главная
 |
 |
 |
 |
 |
  |
||||
include("/services/webpages/r/u/rusglobus.net/public/library/access.php"); ?>
главная |
АТР |
|
||||||||||
ИнтеграцияИтак, у нас остается 52 субъекта международных отношений в регионе, который называют АТР. Как уже упоминалось, сторонники концепции тихоокеанского регионализма в качестве основного критерия выделения этого региона в некую целостность выдвигают прежде всего экономическую интеграцию между субъектами отношений, обратной стороной которой, по их утверждениям, является высокая степень экономической взаимозависимости стран региона. В частности, Е. Ковригин убежден: "Интеграционный процесс в Тихоокеанском регионе идет, причем идет объективно"139. А Майлз Калер утверждает, что "К 1990 г. эта интеграция достигла очень высоких уровней"140. В доказательство подобных утверждений обычно приводятся доли взаимной торговли, которые рассматриваются как степени взаимозависимости стран друг от друга. Так, в одной из книг южнокорейских авторов говорится: "Внутрирегиональная торговая зависимость (в азиатско-тихоокеанском бассейне - О.А.) превышает 65%, что меньше 71% в регионе ЕЭС-ЭФТА (EC-EFTA). Если же взять внутрирегиональный экспорт, то взаимозависимость выросла с 53,4% в 1970 г. до 65,6% в 1988 г.)"141. В другой книге корейский экономист указывает доли внутрирегиональной торговли по отдельным странам Тихоокеанского бассейна, которые варьируются от 55% для США до 76% для стран АСЕАН в 1989 г.142
Если бы приведенные цифры действительно были бы реальны, тогда можно было бы полагать, что они отражают интеграционный процесс в "Тихоокеанском бассейне". Но дело в том, что таких цифр в реальности не существует. На самом деле они представляют статистические трюки, механизм которых будет показан ниже.
Здесь же важно подчеркнуть, что хотя между интеграцией и торговлей существует тесная связь, однако она не столь прямолинейна, как представляется многим авторам. Для них понятие экономической интеграции сводится, прежде всего, к "движению товаров", т.е. к торговле.143 На этой позиции, видимо, стоят и авторы статистического сборника "ПЭК статистикс" ("Статистика Тихоокеанского экономического сообщества") - справочник, издаваемый в Токио. Уже из самого названия следует, будто бы интеграционные процессы в регионе уже привели к формированию экономического "сообщества" - утверждение-вывод, разделяемый российскими исследователями.
Безусловно, экономическая интеграция - одно из важнейших интегративных свойств коммуникативной системы. Но что любопытно. Только в единичных работах по АТР, включая и те, в которых говорится об интеграционных процессах в регионе, определяется понятие "интеграция". Содержание данного понятия для многих авторов, вероятно, очевидно. В результате эта "очевидность" приводит их к выводам, в соответствии с которыми "основополагающим фактором интеграционного сближения является прежде всего уровень внешнеторговых связей между определенными странами, степень их экономической взаимозависимости"144 (под последней подразумевается торговая взаимозависимость). Авторы этих работ полагают, что мерилом интеграции АТР является торговля, иногда также и объемы капиталовложений.
При всем уважении к автору вышеприведенной цитаты предпочтительнее согласиться с К. Дойчем, который, как с одобрением писал В.Г. Барановский, "отрицает довольно распространенные в западных исследованиях представления, в соответствии с которыми абсолютный рост обменов (в первую очередь торговли) между входящими в ЕЭС странами, так же, как и быстрые темпы экономического роста этих государств, свидетельствует об успешном развитии западноевропейского интеграционного процесса. "Исследователи-марксисты, - считал в то время В.Г. Барановский, - постоянно подчеркивали отсутствие жесткой функциональной связи между интеграцией, с одной стороны, и ростом экономики и торговли - с другой"145. В последнем случае Барановский явно переоценил "ученых-марксистов". Не все так считали. Возможно, потому, что никогда таковыми и не были.
Определим понятие "интеграция".
Для начала отметим, что само слово integratio в переводе с латинского языка означает восстановление, восполнение, integrare - превращать в целое, integer - целое. От него же отпочковались слова "интегративность"," интегрант", "интегратор". Видно, что само слово генетически связано с системным подходом.
Понятие "интеграция" (в общем значении совпадая с понятием "интегративность") означает процесс соединения отдельных частей в некоторую целостность, которая подчиняется указанным выше законам соотношения между частями и целым. Барановский справедливо пишет: "Применение понятия "интеграция" к практике международных отношений... должно иметь в виду становление некоторого международного комплекса, в котором составляющие его элементы в совокупности обладали бы неким новым по отношению к ним самим качеством - качеством целостности"146. Барановский исходит из того, что "интеграция всегда есть система, но система не всегда есть интеграция (выд. мной)"147. Это важно потому, что если мы выделим по каким-то параметрам (например, параметрическим свойствам) подсистемы в регионе, это не будет автоматически означать наличие интеграционных связей между структурами подсистемы.
К важнейшим признакам интеграции между государствами относятся следующие: выделение, обособление связей и отношений, существующих между некоторыми государствами, из всей совокупности одно-порядковых связей и отношений, которыми эти государства обладают (признак качества целостности системы); осуществляемое в интеграционном комплексе управление внутренними связями и взаимоотношениями с внешним миром (признак регулируемости процесса); системность соотношения в комплексе целого и составляющих его частей. Последним признаком отсекаются малосущественные, незначительные взаимодействия субъектов.
Теперь необходимо определить, как эти общие признаки преломляются в экономической интеграции.
Для начала рассмотрим, как определяют ее американские ученые. Правда, среди них нет единогласия относительно этого термина. Патрис М. Морган, например, сокрушается: условия (это когда мы говорим, что сообщество "интегрировано"), другие столь же убедительно предполагают, что это процесс (это когда мы говорим, что Западная Европа интегрируется через Общий рынок)>>148. И далее он пытается систематизировать различные определения термина интеграция. Для разнообразия обратимся к определениям других ученых - Р. Гроссу и Д. Кудзава. Они считают, что "региональная интеграция есть расширение коммерческих и финансовых связей среди стран региональной группы, оставляя остальной мир за рамками этой группы"149. Авторы выделяют пять типов региональной интеграции: 1. Зона свободной торговли, предусматривающая устранение торговых тарифов среди стран региональной группы (EFTA, ALADI {Latin American Free Trade Area}, U.S.-Canadian FTA). 2. Таможенный союз, предусматривающий помимо устранения торговых тарифов установление общей структуры внешних тарифов для стран не-членов группы (the Andean Pact, Caricom). 3. Общий рынок, характеризующийся той же тарифной политикой, как и таможенный союз плюс свобода движения факторов производства (т.е. рабочей силы и капитала) среди его членов (ЕС). 4. Экономический союз, характеризующийся гармонизацией экономической политики за пределами Общего рынка. Кроме того, экономический союз ориентирован на унификацию денежной (монетарной) и финансовой политики среди его членов (Belgium-Luxemburg Economic Union). 5. Политический союз, в рамках которого вся экономическая политика унифицирована (США, Советский Союз, Канада).150
Почти в таком же ключе с небольшими нюансами определяет понятие экономической интеграции П. Чоу в целях определения интеграционной зоны в АТР. Он выделяет несколько уровней интеграции: "Низкий уровень - преференциальное торговое соглашение, в рамках которого его члены сокращают торговые барьеры в отношении друг друга, сохраняя собственную сепаратную торговую политику в отношении стран-не-членовсоглашения. Следующий уровень - свободная торговая зона (СТЗ), внутри которой изымаются все торговые барьеры между странами-участниками зоны, но опять же сохраняется собственная торговая политика вне зоны. Более связанной торговой группой является таможенный союз, который (вдобавок к упоминавшим условиям функционирования СТЗ) отрабатывает общую коммерческую политику в отношении стран, расположенных за пределами зоны. Общий рынок далее интегрирует экономики внутри членов-государств, расширяя масштабы свободной торговой политики на производственные рынки, позволяя, например, свободу движения капитала и рабочей силы через границы. Наиболее многосторонней интеграцией является экономический союз, в рамках которого устанавливается общая экономическая политика на основе единой валюты для всех его членов".151
Некоторые сторонники "Тихоокеанской эры" понимают, что подобные определения интеграции, даже ее первый уровень, не дают им возможности выделить АТР в некую интеграционную зону. Чтобы как-то выкрутиться из этой ситуации, они начали "переизобретать" (вспомните А. Дирлика) понятие интеграции в целях "спасения" АТР. Суть новшества состоит в следующем.
Для начала понятие региональной интеграции разбивается на две части: рыночную интеграцию и институциональную интеграцию. В формулировке корейского ученого Ха Дзюн Юня, "Рыночная интеграция прежде всего вовлекает торговые потоки товаров, в то время как институциональная формирует законодательные и институционные механизмы, нацеленные на расширение торговли как в сфере институциональной, так и в сфере функциональной интеграции"152. Хотя он говорит только о торговле, но идея ясна: управленческий механизм "наверху" регулирует стихийный поток рынка "внизу". Для ученого в данном случае была важна идея о том, чтобы интеграция не вылилась в "эгоистический блок", с одной стороны, дискриминирующий аутсайдеров, с другой - попадающий в самоизоляцию от "глобальной экономической системы".
Казалось бы, вполне разумные соображения, которые при их развитии не только не "спасают" АТР, но заводят всю концепцию в еще более непролазный тупик. Он станет очевидным при анализе этих соображений, выраженных в более комплексной форме отцом Тихоокеанского детища П. Драйсдэйлом. Он уже давно почувствовал "нежелание" АТР превращаться в целостный регион. Видимо, следуя выражению "регионы неизбежно являются конструкциями аналитиков и политиков"153, он вместе со своим старым соратником по АТР, бизнесменом и ученым Р. Гарнаутом, а также еще одним ученым Р. Купером, вдыхает свежий воздух в старые меха, т.е. создает новую теоретическую конструкцию для АТР. Ключевыми понятиями в этой конструкции являются термины "институциональная интеграция", "рыночная интеграция", "открытый регионализм" и "дискриминационный регионализм".
Определения первых двух терминов фактически совпадают с определениями Ха Дзюн Юня. Поэтому повторять их я не буду. Нюанс заключается, по Р. Куперу, в том, что "регион должен быть интегрирован в первом смысле (институциональном. - О.А.), но не во втором (рыночном)"154. Более того, рынок "конечно же, не может быть полностью интегрирован с точки зрения равной продукции и фактора цен" (там же).
Такой поворот действительно дает возможность снять проблему границ АТР. Подтекст таков: создается организация или группа организаций, например АТЭС (Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество), которая строит свою политику на согласованных (так сказать, интегрированных) принципах и управляет или регулирует рыночным процессом: движением товаров, капитала, людей между странами-членами этой организации или организаций. Тогда не имеет значения, в какой части земного шара находится государство. Важно, чтобы оно было членом этой самой организации, что уже есть институциональная интеграция. В таком случае эта самая институциональная интеграция может настолько оторваться от рыночной интеграции, что вообще ведет к потере смысла понятия экономической интеграции. Но и из этой очевидности находится выход.
По Драйсдэйлу и Гарнауту (они авторы совместной главы), "институциональная интеграция" действует в рамках "открытого регионализма", что означает: во-первых, движение потоков "общественных товаров" ("public goods"), т.е. продукции госсобственности, во-вторых, без дискриминации внешних субъектов - тех, кто находится за рамками региона, в-третьих, эти потоки управляются правительствами стран-участников "открытого регионализма"155. Авторы подчеркивают при этом, что "дискриминационный регионализм" направлен против аутсайдеров, концентрируясь только на собственных выгодах. Они в принципе противники неконтролируемой "рыночной интеграции", которая зиждется на потоках товаров частного сектора и не признает никаких границ. Посему для нее "оптимальным регионом является весь мир"156. Драйсдэйл и Гарнаут продолжают: "Азиатско-тихоокеанский 'открытый регионализм' должен учитывать два элемента: признание мощи рыночных сил в проведении высокоинтенсивной внутрирегиональной торговли; и в признании роли правительства в предоставлении общественных товаров для расширения региональной торговли".157
Если суммировать идеи авторов, то "открытый регионализм" означает прежде всего систему регулирования через механизм "институциональной интеграции" экономических потоков, исходящих от госсобственности стран, входящих в некий регион, сочетающийся с политикой благодушия в отношении действия "рыночных сил" как внутри региона, так и за его пределами. Подобная сверхдиалектичность лично для Драйсдэйла означает, с одной стороны, сохранение его приверженности законам свободного рынка, с другой, как ему, видимо, кажется, он "спасает" свой любимый регион - АТР. Но это не совсем его личная позиция. На подобной теоретической основе построена вся политика АТЭС, пытающаяся эту теорию претворить на практике. К результатам деятельности этой организации я еще вернусь в соответствующем месте. А здесь необходимо отметить ряд несуразностей теоретического характера.
Во-первых, рыночные силы в лице, например, ТНК или МНК, настолько мощны, что вряд ли они будут исходить из интересов регионализма, даже и "открытого". Собственные интересы им почему-то милее. Во-вторых, даже члены "открытого регионализма" не всегда откажутся от "дискриминационного регионализма" для защиты собственных экономических выгод, о чем свидетельствует деятельность фактически любого государства, входящего в АТЭС: будь то Япония или Южная Корея, не говоря уже о Малайзии. Суть институциональной интеграции как раз и заключалась бы в том, чтобы защитить собственные интересы от пришельцев. Иначе, к чему вся эта интеграция? И наконец, как может быть интегрирован "открытый регион"? Если "все страны в гости к нам", о каком регионализме можно говорить?
В результате все формулировки размываются: "открытый регионализм" в АТР переходит во весь мир, а "интеграция" - в элементарное экономическое сотрудничество всех со всеми. Короче, очередная несвязуха, что и естественно, когда пытаются реальность конструировать из теории, а не теорию создавать из реальности.
Мне кажется, что советские ученые, воспитанные на марксовой диалектике, сумели лучше воспроизвести реальность мира. Поэтому есть смысл обратиться к их изысканиям.
Они иначе определяют суть экономической интеграции, делая упор на ее системный характер. Наиболее выпукло это выражено в одной из работ проф. А.Д. Бородаевского158. Опираясь на результаты его исследований, приведу для начала общее определение экономической интеграции: экономическая интеграция -- это высшая форма интернационализации хозяйственной жизни, достигаемая в процессе соединения различных национальных экономик в единый хозяйственный комплекс, отличающийся своей специфической институциональной структурой и функционирующий на базе согласованной экономической политики как на межгосударственной, так и на наднациональной основе.
Несмотря на обширность такого определения, оно требует некоторой конкретизации.
Во-первых, "соединение" имеет различные фазы развития: растущая экономическая взаимозависимость государств перерастает во взаимопроникновение их экономик, что ведет к переплетению и, наконец, к сращиванию национальных воспроизводственных процессов.
Во-вторых, как отмечает А.Д. Бородаевский, интегрируется не только первая и третья фазы кругооборота общественного капитала участвующих в интеграции стран, которые протекают в сфере обращения, но и его вторая, центральная фаза - само производство, сам технологический процесс создания товара.159 То есть происходит "переплетение кругооборотов совокупных национальных капиталов в целом".160
На эту фразу необходимо обратить внимание, поскольку именно она является водоразделом между интеграционным и доинтеграционным процессом в ходе интернационализации хозяйственной жизни. А.Д. Бородаевский пишет: "Итак, не столько крупномасштабный, интенсивный и устойчивый торговый обмен двух или нескольких стран - соседей по региону сам по себе выражает сущность их хозяйственного сближения и растущей взаимозависимости в рамках формирующегося интеграционного комплекса, сколько стоящее за ним переплетение национальных производственных процессов..."161
В-третьих, важно иметь в виду, что так называемая "частичная интеграция" в различных звеньях интеграционного процесса сама по себе еще не интеграция. Только в своем синтезе (в смысле системности) эти частички способны породить принципиально новое состояние региональной экономики - интеграционную систему в виде хозяйственного комплекса. А это не адекватно простой сумме национальных экономик.
В-четвертых, интеграционная сеть экономических взаимосвязей по мере уплотнения порождает, по удачному выражению А.Д. Бородаевского, специфическую "кристаллическую решетку" образующую внутреннюю конструкцию интеграционного "кристалла". Другими словами, возникает своя институциональная структура в виде различных механизмов, обладающих экономическими и политическими функциями. Подобные механизмы (типа ЕЭС) придают этой "решетке" определенную прочность; способствуют сохранению и развитию интеграционного процесса, все больше и больше обособляя его от окружающей неинтегрированной среды. Последнее особенно важно, чтобы понять суть одного непростого явления.
Так, у А.Д. Бородаевского есть, на первый взгляд, странное утверждение: "...региональная интеграция представляет собой диалектическое отрицание глобального, всекапиталистического характера этого процесса, выражает стремление ограничить его рамками группы государств".162
Подобное обособление от остального мира вызывает тревогу у сторонников глобальной интеграции, как, например, у Брюса Рассета.163 Однако - это другая тема. Главное здесь запомнить, что региональная интеграция обособляется от остального мира. В этом утверждении схвачена диалектика взаимоотношений между интеграцией и интернационализацией. На это необходимо обратить особое внимание, так как большинство экспертов по АТР не видят разницу между интеграцией и интернационализацией. В качестве примера можно привести суждение китайского профессора экономики Дзилинского университета (КНР) Си Юньдзи. Он пишет: "Так называемая мировая экономическая интеграция фактически является интернационализацией процесса производства и воспроизводства всех стран во всем мире".164
Это суждение не единичное. Так полагают очень многие атээровцы. Не думаю, что оно требует каких-то логичных опровержений. По крайней мере, экономическое взаимодействие того же Китая, скажем, с Японией или с США почему-то не напоминает мне характер интеграционного сотрудничества в странах Общего рынка. И т.д. и т.п. В любом случае, если четко не осознавать эти два важных понятия, тогда любой анализ теряет всяческий смысл. Поэтому: интернационализация (экономическая) - это объективный процесс глобального экономического взаимодействия, главным образом в сфере торговли всех со всеми. Следовательно, он не управляем, не институционализирован.
Фактически все концепции АТР или Тихоокеанского века построены на экономических данных, отражающих именно интернационализацию мирового хозяйства, протекающую в сфере торговли, капиталов и финансов.
Ее взаимоотношения с интеграцией выглядят следующим образом.
Интеграция, возникшая на почве интернационализации как ее высшая форма, начинает свою жизнь не по принципу сосуществования с тем основанием, из которого она возникла, а по принципу борьбы с ним. Здесь напрашивается прямая аналогия взаимоотношений между монополиями и рынком. Если интернационализация как объективный процесс расширяет свои географические рамки, то интеграция, наоборот, сужает их при существенном нарастании его интенсивности и глубины. Интеграция, таким образом, выступает не только в качестве антагониста доинтеграционных форм хозяйствования, но и самой интернационализации. Диалектика же состоит в том, что интернационализация и интеграция не могут существовать друг без друга, однако их существование протекает как объективно противоречивое взаимодействие. Причем интеграция разъединяет хозяйственные пространства не только между разнотипными экономическими системами, как это было в период конфронтации между социализмом и капитализмом (в Европе: ЕЭС -- СЭВ), но и между однотипными системами.
Подобное проявление интеграционного процесса объясняется тем, что если интернационализация отражает объективный ход развития мировой экономики, то интеграция являет собой объективно-субъективный процесс, в котором субъективная сторона нередко играет более существенную роль, чем сторона объективная. Не случайно говорят об интеграционной политике и никогда о политике интернационализации. А раз так, раз политика, значит управление, значит выбор партнеров, в котором учитываются параметрические свойства объектов: их союзническая принадлежность, их интересы, мощь и сила и т.д.
АТР: продолжение распада
Становление Восточно-азиатского экономического регионаС учетом сказанного остается выяснить местонахождение интеграционного комплекса в той части земного шара, которую условно продолжаем называть АТР.
Исходя даже из более "мягкого" определения интеграции американскими учеными, мы вынуждены были бы констатировать, что в АТР вообще нет экономических интеграционных блоков. Даже если взять АСЕАН, то и он не вписывается в зону свободной торговли (1-я стадия интеграции), поскольку внутри этого блока существуют всего лишь ограничения тарифов (а не полное их изъятие), а также снятие некоторых нетарифных барьеров.
Следовательно, никакого АТР или Тихоокеанского сообщества не существует, по крайней мере, как интегрированного экономического района.
Но, не исключено, что внутри этого аморфного АТР есть какая-то зона, отвечающая требованиям интеграции или хотя бы проявляющая тенденцию к такой интеграции. Для начала попробуем выяснить это путем "здравого смысла".
Во-первых, еще до недавнего времени параметрические свойства входящих в регион государств делили его на два блока: социалистический и капиталистический. И хотя сейчас трудно однозначно говорить о социализме в России, Монголии, Китае и странах Индокитая (несмотря на социалистическую риторику в некоторых из них), однако экономические структуры этих стран не претерпели качественных изменений. По крайней мере, они существенно отличаются от структур стран "рыночной демократии".
В любом случае, вряд ли есть смысл доказывать очевидное: отсутствие интеграционных связей между этими двумя группами стран. Точно так же было бы натяжкой утверждать о наличии интеграционных связей внутри так называемой социалистической группировки азиатского региона.
Не говоря уже о воспроизводственных процессах, даже торговые потоки между СССР/Россией, МНР, КНДР, СРВ, ЛНДР, НРК, КНР не носили и не носят масштабного характера, а между некоторыми из них они вообще отсутствуют. Достаточно сказать, что даже доля России как в экспорте, так и в импорте колеблется между одним и двумя процентами в торговле всех подрегионов так называемого АТР за исключением Южной Азии, которая сама не представляет интеграционного комплекса в этом мифическом регионе. Нет и не было у них и институционального механизма, с помощью которого можно было бы осуществлять согласованную экономическую политику в соответствии со спецификой региона. Следовательно, целый блок стран не вовлечен в интеграционную сеть региона и потому с этой точки зрения не является частью какой-либо экономической целостности.
Кроме того, учитывая мизерные параметры ВНП (10 млрд долл. и меньше) стран Океании, а также некоторых стран Тихоокеанской Латинской Америки (Коста-Рика, Сальвадор, Панама, Гондурас, Никарагуа), было бы не меньшей натяжкой полагать, что их торговая активность могла бы повлиять на становление интеграционного комплекса. Необходимо при этом иметь в виду фактор соотношения между ВНП и вкладом в региональную торговлю. Хотя в нем не всегда прослеживаются прямо пропорциональные зависимости (например, ВНП Канады и России относительно высоки, в то время как вклад в торговлю не столь значителен, и наоборот, ВНП Гонконга или Южной Кореи меньше, но вклад весьма внушителен), общая тенденция выражена достаточно четко. Отсюда следует вывод, что государства должны обладать каким-то минимальным уровнем экономической мощи, чтобы иметь хотя бы потенциальную возможность влиять на систему или подсистему. Поскольку страны Океании не обладают такими возможностями, они должны быть исключены из АТР как интегрированной зоны экономической активности. В результате в АТР осталось 24 страны.
(Хочу обратить внимание: я пока не анализирую условия, предъявляемые к подлинной интеграции, а использую ее предпосылочный момент - торговлю, поскольку она позволяет выявить подсистемы с возможными интеграционными предпосылками. Но этот фактор работает до поры до времени. В скором времени понадобятся более существенные факторы для анализа.)
Теперь есть смысл проверить те самые доли внутрирегиональной торговли, которые служат в качестве аргументов в пользу "растущей интеграции" в регионе. Напомню: обычно называют цифры от 51 до 74%.
139. Е. Б. Ковригин. Указ. соч., с. 161.
140. Beyond the Cold War in the Pacific, p. 4.
141. Asia-Pacific Community in the Year 2000: Challenges and Prspectives. Ed. by Il Young Chung. Seoul: Seijong Institute, Korea, 1992, p. 282.
142. Il SaKong. Korea in the World Economy. Institute for International Economics. Washington, DC, 1993, p. 156.
143. Asia-Pacific Community, p. 75.
144. Е.Б. Ковригин, там же, с. 75
145. В.Г. Барановский. Политическая интеграция в Западной Европе. М., 1983, сс. 156-157.
146. В.Г. Барановский. Там же, с. 33.
147. Там же, с. 35.
148. Morgan, Patrick M. Theories and Approaches to International Politics. What are we to think? Second edition. Palo Alto, Ca.: Page-Ficklin Publications, 1975, p. 211.
149. Grosse Robert & Kujawa Duane. International Business: theory and managerial applications. 2nd ed. Richard D. Irwin, Inc., 1992, p. 715.
150. Ibid., pp. 273-276.
151. Chow Peter C.Y. In: Asia Pacific in the new world politics/ edited by James C.Hsiung. Boulder, Colo.: L. Rienner, 1993, p. 196 -197.
152. Ha Jong Yoon. In: Asia-Pacific Community in the Year 2000: Challenges and Perspectives. Ed. by Il Yung Chung. Seoul: Seijong Institute, Korea, 1992, p. 75.
153. Mack, Andrew and Ravenhill, John. Pacific cooperation: building economic and security regimes in the Asia Pacific region. Boulder, CO, Westview Press, 1995, p. 6.
154. Richard Cooper. Worldwide regional integration: is there an optimal size of the integrated area? In: Asia Pacific regionalism: readings in international economic relations/ edited by Ross Garnaut and Peter Drysdale, with John Kunkel. Australia: Harper Education Publishers, 1994, p. 12.
155. Ross Garnaut and Peter Drysdale. Asia Pacific regionalism: the issues... In Asia Pacific regionalism, p. 2.
156. Richard Cooper, ibid., p. 18.
157. Drysdale, ibid., p. 6.
158. Кризис мирового капиталистического хозяйства в 80-е годы. М., 1986.
159. Там же, с. 159.
160. Ю.В. Шишков. Формирование интеграционного комплекса в Западной Европе: тенденции и противоречия. М., 1979, с. 31.
161. Кризис мирового капиталистического хозяйства в 80-е годы, с. 163.
162. Там же, с. 157.
163. Russet Bruce M. International Regions and International System, pp. 227-233.
164. "Suo wei quan qiu jing ji yi ti hua, jiu shi shi jie shang ge guo sheng shan he zai sheng shan guo cheng de guo ji hua". См. : Lun wei ji (Ji lin da xue dong bei ya yan jiu zhong xin)/ Спецвыпуск Исследовательского центра СВА Дзилинского университета) июль 1993 г., с. 24
_________________________________
DESIGNED & POWERED by RUSGLOBUS