибших, встречавшим
в иркутском аэропорту своих близких, несколько
раз сообщали по селектору о том, что рейс
задерживается. Затем сообщения внезапно
прекратились, но люди, даже не знавшие о том, что
случилось, продолжали ждать. В то время, как те,
кто находился дома, уже знали о происшедшем из
сообщений радио.
Во второй половине дня 4 июля
некоторых иркутян – родственников погибших,
допустили к месту трагедии. А на следующий день в
Иркутск стали прибывать близкие пассажиров из
Красноярска и Владивостока. Надо отдать должное
местной администрации, почти все они были
оперативно устроены в одной из лучших гостиниц
города «Ангара», всем предоставлены бесплатные
чартерные перелеты между городами и оперативная
медицинская и психологическая помощь.
Следующий день – 5 июля –
официально объявлен днем траура.
МИХАИЛ СИТНИКОВ
Иркутск. 5 июля 2001 г.
