«Незадолго до воцарения
антихриста и закрытые храмы будут ремонтировать, оборудовать не только
снаружи, но и внутри. Будут золотить купола как храмов, так и колоколен, а
когда закончат главный, то наступит время воцарения антихриста (...)
Ремонты храмов будут продолжаться до самого коронования антихриста, и у
нас благолепие будет небывалое (...)
Все храмы будут в величайшем благолепии, как никогда, а ходить в те храмы
нельзя будет, так как там не будет приноситься Бескровная Жертва Иисуса
Христа. Поймите: церкви-то будут, но православному христианину нельзя
будет их посещать, так как там будет все «сатанинское сборище»! (Апок.
2;9)
Еще раз повторяю, что ходить в те храмы нельзя будет: благодати в них не
будет». Из предсказаний преподобного Лаврентия Черниговского
(1868 – 1950)
Печальной новостью последних недель стало
то, что Патриарх Московский Алексий II тяжело болен. Несмотря на бодрые
заявления официального представителя Московской Патриархии по ТВ,
гласящее, что Патриарх Алексий всего лишь слегка прихворнул и вскоре
«снова приступит к исполнению патриаршьих обязанностей», из заслуживающих
полного доверия источников в окружении самого Патриарха стало известно,
что после 10-го мая он перенес уже третий инсульт подряд, и состояние его
здоровья позитивных надежд у медиков не вызывает. В связи с этим, в церкви
началась активная подготовка к определению местоблюстителя Патриарха и, в
дальнейшем, нового Предстоятеля Русской Православной Церкви. Поэтому снова
становятся особо актуальными вопросы о современном состоянии российского
Православия в условиях общего кризиса, происходящего в стране. На эту тему
существует немало выступлений как в светской и околорелигиозной печати,
так и в форумах. Однако, для того, чтобы прояснить ситуацию для тех, кто
мало знаком с церковными проблемами, попробуем выделить из них особенно
«знаковые».
Страх перед Богоматерью
Несколько лет Папа Иоанн Павел II пытается передать России находящуюся в
Ватикане икону Казанской Божией Матери, явленная в XVI веке. Как известно,
фатимское пророчество связывает с возвратом этой святыни духовное
возрождение нашей страны. Знак, разумеется, мистический, не поддающийся
рациональной оценке, но в глубокой символичности его сомнений нет: с этим
образом Богоматери в российской истории связано немало чудесных избавлений
от всевозможных бед. В 1904 году икона была похищена из Казанского собора
на Красной площади и оказалась впоследствии в монастыре города Фатимы,
откуда и попала к Папе, пожелавшему ее вернуть. Казалось бы, что Русская
Православная Церковь должна была бы только приветствовать такую
возможность: мы знаем, с какой радостью сообщает Патриархия о возврате
время от времени похищенного церковного имущества органами таможни или
милицией. Тут же речь идет о величайшей национальной святыне, но
руководство РПЦ упорно отказывается от возвращения иконы в страну под
смехотворными предлогами. Представители Священноначалия заявляют, что
возможная передача иконы используется Папой, как предлог для посещения
России, что икона не подлинная, хотя экспертировать ее на расстоянии тысяч
километров невозможно и т.д. Все это создает впечатление, что Московская
Патриархия изо всех сил стремится избежать того, чтобы икона вернулась на
нашу землю. И, если учесть содержание фатимского пророчества, все это
наводит на печальные мысли. Тем более, что даже после заявления Ватикана о
готовности передать икону независимо от того, приедет Папа в Россию или
нет, последовал новый отказ. При этом, интересно, что в отличие от
руководства РПЦ, возвращение иконы в Казань приветствуется даже Минитмером
Шаймиевым, исповедующим, как известно, ислам.
После сообщения из Ватикана о готовности передать икону и официального
заявления премьер-министра Италии Берлускони о несомненной подлинности
иконы Казанской Божией Матери, вопрос был достаточно широко освещен в
Татарстане, куда она должна быть направлена, и православные верующие
республики с нетерпением ожидают ее возвращения. Но и тут вмешивается
Московская Патриархия, представитель которой заявляет, что во-первых,
копий этой иконы в России, хоть пруд пруди. А во вторых, непонятно, какое
отношение имеет она к Казани. В-третьих же – реанимирует старое
утверждение, о предлоге для посещения Папой России.
Настойчивость, с которой всеми правдами-неправдами руководство РПЦ
препятствует тому, чтобы икона вернулась в страну, наводит на мысль, что
ее пугает исполнение фатимского пророчества, согласно которому возвращение
образа в Россию должно означать изгнание из нее сил зла. Но тогда можно
допустить, что причиной непреклонности иерархии РПЦ стал страх перед
иконой. А значит, справедливо говорить и о том, что руководство РПЦ отдает
себе отчет и в том, что оно из себя представляет и осознает опасность,
которая возникнет для него в случае возвращения иконы Казанской Божией
Матери и обнаружении в России сил зла.
Страх перед верующими
В России сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, в стране
восстанавливается множество разрушенных храмов, строятся новые. Не
практикуется не то, что серьезное, но даже формальное осуждение
религиозных доктрин. По телевидению выступают представители Московской
Патриархии и демонстрируются материалы на религиозные темы, Религиозная
литература свободно продается в светской торговой сети. Но стремящихся
приобщиться к РПЦ становится все меньше и меньше. Может ли это
свидетельствовать о том, что люди теряют потребность в Боге? Вероятно,
нет. Потому что количество верующих вообще – в том числе в русле и
христианства, и нехристианских религий – неуклонно растет. Но даже
искренне верующие православные все чаще избегают отношений с Московской
Патриархией, в храмах которой увеличивается количество фанатиков и
фундаменталистов. Этот слой адептов Патриархии приобретает все более явные
черты откровенного антикультизма, преследуя все остальные религии и даже
христианские конфессии, обвиняя в ересях православных священников и мирян,
не разделяющих их примитивные представления.
О духовном богатстве традиции Православия, в том числе российского, никто
не спорит. Об этом свидетельствует многовековая, исполненная драматизма
история Восточной Церкви. Подвижники и святые Православия, реальные чудеса
Православной Церкви, корректировавшие зачастую ход истории – все это есть.
Но, к сожалению, сегодня можно говорить, что есть и другое – период
падения ее в России, как религиозной организации. А, следовательно, о
глубоком кризисе Российского Православия, связавшего свою деятельность с
текущей государственной политикой.
Довольно часто сторонники официальной позиции РПЦ и представители ее
руководства ссылаются при этом на государственническую традицию Византии,
откуда, собственно, и попало Православие на Русь. Но именно этот аргумент
не выдерживает критики по причине того, что многие из «подвигов» отдельных
церковных деятелей, служивших более кесарю, нежели Богу, отмечены в
истории церкви, как неподобающие. Тем не менее руководство РПЦ, следуя
известной российской традиции впитывать из чужого опыта все сомнительное,
пренебрегая позитивом, сделало свой выбор. Поэтому ей не стоит винить в
собственном упадке католиков, протестантов и иноверцев, так как вся
ответственность за это лежит на ее собственных кадрах.
Впечатление знаковой тенденции производит проблема, возникшая в РПЦ в
связи с созывом очередного Поместного Собора, которому в соответствии с ее
Уставом принадлежит высшая власть. Это касается и канонических, и
богословских, и вероучительных вопросов. В отличие от Архиерейского такой
Собор предполагает участие в нем кроме епископов всех остальных уровней
священнослужителей и мирян. Собор должен созываться не реже, чем раз в
пять лет, либо по мере необходимости. Но, с момента появления у РПЦ такой
возможности прошло гораздо более десяти лет, а созыв этого важнейшего
церковного форума откладывается под любыми предлогами. Больше того, в
принятом новом Уставе РПЦ вопрос о сроках созыва Поместного Собора не
упоминается вообще, что дает возможность ее руководству избегать ответа
перед верующими сколь угодно долгое время.
Обладая исключительным правом созыва Поместного Собора, ответственность за
нарушение основ церковного права в России несет Патриарх Московский и всея
Руси Алексий II (Алексей Михайлович Ридигер). Это он и руководимый им
Священный Синод настолько сильно не желают обсуждения внутрицерковных
проблем, что изменили в 2000 году ради этого не то, что действовавший
столетия церковный Устав, но и тот, который был принят в 1988 году.
Примечательно, что в соответствии с новым Уставом, роль Поместного Собора
сводится к нулю, в то время, как подчиненный ему Архиерейский Собор,
приобретает статус высшего органа церковной власти с правом церковного
суда.
Одной из причин невозможности созыва Собора представители Патриархии
называют недостаточно высокий уровень религиозной культуры возможных его
участников и политизации ими церковных проблем. Обратившись к материалам
Предсоборного Присутствия 1917-18 годов нетрудно заметить, что церковное
руководство того сложного времени уже отдавало себе отчет в том, что
проблемы, возникшие внутри Российской Православной Церкви очень серьезны и
требуют немедленного обсуждения. Но вскоре практически все православные
иерархи, представители «белого» духовенства и грамотные в религиозном
плане миряне были физически уничтожены органами ВЧК. После чего только в
1943 году наследующей ВЧК организацией МГБ, под личным контролем Иосифа
Сталина и Лаврентия Берии была создана Московская Патриархия (РПЦ),
благополучно существующая до сего времени.
Разумеется, что о духовном уровне административного аппарата церкви,
ставшего придатком большевистского режима и стремящегося удержать такую
позицию и сегодня, говорить смешно. В попытках как-то оправдать уклонение
от созыва Поместного Собора некоторые представители Московской Патриархии
прибегают к откровенным фальсификациям истории церкви и надругательству
над евангельскими принципами. Они объясняют изменение статуса
Архиерейского Собора стремлением возврата к принципам апостольских времен,
когда, якобы, все церковные вопросы решали только епископы.
Здесь, наверное, уместно сравнить действительную церковную практику
апостольских времен с тем, к чему «возвратилась» Московская Патриархия. В
соответствии с ней у первых христиан практикой новый епископ избирался
всеми епископами страны с участием в избрании мирян. Священники же
избирались непосредственно мирянами, предстоятелями которых им предстояло
стать. В РПЦ епископы назначаются административно – Патриархом и Священным
Синодом, а священники – правящими епархиальными архиереями. То есть, точно
так же, как назначались в советское время секретари райкомов КПСС и
парторги организаций. Собственно, и сам Патриарх, в соответствии с новым
Уставом РПЦ, избирается теперь при закрытом заседании Синода, что так же
соответствует былой большевистской практике.
Все это, как и неизменно становящиеся известными аферы отдельных иерархов,
торгующих спиртным или продающих гуманитарную помощь от зарубежных
христиан, отталкивает верующих мирян от церкви. Ее иерархия существует в
своем собственном изолированном мире, который если и заинтересован в
судьбе стальных верующих, то лишь в плане получения большей прибыли.
А страх перед Богом?
В соответствии с формулировками, разработанными в центре св. Иринея
Лионского при Московской Патриархии, по сути специализирующемся на борьбе
с религиями, основные признаки тоталитарной секты (этот термин был также
изобретен в России), это наличие лидера, которому члены такой секты
обязаны беспрекословно подчиняться; противопоставление этой секты всему
остальному миру; претензия на владение ею истиной в конечной инстанции;
значительная степень эклектичности «учения»; нетерпимость к инакомыслию и,
вследствие этого, высокая агрессивность; самодовольство, мания величия;
склонность к разного рода извращениям, от изуверского аскетизма до крайних
степеней разврата; лидеры сектантов чаще всего психически больные люди,
либо циничные авантюристы, не могущие реализоваться на легитимном поприще
и т.п. Не заметить, что все эти признаки присущи современному
административному аппарату Московской Патриархии невозможно. А добавив к
этому стойкую тенденцию к сотрудничеству со светской властью и даже
служению ей, согласно собственному определению, РПЦ сегодня может быть
характеризована, как крупнейшая тоталитарная секта современности,
создавшая прецедент такого масштаба впервые в истории человечества.
Таким образом, причисляя к тоталитарным сектам не только Общество Муна,
сатанистов и Белое братство, но и, например, христиан-протестантов –
адвентистов, баптистов, пятидесятников, активисты Московской Патриархии,
одновременно, борются за религиозную монополию в стране, проводя в
принципе антирелигиозную кампанию. Скрыть это при нынешних коммуникациях и
растущем количестве грамотных в религиозном плане людей невозможно.
Поэтому нет ничего удивительного в тех сомнениях, которые испытывает все
больше россиян, сталкивающихся с РПЦ на собственном опыте.
Изменит ли что-то во всем этом новая плеяда руководства Московской
Патриархии, сказать трудно. Во всяком случае, судя по устойчивости в
России других негативных традиций, оснований ожидать скорых позитивных
перемен явно недостаточно.
