… Около 17 часов я подошел к газетному
киоску на входе кольцевой станции метро «Парк культуры». Справа доносились
женские крики: «Ой, не бейте! Не бейте меня так! Помогите кто-нибудь!
Помогите! Ааааа!!!». Я сделал несколько шагов на крики в сторону закрытого
входа. Но кричали из-за почти неприметной в стене, узкой полуприкрытой
двери, над которой висела голубая светящаяся вывеска – «милиция». После
того, как я заглянул в щель и встретился глазами с сидящей справа за
столом красиво постриженной шатенкой в форме, дверь резко захлопнулась и
крики прекратились.
На все мои стуки из «милиции» никто так и не ответил…
Это происходило в нескольких метрах от непрерывающегося потока пассажиров
московского метрополитена, и всего через несколько дней после разыгранного
в Кремле грандиозного спектакля под названием Гражданский Форум. Таким
образом, мне лишний раз удалось символически убедиться, что своеобразный
диалог власти и общества на уровне «первого звена» идет по старому и не
думает прекращаться.
Во время организации и подготовки к Гражданскому форуму немало граждан
России, в том числе и прекрасно осведомленных о специфике традиции в
отношении российской власти к своему народу, ожидали от этого мероприятия
чего-то очень нового. Причем, как в плане чисто техническом – организации
и появления нового взгляда власть предержащих на «простых смертных», так и
в отношении результатов столь небывалого для нашего государства явления,
как «равноправный диалог между обществом и властью».
Конечно же, заведомо сомневающихся в подобном было тоже изрядно. Но,
предполагая, чем может обернуться очередная инициатива, что мало чем
отличалась от иных деклараций очередного руководства страны, они либо не
находили аудитории, предрасположенной обсуждать такой вопрос, либо сами не
стремились к диалогу с согражданами, видя его тщетность.
Само собой, результат всего этого не замедлил обозначиться с самого начала
Форума. С организации приема пяти с лишним тысяч представителей разных
регионов России, приехавших в Москву. С их очень своеобразных «дискуссий»
с представителями власти. С пренебрежительной реакции на предписания
Кремля со стороны региональных руководителей – губернаторов и
республиканских президентов, их официальных представителей, абсолютное
большинство которых уклонились от встречи с общественностью. За
исключением, впрочем, нескольких, кого поименно называть не буду, громко
мечтавших на пленарном заседании о пиве и уехавших по своим делам сразу
после окончания выступления Путина.
Уже к концу первого дня этой всероссийской встречи у большинства ее
участников и гостей в голове стало, что называется, проясняться.
Происходящее позволяло понять, что желаемое «замирение с барином на века»
и на этот раз, расходится с тем что предполагалось на самом деле. А в фойе
вожделенного еще вчера Кремлевского дворца съездов, особенно после обеда,
состоявшего из пары черствых бутербродов не первой свежести с маленьким
пакетиком «яблочно-апельсинового напитка J-7», стали слышны возмущенные
реплики на самых разных российских диалектах нашей бескрайней родины.
По количеству участников прошедший Форум сравним по своему многолюдству и
предварительной шумихе, разве что с памятными старшему поколению съездами
КПСС. Но это – единственное сходство. Потому что коммунистическая власть,
склонная к качественной показухе, придавала в те времена организации
подобных мероприятий крайне серьезное значение. Программы для депутатов –
коллективные, и индивидуальные – были обеспечены на все сто своей
четкостью и качеством исполнения. Нынешний же съезд представителей
гражданского общества, то ли из-за безотлагательности данной акции для
самого Кремля, то ли в силу традиционной склонности нынешних
администраторов к раздолбайству, организовали, как говорят в России, через
пень-колоду.
По свидетельству приезжих из более и менее отдаленных регионов страны,
добравшись до основного пристанища на период Форума – гостиницы «Россия»,
им пришлось не столько ностальгировать по старым советским съездам,
сколько вспомнить об иных прелестях тех времен – очередях, «столовках» с
«блюдАми» из двухсотпятидесятилитровых котлов и неуловимой администрации,
представители которой всегда «где-то тут, но сейчас их нет».
Сотни людей, прибывших в столицу ранним утром, накануне кремлевского
заседания, сумели оформиться в гостиницу только через 6 – 8 часов
утомительного стояния в очередях, решения проблем с ксерокопиями
документов, о необходимости которого узнали, лишь отстояв уже по паре
часов. В попытках связаться по телефону с теми организациями, которые
оформляли им командировки. Кому-то не досталось талонов на питание,
которых оказалось недостаточно, хотя организаторам Форума точное
количество делегатов было заведомо известно и так далее.
Людей расселяли в соответствии со старым советским правилом: кто
«познатней», тем доставались номера одноместные и более-менее приличные.
Тем же, кто относился по мнению устроителей и организаторов к «шелупони
средней руки» – редакторам газет, представителям правозащитных организаций
и разного рода «пензюкам», «владимирцам» или «саратовцам» – тоже
одноместные, но с двумя кроватями и нестандартными электророзетками,
переходники к которым приходилось арендовать у дежурных по этажам за 50
рублей. При общем количестве участников, превышавшем пять с половиной
тысяч, даже половина от них, пользуясь электричеством, должна была
принести сотрудникам гостиницы доход не менее 112 500 кровных
невосстанавливаемых рубликов. Не весть что, но приятно же. Тем более, что
нажиться на чьем-либо неудобстве, равно, как и оперативно прибрать, что
плохо лежит, тоже относится к, увы, неистребимым пока традициям
ненавязчивого отечественного сервиса.
Худо-бедно, но к вечеру 20-го ноября большинство приезжих было расселено и
накормлено вареной картошкой или макаронами с неким подобием котлет.
Накалившиеся накануне страсти стали затихать. Народ потихоньку
адаптировался. Поэтому технология процесса запуска приглашенных в столицу
представителей гражданского общества на территорию Кремля не стала уже для
приезжих слишком большим шоком. Гораздо более, чем толкучка многих сотен
людей, происходящая у Кутафьей башни, их раздражала неудачная погода. Снег
и сильный ветер заставляли всех жаться друг к другу, и не обращать
внимания на то, что проход сам по себе, действовал всего лишь через две из
многих дверей. Да еще с персональным досмотром каждого делегата или гостя.
Правда, некоторым журналистам «повезло» еще меньше. По причине то ли
утери, то ли просто непоступления охранникам Кремля списков
аккредитованных представителей СМИ, многим из них делали категорический от
ворот поворот. Тем же, у кого были в наличии еще и пригласительные билеты,
разрешали пройти. Однако, с условием, что свою кино-и прочую аппаратуру,
они оставят в камере хранения под Кутафьей башней, где колыхалась
приблизительно такая же, как и в сам Кремль, очередь.
В какой-то момент перед толпой делегатов и гостей закрыли те самые, две
узенькие двери с «подковами» металлодетекторов. Люди стали кричать на
охрану, требовать организовать нормальный проход. Но те, видя, что иначе
решить проблему никак не удается, продолжили отработанный стандартный
пропуск в Кремль «по одному с досмотром».
Позже некоторые, обслуживающие власть СМИ, найдут в этом прецеденте основу
для привычной мифологизации. И на страницах газет появятся заметки о том,
как «некие правозащитники» устроили при входе в Кремль «привычную бучу».
Мол, понимаем, на то они и правозащитники – «народ беспокойный» и
неуправляемый.
Надо сказать, что сложности со входом в Кремль были и у отдельных членов
оргкомитета, которым предстояло выступать на Форуме одними из первых.
Видимо по этой причине, открывая заседание, руководитель Московской
Хельсинской группы Людмила Алексеева начала с извинения перед аудиторией
за всяческие «организационные несостыковки». Однако, поезд уже ушел…
Итак, Форум открылся. Президент Путин, обратившись, по обыкновению, в
нетипичной для своих предшественников ровной манере, «поблагодарил за
участие, одобрил, выразил надежду» и немного поострил, что, всегда
вызывлот естественные симпатии у аудитории. А чудесное высказывание по
поводу того, что давно пора разобраться с вопросом, «как ликвидировать
маргинализацию экстремизма в России», растрогало абсолютно всех – и
государственников, и либералов.
Далее следовали выступления других участников, среди которых были и
привычные отчеты о проделанной работе, и воспевания или уничижение заслуг
родной власти, и жалобы на трудную жизнь. Но, на этом фоне выгодно
выделилась патетичная речь одного из основных застрельщиков акции –
талантливого пропагандиста и пиарщика Глеба Павловского, изобразившего в
течение нескольких минут все, что требовалось от «сознательного
представителя гражданского общества» – гнев, сарказм, деловитость,
умудренность, озабоченность. В то время, как металлом звенели с трибуны
вопросы Глеба Владимировича к власти, его указующий перст пару раз
упирался даже в самый центр стола президиума, где углубившись в записи
восседал Владимир Владимирович.
После окончания выступлений некий клочкобородый господин в цветном пиджаке
вещал в курилке, что Путин уехал так скоро именно потому, что «Павловский
его пронял». Разумеется, предполагать подобное было бы смешно, хотя бы
потому, что кроме соответствия кремлевскому сценарию Форума, в применении
к ситуации с Павловским, существует, пусть она и малоизвестна, но еще одна
деталь.
Незадолго до всего этого мероприятия, Павловский опубликовал на страничке
принадлежащего ему электронного сайта «Страна - RU», статью под названием
«Тезис об «Укреплении вертикали власти» должен быть скорректирован».
Статью прокомментировал на страницах «Независимой газеты» академик РАН
Борис Гершунский, по мнению которого объект «анализа» Павловского был
«выбран конъюнктурно точно» и это «еще не состоявшееся в России, но, судя
по всему, уже попавшее в зону грядущей президентской узурпации гражданское
общество. Ведь гражданское общество - единственный, по существу, последний
шанс России на преодоление губительного для страны и уже вполне зримого
сползания к тоталитаризму, полицейскому произволу, нацистскому мракобесию.
Точно выбран и момент сенсационного выступления. Именно - сенсационного.
Иначе не назовешь: как-никак, но в преддверии визита президента Путина в
США заявлено о сомнительной ценности и необходимости корректировки оценок
едва ли не главного достижения президента России за все время его
правления - силового построения жесткой «вертикали власти...».
Таким образом, Глебом Александровичем то ли по рассеянности, то ли по
какой-то иной причине, – слова же из песни не выкинешь – вся задумка
власти в отношении использования общества в качестве «гражданского
аргумента» демократии, была сдана на корню. Пользуясь терминологией самого
Владимира Владимировича, «явки и пароли» стали известны всем, в том числе
и тем, кому не надо. При этом роль самого президента сводилась к стороне,
вынужденной из-за, так сказать, «бессилия», практически прятаться за спину
добровольцев из числа независимых общественных организаций.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: подобные демарши никогда
не прощались даже «князьям меньшиковым». Да и сами «князья» об этом тоже
всегда догадывались. В свете чего выступление Павловского на Форуме может
вызывать вполне понятное человеческое сочувствие.
В отличие от более формальной, нежели сущностной «говорильни» в
Кремлевском Дворце съездов, на дискуссиях, которые состоялись по окончании
пленарного заседания, участникам Форума удалось и высказаться самим, и
иметь возможность выслушать изложения позиций представителей власти в
отношении предложений российского общества. Правда, представителей таких
оказалось сравнительно немного. Однако, дискуссия, к примеру, в Красном
зале Горного института по одной из основных тем ГФ «Информационная
открытость государства: гарантии и эффективные способы ее обеспечения»,
заслуживает внимания уже тем, что была организована одной из наиболее
активных НПО России – «Фондом защиты гласности». Кроме того, участие в ней
в качестве представителя властных структур, принимал никто иной, как
Министр по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
Михаил Лесин, известный своими акциями в отношении масс-медиа. В том числе
антиконституционными законотворческими инициативами, посредством издания
нескольких, скажем, странных распоряжений о том, что по его мнению СМИ
делать можно, а что нельзя. Именно Лесину российские СМИ обязаны
искусственно усложненной процедурой регистрации, по сути, дублирующей
цензуру, и инициативой по отмене льгот по НДС, которая по ее осуществлении
может ликвидировать независимые СМИ в России, как факт.
Вел дискуссию Президент ФЗГ Алексей Симонов, специфика организации
которого позволяла оперировать громадным количеством конкретных фактов,
свидетельствующих об отношениях между государственными органами и СМИ –
той составляющей гражданского общества, вокруг которой кипят сегодня
наиболее горячие страсти. С изложением конкретных вопросов выступил и еще
один высококвалифицированный специалист – Президент Комиссии по доступу к
информации Иосиф Дзялошинский, что и определило круг реальных проблем,
рассматриваемых в дискуссии.
Поэтому после столь грамотной конкретизации темы, основанной на
достоверных фактах и результатах авторитетных исследований, министр просто
вынужден был «расколоться» и начал «откровенничать». Что, собственно, и
волспоследовало.
Разумеется, Лесин был не согласен с тем, что чиновники не принимают во
внимание конституционных гарантий, а российское законодательство не
предоставляет возможности для получения информации от власти. Зато он
убежден, что требовать от чиновников понимания того, чего от них хочет
общественность, никак нельзя. То есть, Михаил Юрьевич впервые «во всю
анапскую» признал, что отношение власти к допустимости разумения
чиновниками, что вообще происходит вокруг, полностью соответствует
принятой в российских бюрократических кругах традиции, иллюстрированной
поговоркой – «Богомаз кривой, да – свой».
Министр не скрывал, что и сам не может понять, почему, например, лично он
должен кому-то что-то рассказывать о процессе подготовки и основаниях
своих решений. Будучи неплохим полемистом, он, тем не менее, не учел,
перед какой аудиторией выступает в настоящий момент. Поэтому все попытки
увести разговор в сторону, либо девальвировать сам предмет обсуждений
посредством таких «недоумений» по поводу открытости, как «что же я и
полученные мейлы должен предъявлять или о своей личной жизни
рассказывать?», разумеется, не прошли. А на предложение общественных
организаций о введении специального законодательства о доступе к
информации, министр отреагировал и совсем уж откровенно, заявив, что
сначала такое законодательство будет разработано и принято. А, вот, потом
уже – милости просим его критиковать…
Еще один участник дискуссии – руководитель «Медиасоюза» Любимов выразил
мнение, что журналисты и чиновники – суть естественные соперники в
процессе овладевания информацией. Поэтому соблюдение договоренности между
ними о взаимополезном сосуществовании просто невозможно. Что такова
ситуация везде, в том числе и на Западе. Что это – судьба журналиста:
добывать информацию…
Попытка руководителя Медиасоюза, локализовать обсуждение лишь вокруг
взаимоотношений СМИ и власти, была отмечена Иосифом Дзялошинским: «Почему
только журналисты? Речь идет об открытости власти! О создании
государственной системы информирования!». После чего шеф «Медиасоюза» уже
принципиально и окончательно замолчал, видимо, избрав для себя позицию
стороннего наблюдателя.
Кстати, одна из малоизвестных подробностей, касающихся роли Медиасоюза в
организации ГФ: несмотря на то, что это ммм… учреждение упоминается в
официальных документах в качестве одного из основных организаторов (и
отдельный вопрос – спонсоров!) Форума, впервые его представители появились
в Оргкомите всего лишь за… несколько дней до кремлевского мероприятия. То
есть тогда, когда все – и в центре и в регионах – были к форуму
подготовлены и фаза организации уже прошла.
Но, это – к слову.
В результате же упомянутой дискуссии были определены и констатированы
субъекты и области конфликта между обществом и властью в России – власть,
общество, СМИ, информационная открытость и ее государственная система.
Одно это было бы способно характеризовать данную полемику, как гораздо
более результативную, нежели все многотысячное кремлевское заседание.
Однако, главное заключалось все же в ином. В том, что в результате
упомянутой дискуссии стало гораздо более ясно, чем же кремлевское
мероприятие кардинально отличалось от того, что могло бы представлять
реальное воплощение несомненно здравой идеи о создании Гражданского Форума
в России. Впрочем, этому способствовали впечатления, полученные и на
других дискуссиях, общее число которых превысило в тот день в Москве два
десятка.
Основные принципы отношения власти к обществу, несмотря на все старания
должностных лиц соблюдать «хорошую мину при плохой погоде», представить
конструктивными и позитивными не удалось. Покидая Москву множество
участников и гостей Форума из разных регионов страны не скрывали, что
посетить столицу, зачастую впервые за 10-15 лет, конечно же, очень
приятно. Но, что касается власти, то она, как была «изобретателем»,
диктующим, что положено по ее мнению обществу, а что нет, так и остается
до сих пор.
Вот и получается, что реально результатом прошедшего в Москве, в ноябре
2001 года своеобразного «эрзац-съезда», стало прежде всего приобретение
нынешней российской властью еще неиспользованной, но, по-видимому,
долгоиграющей идеологемы. Вероятно, ею и воспользуется теперь новый
«питерский» клан для укрепления и расширения своего влияния и обеспечении
гарантий переизбрания своей «харизме» – президенту Владимиру Путину.
После того, как гораздо более талантливый, нежели все вместе взятые
российские политики Березовский, «открыл» эту новую идеологическую нишу и
предпринял в начале осени 2001 года попытки созвать свой вариант ГФ,
вовремя проснувшийся Кремль сумел перебежать ему дорогу. Благо, при
высокой степени демонизации «облика» БАБа в общественных представлениях
сделать это было не так уж сложно.
Другой вопрос – трудности вовлечения в данную авантюру тех, без кого она
просто не состоялась бы. Людей, чей авторитет и заслуги перед Россией и ее
гражданами настолько бесспорны, что могли послужить маскировкой для новой
вариации общенационального обмана. Поэтому на «заполучение» имен от
независимых общественных организаций были потрачены серьезные усилия и
брошены неплохие резервы. Включая до поры до времени «замороженных», но
постоянно присутствующих представителей славной внештатной системы (имен
снова, разумеется, не называю), никуда, разумеется, не исчезнувшей со
старых советских времен.
Кампания, призванная вызвать инициативность в процессе организации ГФ,
была предпринята в отношении известных всему миру общественных деятелей,
правозащитников, представителей науки и культуры. Одних брали измором, не
давая никакого прохода и соблазняя «простой формальностью» предстоящего
действа. На других влияли, пользуясь их доверчивостью и искренней
готовностью идти на трудные компромиссы ради блага будущего России.
Третьих откровенно подкупали перспективой будущего участия во благах
приобретаемой стабильности властвования.
Так или иначе, но теперь можно говорить уже определенно: Россия снова
возвращается на круг своего медленного взросления.
Россия. Но не очередная власть над ней.
