«За детство счастливое
наше,
спасибо родная страна»
Наши дети. Мы так часто
употребляем это словосочетание, так часто
говорим при этом разные высокие слова. Говорим,
как мы любим этих детей, как стараемся их растить
и воспитывать. Предаемся мечтаниям о их более
светлом, более удачном, нежели наше будущем. И
нередко не замечаем, насколько остаемся при этом
лицемерными — чаще всего неосознанно.
У того, что называется
«спецоперацией по освобождению Чечни от
терроризма» тоже есть детский аспект. Потому что
Чечня, это республика, населенная живыми людьми,
у которых так же, как и в Москве, Санкт-Петербурге,
Ростове или Новосибирске рождаются и растут
дети, которые по милости российских политиков
вынуждены ныне делить со своими родителями
бомбежки и зачистки, набеги насильников и
мародеров.
Как ни странно, но о детях Чечни
средства массовой информации, политики и
большинство общественных деятелей и организаций
предпочитают не вспоминать. А если и говорят об
этой весьма болезненной проблеме, то прибегают к
банальностям, вроде «ах, какой кошмар! Как это
плохо!» и задают в пустоту вопросы — «неужели
никто не может ничего сделать?» или «но когда-то
это все должно, наконец, кончиться?».
Однако, для того, чтобы это
кончилось, требуется не стенать, а неустанно
искать способ остановить «чеченскую
спецоперацию» в том ее виде, в котором проходит
она до сих пор.
На пресс-конференции в
Центральном Доме журналистов 7 февраля, где
обсуждалась тема «Чечня. Война. Расстрелянное
детство», один из участников — Григорий Померанц
— сказал по этому поводу, что начать войну всегда
просто, но, вот, прекратить ее — сложнее не
бывает.
Именно война стала причиной
преступления множества взрослых россиян по
отношению к своему молодому поколению.
«Спецоперация», правильное название которой,
вероятно, подберет теперь только история, стала
источником горя и боли для тех, кто может судить о
жизни только как о непрекращающемся ужасе
насилия. Как о мире, в котором из-под земли, с неба
и из автоматов одетых в черные маски
спецназовцев рвется в лицо смерть.
На пресс-конференции в Домжуре
не было общих разговоров. Ее организаторами и
участниками приводилось множество частных,
конкретных фактов, свидетельствующих о том, что
происходит в реальности с детьми в Чечне.
Руководитель движения «Добро
без границ» Светлана Бочарова и представитель
Союза женщин Северного Кавказа Зайнап Гашаева
рассказывали о том, свидетелями чему они
являлись сами. Говорили о том, как федеральные
«особисты» сгребают в фильтрационные лагеря
всех мальчиков-чеченцев, достигших возраста 13
лет, как их избивают и насилуют в этих лагерях.
Рассказявали о том, как
несмышленый еще ребенок сосет грудь своей
изнасилованной и убитой солдатами матери,
лежащей на огороде перед собственным домом. Как
федеральные «чистильщики» сжигают село,
предварительно убедившись, что кроме немощных
стариков, нескольких женщин и кучи детей там
никого нет...
(из отчета международной
миротворческой акции женщин «Белый платок»):
«В селе Керле-Юрт 12 января 2001
года в 6 часов утра прямым попаданием снаряда
убит 11-летний Бекхан Амедов. (...) Солдаты были
пьяные и устроили перестрелку с комендатурой
МВД»
«14 января в селе Атаги проходила
зачистка. Около 100 женщин вышли навстречу
солдатам с просьбой не проводить зачистки: в селе
не было тех, кого искали. По женщинам был открыт
огонь».
«Мезарбек Магомадов (с.Рядухой
Шатойского района) подружился с одним из
военнослужащих, дал в долг 200 рублей. !8 декабря 2000
года солдат застрелил Мезарбека в его
собственном доме, чтобы не возвращать долг. Дети
стались сиротами».
Военнослужащими федеральных
частей практикуется задержание детей и с целью
получения за них выкупа. Родственники отдают
последние деньги мародерам, чтобы избавить
мальчиков 13-15 лет от издевательств, часто с
применением сексуального насилия.
Свидетельств о диком моральном
климате в военных частях на территории Чечни,
исходящих и от беженцев, и от демобилизованных
военнослужащих немало. Прозвучала эта тема и на
пресс-конференции. Причем, речь шла не столько о
глубокой степени нравственного разложения среди
военнослужащих, что давно представляет собой
установленный факт, сколько о том, какие
перспективы сулит это российскому обществу в
целом.
(из отчета международной
миротворческой акции женщин «Белый платок»):
«Дети стараются обойти
блок-посты и не встречаться с российскими
солдатами. Они рассказывают, что солдаты могут в
любое время выстрелить... «Воспитанность» солдат
участники акции «Белый платок» испытали на себе,
когда на одном из блок-постов на них обрушилась
жуткая брань и затрещали затворы автоматов. Это
была одна из встреч с ОМОНовцами из
Екатеринбурга. На другом блок-посту, где боевое
дежурство несли ОМОНовцы из Коми, мы не
обнаружили ни одного мало-мальски трезвого
солдата».
Вероятно, «чеченская бойня»
окончательно развенчает миф о благородстве и
милосердии русского солдата. Если в некоторых
отдаленных горных районах местные жители ведут
примитивный, но относительно приемлемый образ
жизни, не ожидая от чеченских партизан никаких
неожиданностей, то в местах, контролируемых
федералами, царит безнаказанность и беспредел.
(из отчета международной
миротворческой акции женщин «Белый платок»):
«Надо отметить, что многие
люди даже не пытаются обращаться в комендатуру,
так как уверены, что разбираться с их делом никто
не будет. Даже по тем делам, по которым, как
сообщают официальные власти, возбуждены
уголовные дела, никто не ответил. Например, еще в
апреле 2000 года Александр Петросян подал в
комендатуру Грозного заявление о факте сожжения
живьем его родителей во время зачистки на улице
Державина. Молодому человеку пригрозили,
по-военному четко объяснив, что будет с ним, если
он будет настаивать на разбирательстве. Дело так
и затерялось где-то в бумагах военного
следователя».
Участница акции «Белый платок»
Зайнап Гашаева, кроме рассказа о прецедентах
прямого насилия над детьми, говорила и о таких
диких явлениях, как поголовное отсутствие у
подростков 15-18 лет элементарной грамотности —
умения читать, считать или писать.
Деграматизация целого поколения населения
республики, вероятно, единственный пример
подобного явления в Евразии ХХ - ХХI веков.
Не менее разрушительное влияние
на молодое поколение оказывает и почти полное
отсутствие медицинской помощи. На территории
Чечни широко распространены тиф, гепатит,
педикулез, туберкулез, полиомелит. Первыми,
разумеется, заболевают и умирают тоже дети.
Проблема государственной
помощи стоит крайне остро. Если вообще стоит.
Потому что самодовольные сообщения
проправительственных СМИ и должностных лиц о
помощи населению республики имеют мало общего с
действительностью.
(из отчета международной
миротворческой акции женщин «Белый платок»):
«За время акции «Белый платок»
ее участники выявили более 3000 детей, ставших
круглыми сиротами за время второй чеченской
войны. Наибольшее количество детей-сирот в зонах
наиболее активных военных действий: в городе
Грозном, Урус-Мартане, Шали, Ведено. Тысячи детей
потеряли одного из родителей. Участники акции
посетили более 600 семей, и везде есть погибшие или
тяжелораненые. Много детей гибнет сегодня от
взрывов мин. Однако, работу по профилактике
«минных трагедий» ведет только общественная
молодежная организация «Голос гор».
Ни один, пострадавший в войне
ребенок, не получил от российской власти помощь.
Ни одна семья, приютившая ребенка-сироту, не
получает от государства никакой поддержки.
Раненым и дольным детям не оказывается
медицинская помощь. Гуманитарной помощи от
российского государства нет. Деятельности
гуманитарных зарубежных организаций на
территории Чечни российские власти всячески
препятствуют. Гражданское население Чечни на
выживание в экстремальных условиях: в
большинстве населенных пунктов Чечни нет воды,
света, тепла. Дети измождены и находятся на грани
крайнего истощения. Особенно сложная ситуация
сегодня в Грозном и горных селах — Вееденского,
Нижиюртовского, Шатоевского и ряда других
районов. Крайне тяжело приходитсся гражданскому
населению в селах Хаттуни, Махкеты и
Сельментаузи, находящихся в блокаде Федеральных
войск. (...) Все выходы из сел заминированы. Люди, а
это в большинстве своем старики и дети — брошены
на произвол судьбы».
Общество, будь оно здоровым, не
могло бы не осознавать, что на территории
Российской Федерации полным ходом идет процесс
геноцида. Причем, если в отношении населения
Чечни этот геноцид предпринимается в его прямом,
«классическом» виде разложения и физического
истребления ни в чем не повинных людей с
созданием асоциальных перспектив для молодого
поколения, то он же, но только
«модернизированный» растекается из Чечни по
территории всей страны.
Огромное количество 18-19 летних
военнослужащих, по сути тех же детей, воспитанных
исключительно на насилии и безнаказанности —
массовых убийствах, мародерстве — вернутся
домой, в российские города. Кто-то в свинцовом
гробу. А кто-то для пополнения рядов
организованной преступности, способной
обеспечить применение навыков, приобретенных в
течение многолетней карательной операции.
К сожалению, приходится
констатировать, что ни российская власть, ни
общество не обладают способностями адекватного
отношения к тому, что они совершают. Ведь, мало
кто понимает, что борьба с криминализацией
общества и, одновременно, ее укрепление
посредством целого поколения, привычного к
обыденности насилия выглядит просто
бессмысленно.
Еще в первые дни «первой
чеченской кампании» раздавались голоса, которые
предупреждали и о терроризме, и о геноциде, и о
невозможности в будущем с достоинством выйти из
этой преступной аферы. Однако, ни правительство,
ни общество не прислушивались к ним. Оголтелые
великодержавные настроения царили в
большевистской России, не избавилась и не хочет
избавляться она от них и теперь.
Нет никаких сомнений, что время,
когда это будет понято, рано или поздно придет.
Как нет сомнений и в том, что большинство
политических фигур, которым сегодня рукоплещет
одна шестая часть суши, встанут в один ряд с
такими злодеями истории, как Ленин, Сталин,
Гитлер, Пол Пот, Йенг Сари, Саддам Хуссейн, Ким Ир
Сен и другие.
Но мы живем сегодня. И только от
нас — умных или глупых, но людей, не потерявших
совесть и сам облик человеческий, зависит, когда
очнется наконец от кошмарного морока наша
жестокая и несчастная страна.
МИХАИЛ СИТНИКОВ
Фото:
