Некоторые ученые считают, что причины
большинства фобий кроются на таком уровне
человеческого сознания, когда даже самые
современные средства для обнаружения
разнообразных психических болезней оказываются
бессильны. То есть, живет себе человек вполне
адекватно—никого не обижает, никому не пакостит.
Вдруг происходит с ним нечто совершенно
незначительное — например, на лестнице
споткнулся — и он превращается в маньяка,
начинает прятать семью от инопланетян или
упреждать северо-корейскую ядерную атаку
подручными средствами.
Тому, кто поинтересуется успехами
законотворчества новоизбранной —
Государственной 2-го созыва Думы РФ, не вспомнить
о подобных феноменах из области психиатрии будет
довольно сложно. Ибо и сами проблемы,
интересующие новых законодателей, и методы
подхода к их решению сливаются порой в единое и
нераздельное клиническое действо.
Былому председателю комитета по
безопасности Виктору Илюхину, так и не удалось до
истечения срока полномочий старой думы
представить пред светлы очи депутатов свое
любимое детище — проект закона «О защите
психосферы человека». А жаль…
Жаль, потому что, быть может, от идеи
реализации закона, порожденного то ли
водобоязнью, то ли клаустрофобией, депутаты
отказались надолго. Ведь, известно, что в
последние предвыборные месяцы способность к
здравомыслию у нашего парламента резко
подскакивает.
Нынешний вариант закона, порожденного
химерами утомленного сознания народных
избранников гораздо более перспективен.
Во-первых, начиная прямо с названия заметно, что
проект эволюционировал: из закона о «защите
психосферы» отдельного индивидуума он
превратился в федеральный закон «Об
информационно-психологической безопасности».
Во-вторых, для решения проблемы
безопасности такого рода, Илюхину удалось
каким-то непостижимым образом соблазнить целую
группу депутатов от самых разных фракций,
включая демократические. «Яблоко» и «Отечество»,
СПС и «Российские регионы», «Народный депутат» и
само «Единство» — все внезапно будто прозрели,
обнаружив, что «защита физических лиц,
находящихся на территории Российской Федерации,
от негативных информационно-психологических
воздействий» срочно нуждается в специальной
правовой гарантии.
Значение термина «негативное
информационно-психологическое воздействие» в
ст.2 проекта под рубрикой «Основные понятия»,
вероятно, по аналогии с терминами из «ужастиков»
о черных человечках и телесериала «Байки из
склепа», расшифровано достаточно невнятно. Но
понятно, что: «воздействие на человека или группу
лиц (в том числе, помимо их воли), осуществляемое с
использованием специальных средств и методов
воздействия на психику… приводящее к негативным
последствиям для личности, общества и
государства» — это плохо. А еще хуже, когда некие
мерзавцы используют для этого «технические и
программные средства» и прибегают к такому
испытанному методу, как «последовательность
приемов воздействия».
Само собой разумеется, что полноценная
борьба с этой опасностью станет возможной только
после внимательного исследования вопроса
Государственной Думой РФ. А затем — разработки и
внедрения законных методов борьбы с нею с
помощью отчислений из бюджета.
Основные угрозы негативных
информационно-психологических воздействий
депутатам удалось обнаружить по таким признакам,
как «блокирование на неосознаваемом уровне
свободы волеизъявления человека, искусственное
привитие ему синдрома зависимости, манипуляция
общественным сознанием». Депутаты встревожены
тем, что вследствие законодательной бесхозности
всех этих кошмаров может наступить «разрушение
единого информационного и духовного
пространства Российской Федерации, традиционных
устоев общества и общественной нравственности, а
также нарушение иных жизненно важных интересов
личности, общества и государства»(ст. 5 пр.).
Угрозам, содержащимся в «разработке,
изготовлении, распространении и применении
субъектами» чего-то, так и не расшифрованного в
тексте, законодатели предполагают
противопоставить «выявление и учет субъектов,
осуществляющих» негативные воздействия, для
чего, разумеется, будет потребна специальная
«разработка и совершенствование методов и
средств выявления»(ст.7 пр.).
Любителями «чернухи» текст читается
легко и непринужденно, прерываясь периодически
глупыми вопросами, вроде «Включает ли положение
о содействии «разработке и принятию норм
международного права в области обеспечения
информационно-психологической
безопасности»(ст.7) зарубежные командировки
специалистов на Лысую гору?». Или «Какими видятся
бюджетные отчисления для осуществления
федеральной программы, предполагающей «головные
и ведущие научно-исследовательские,
научно-технические, проектные, конструкторские и
другие государственные организации», «учебные
заведения по подготовке и переподготовке
кадров», «уполномоченные органами… ,
осуществляющие отдельные функции?»(ст.10) и
прочее.
Вероятно, что где-то на интуитивном
уровне творцы проекта все же допускали, что для
неспециалиста текст закона окажется не просто
непонятным, но и не свидетельствующим достаточно
о побуждениях к его изобретению. Поэтому к
проекту приложена «пояснительная записка», цель
которой адаптировать читателя к специфике
восприятия действительности авторским
коллективом.
В ней, в частности, поясняется, что
«любой человек, находящийся на территории
Российской Федерации должен быть защищен от
негативных информационно-психологических
воздействий на его психику». Обеспечение такой
безопасности «является одной из важнейших задач
государства», для реализации которой «должна
быть разработана государственная политика и
создана государственная система обеспечения
информационно-психологической безопасности».
Кроме того, вкратце, с сохранением терминологии и
последовательности, пересказано содержание
проекта, к которому данная «записка»
прилагается...
Каюсь, что будучи сам не уверен в
правильности своих впечатлений, я дал прочесть
текст очень далекому от всякой политики, но
опытному психиатру. Он долго читал. Потом
посмотрел на меня добрыми глазами и сказал: «Все
правильно. Только, знаешь, не носи мне этого
больше — у меня таким бредом все полки забиты».
