include("/services/webpages/r/u/rusglobus.net/public/library/access.php"); ?> ОЛЕГ АРИН. ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ

главная

АТР
КНИГИ СТАТЬИ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИММИГРЯЦИЯ Международные отношения
Россия:экономика и внутренняя политикаРоссия и мир

Глава 4.
Концепции и проекты экономического сотрудничества в СВА.

Концепция Крякского (Японского) моря

В первой части этой работы я доказывал, что на просторах Тихого океана не существует ни одной интегрированной зоны. Я утверждал также, что тенденция к интеграции наблюдается только в Восточной Азии, да и то со многими "но". При этом упор я делал на СВА. Правда, многие ученые полагают, что на самом деле больше шансов на формирование интеграционных блоков есть именно в ЮВА. Хотя я и не разделяю их точек зрения, однако считаю необходимым информировать читателя, какие зоны они имеют в виду.

Они исходят из того, что на серповидной дуге Восточной Азии, идя, так сказать, с севера на юг, существует несколько мест, в которых уже начался интеграционный процесс или он неизбежно начнется в будущем в силу объективных причин (например, удачное географическое расположения). Это - (1) район Японского моря; (2) Желтое море, концепция экономического развития которого тесно связана с концепцией Шаньдуньского экономического блока;89 (3) Южно-китайская экономическая зона; (4) Тонкингский залив и река Меконг; (5) Таиландский залив; (6) Малакский пролив и Андаманское море; (7) Малакский и Сингапурский проливы.90

Идеи об этих зонах появились в конце 80-х - начале 90-х годов, затем путем некоторого отбора они оформились в несколько "рабочих проектов", которые обсуждаются до сих пор. Это - уже упоминавшаяся зона в районе Японского моря, Южно-китайская экономическая зона с центром в Гонконге, "Большой АСЕАН" (район АСЕАН плюс Индокитай), "Большой треугольник" (зона, покрывающая Сингапур и соседние к нему провинции Индонезии и Малайзии).91

Выбор всех указанных районов как будущих интеграционных зон оформлялся в концепциях, за которыми стояли и стоят определенные академические круги, поддерживаемые и подталкиваемые, естественно, бизнесом и центральными или местными правительствами соответствующих стран. К примеру, концепцию "Большой треугольник" активно отстаивает лично премьер-министр Сингапура Го Чок Тон, поддерживаемый национальной буржуазией стран потенциальных участников возможной экономической зоны. Помимо чисто экономических выгод, в их намерениях сильно желание потеснить японцев, но особенно американцев. В принципе подобная же идея заложена и в более широкую концепцию премьер-министра Малайзии Махатхир бин Мухамеда, известную как восточно-азиатский экономический форум (английская аббревиатура - EAEC).

В то же время, само наличие такого количества концепций (здесь перечислены не все), предусматривающих более тесное экономическое сотрудничество между странами или провинциями Восточной Азии, подтверждает для многих не очевидную идею - даже в этом районе довольно интенсивной экономической активности, не существует интеграционных экономических полей. По любым, даже самым широким определениям термина интеграция, как справедливо считает С. Кван, нынешний уровень экономического взаимодействия "не достиг даже первой стадии".92

Говорить после этого об интеграции России в АТР или, аж, в мировую экономику, могут только люди, ничего не понимающие ни в мировой экономике, ни в сущности интеграции.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять одну простую вещь, что не просто наибольшие, а единственно реальные шансы России "втереться" в интеграционные процессы в Восточной Азии есть только в СВА, где потихоньку закручивается интеграционная спираль вокруг Японского моря. Это зона экономического сотрудничества между западными частями Японии (префектуры Акита, Ниигата, Тояма и др.), северо-восточными провинциями Китая (обычно говорят о провинциях Хэйлундзян, Дзилин и Ляонин), двух Корей и РДВ.

Любая концепция регионализма, а в данном случае я говорю о концепции Японского (Восточного) моря, должна иметь некие объективные причины. Обычно это происходит тогда, когда, по словам южнокорейского профессора Гуанг-Ёб Хунга, возникает намерение "небольшой и зависимой части стать по возможности автономной относительно большей и превосходящей целостности"93. В наших случаях ясно, что речь идет о провинциях, стремящихся стать по возможности более самостоятельными от своих центральных правительств. Это очень важная предпосылка для объединения "слабых" частей даже в условиях неразвитости экономических связей между этими "частями". Намерение создать тесную связь между собой может изменить существующую реальность.

В основе таких намерений, в частности, РДВ является его экономическое отставание от других районов России. В определенной степени аналогичные мотивы побуждают и руководителей северо-восточной части Китая серьезно рассматривать свое участие в реализации концепции Японского моря.

У Южной Кореи стимулы в таком сотрудничестве в большей степени связаны с попытками подтолкнуть Северную Корею к многостороннему экономическому сотрудничеству в целях облегчения в будущем объединения двух Корей. КНДР же скорее рассчитывает на экономические выгоды, необходимые ей для улучшения общей экономической ситуации в стране.

Определенные основания для поддержки концепции Японского моря существуют и в Японии. По российским стандартам западная Япония может рассматриваться достаточно развитой. По стандартам самих же японцев эта часть страны считается менее развитой, чем Тихоокеанский берег. Поднять западную часть до уровня восточной за счет кооперации с соседними странами является одной из важных целей префектур Акита, Ниигата, Тояма, Фукуи и других.

Для оптимистического взгляда на будущее у этих префектур есть и объективные основания. Тэрудзи Сакияма в одной из работ приводит цифры: почти 90% импорта, проходящего через порты Ниигата, приходится на 4 страны, прилегающих к Японскому морю.94 Он пишет, что не только префектура Ниигата, но и другие префектуры, расположенные у Японского моря, уже сейчас играют роль импортера товаров, которые затем переправляются в Тихоокеанскую часть Японии. Кстати, именно эта часть Японии в течении VIII-XVI веков считалась "передней дверью" Японии, в то время как Тихоокеанская, неразвитая часть, называлась "задней дверью" страны.

Таким образом, главным побудительным мотивом различных районов, расположенных вокруг Японского моря, в создании совместного экономического блока является намерение повысить уровень экономического развития хотя бы до стандартов среднего уровня собственных стран. Формально это означало бы сотрудничество "слабых" в целях стать "сильными".95

На мой взгляд, плодотворность "малого регионализма" в рамках концепции Японского моря заключается также в следующем. Взаимоотношения между Японией, КНР, Россией и двумя Кореями, несмотря на их внешнюю благопристойность, остаются внутренне сложными и противоречивыми. Даже между Японией и Южной Кореей возникают немало различного рода проблем, нередко обостряющих межгосударственные отношения. Я уже не говорю о внутренне напряженных отношениях между Японией и Россией, хотя бы из-за той же "территориальной проблемы". Вместе с тем, связи между провинциями названных стран совершенно не обременены проблемами "большой политики" типа проблем безопасности или территориальных размежеваний. Провинциям, таким образом, легче строить сеть своих взаимоотношений, которые отражают земные интересы простого развития и "немножко" процветания. Конечно, любые взаимоотношения не могут существовать без проблем, но они иного масштаба и обычно легко решаются на провинциально-региональном уровне.

На данный момент существует проблема в большей степени концептуальная.

Некоторые ученые, например, профессор Ясутоси Накато, считают что >96. Если предполагать, что вокруг Японского моря уже существует Общий рынок, то проблем нет. Тогда Европейский Общий рынок надо назвать по-другому, иначе мы не поймем, что такое Общий рынок, а что не Общий. Если же все-таки в районе Японского моря пока нет Общего рынка, и создавая его, открыть туда доступ "для всех стран мира" (вариант АТЭС), тогда он может стать настолько общим, что все превращается в абсурд.

Другие вообще сомневаются в возможности формирования экономического блока вокруг Японского моря. И. Целищев пишет: "...я не верю в вероятность создания в обозримом будущем каким-либо образом оформленной, закрепленной официальным соглашением зоны сотрудничества вокруг Японского моря".97

Любопытно, что разноголосица в подходах по данной концепции весьма похожа на различные точки зрения вокруг роли АТЭС. Те же вопросы: существуют ли условия в районе Японского моря для создания "Азиатского общего рынка", закрепленного официальным соглашением? Если таких условий нет, то какой тип экономического сотрудничества должен быть приемлемым внутри зоны? Наконец, каков характер отношений должен быть установлен с другими зонами в Восточной Азии и вообще с остальным миром?

Ответы на эти вопросы весьма важны, но прежде чем их затронуть, хочу обратить внимание на одну "деталь", которая очень серьезно может подорвать всю концепцию.

Вполне очевидно, что любая концепция, включая концепцию Японского моря, должна иметь идеологию чувства общности людей, живущих вокруг этого моря. Все, так или иначе вовлеченные в разработку этой концепции, согласны с этим.98 Но дальше начинается любопытная вещь. Японское море - так обозначена эта территория на картах Японии, России и всех других стран. На корейских картах - это же море называется Восточным. И в обеих Кореях категорически отказываются называть его Японским. Вот общая аргументация корейцев, в изложении проф. Ким Сон Хуна: "Нельзя допустить, чтобы какой-либо международный проект в этой зоне нес в своем названии слова "Японское море". Использование названия одной страны для наименования общего моря, на которое выходят четыре государства, является наследием японского колониализма; такой прецедент следовало бы прямо признать проведением политики принудительного подчинения сильному лидеру".99 Проблема в том, что если согласиться с их вариантом, т.е. называть это море не Японским, а Восточным, то получается очередной абсурд, поскольку для японцев это море находится на Западе. Для корейцев - на Востоке. Из-за этого названия происходят постоянные перепалки между японцами и корейцами. А коль так, то невозможно сформулировать идеологию концепции; проблема даже в ее названии. Чтобы выйти из этого странного положения, по-моему, надо просто переименовать название моря. Некоторые предлагали такие названия - море дружбы, море надежды, море любви... Мне кажется, более плодотворный и приемлемый для всех вариант - назвать море из начальных букв стран, которые здесь расположены и намереваются активизировать свое экономическое взаимодействие. Китай - Россия - Япония - Корея, т.е. КРЯК, отсюда - Крякское море. Поначалу немножко смешно, но запоминающе. По-английски - Chirujak sea, по-китайски - дзунложи-кан хай, по-японски - тюронитё кай, по-корейски - чюнроилхан(тё) хэ. В принципе на любом языке очень даже запоминающе. В таком случае население вокруг Крякского моря можно называть крякоморцами, на других языках - вообще проблем нет. Такое название - концепция Крякского моря - вряд ли может вызвать возражения хоть у японцев, хоть у корейцев, поскольку в названии существуют и те, и другие.

На мой взгляд, невозможна никакая экономическая интеграция без чувства общности судьбы, которое является побудительным толчком для построения любого Общего рынка. В этом, мне кажется, была одна из причин успехов европейцев в создании Европейского Общего рынка. В любом случае психологический настрой в создании сообщества вокруг Крякского моря жителей западных префектур Японии должны совпадать с аналогичным настроением жителей, скажем, Приморского края, и жителей восточно-азиатских провинций Китая в большей степени, чем жителей Токио, Москвы и Пекина.

Отсюда вытекают и формы сотрудничества. Конечно, данная зона должна в перспективе работать на основе свободного передвижения капитала и людей или стимулировать такой процесс, где его нет. Конечно же, она не должна быть замкнутой административно. Но экономически она должна быть нацелена прежде всего на развитие экономических районов, прилегающих к Крякскому морю, что предполагает преимущественные льготы в сфере капиталовложений и торговой деятельности для ее непосредственных участников. Я имею в виду, что, по крайней мере, на первых порах, зона должна работать "на себя".

При такой общности экономических интересов уже становится не таким страшным вертикальное разделение труда, обычно ставящее в неблагоприятное положение поставщиков сырья, минеральных ресурсов и сельскохозяйственной продукции. В этом случае можно смело идти на специализацию районов с учетом сложившихся отраслей и экономических структур. Тем более, что для их ломки с целью гармонизации экономики каждого района не хватает инвестиционных средств. Тогда РДВ мог бы сконцентрироваться на более глубокой переработке минерального сырья, рыбы и леса, северо-восточный Китай - на минеральном сырье и сельском хозяйстве, Северная Корея - на производстве товаров легкой промышленности и сельского хозяйства, Южная Корея - на легкой промышленности, технологии и транспортных перевозках, западные префектуры Японии - на ноу-хау, технологии и бытовой электронике.100

Совершенно естественно, что постепенно вертикальное разделение труда будет переплетаться с горизонтальными связями на наукоемкой основе.

Поскольку речь идет об интеграции, а не простой кооперации, то этот процесс должен быть институциализирован, т.е. регулируем и управляем. Известно, что возникновение ЕЭС было институционализировано Римским договором от 25 марта 1957 г. Формирование экономического пространства вокруг Крякского моря в сообщество также должно идти по аналогичному пути. Было бы целесообразно подписать Договор между потенциальными участниками, который предусматривал бы создание исполнительного органа в виде межнационального Комитета или Ассоциации провинций, расположенных в данной зоне. Эта идея не нова: ее отстаивают ученые из Гавайского Центра "Восток-Запад", например, Марк Валенсия и Вон Бай Ким.101 В принципе создание такого бюрократического аппарата - естественный этап реализации интеграционного проекта.

В любом случае, из всех существующих концепций и идей, посвященных экономической интеграции в Восточной Азии, концепция Крякского моря для России, повторяю, является единственно приемлемой.

Международный проект Туманган

Концепция Японского моря с самого начала базировалась на идее поэтапного процесса интеграции, который будет стимулироваться возникновением "точек роста" в определенном географическом пространстве. Среди таких "точек" наиболее перспективным рассматривалась зона устья и дельты реки Туманная (по-корейски - Туманган, по-китайски - Тумэньцзян, по-японски - Туманко). Появившейся на основе этой идеи проект прочему-то все предпочитают называть по-корейски - Туманган.

Проект Туманган обсуждается с 1988 г. по инициативе китайских ученых из провинции Цзилин. Постепенно в его обсуждение втянулись представители США, Японии, Южной Кореи, КНДР, Монголии, России. В последнее время весьма активно в дебатах участвуют финны. Курирует и спонсирует исследования одна из ооновских организаций - ПР ООН (UN DP - Программа развития ООН). Полностью проект называется так: Проект развития реки Туманная (ПРРТ).

Первоначальная суть проекта Туманган заключалась в создании Международной специальной экономической зоны (МСЭЗ), условно названной как Малый Туманган и Большой Туманган. Первый вариант охватывает территорию в 1000 кв. км в виде треугольника, вершины которого упираются в порт Раджин (КНДР), г. Хунчун (КНР) и порт Посьет (Россия). Второй вариант распространяется на территорию 10000 кв. км, границы которого расположены в треугольнике порта Чончжин (КНДР), г. Яньцзи (КНР) и Владивосток (Россия).

Проект был рассчитан на 20 лет (начиная с 1995 г.) с объемом предполагаемых инвестиций в 30 млрд долл.

МСЭЗ вменяется две основные функции. Первая связана с формированием транзитно-транспортного узла между Северо-восточной Азией и Европой. В этой связи особое внимание предполагалось уделить транспортной инфраструктуре (порты, реки и ж/дороги).

Вторая функция определялась задачами создания экспортноориентированной экономики внутри МСЭЗ. Предполагалось формирование производственного комплекса, включавшего в себя как первичное производство, так и выпуск конечной продукции (прежде всего, товаров народного потребления). По мнению многих авторитетных экспертов, данная зона обладает объективными условиями превратиться в один из перспективных центров деловой активности в Восточной Азии.

Обсуждение проекта осуществлялось на двух уровнях. Первый уровень связан с деятельностью экспертов ПР ООН. По их инициативе был организован секретариат управления программой Туманган, региональный представитель которого переместился из Нью-Йорка в Пекин. На встречах и конференциях, организованных секретариатом, принимают активное участие официальные представители правительств всех заинтересованных сторон.

Второй уровень был сформирован академическими кругами США, Японии, КНР, КНДР, Корейской Республики, Монголией, Россией. На этом уровне координаторами выступают Гавайский центр "Восток-Запад" и японский фонд Сасакава (последний, по крайней мере, до 1993 г.) По их инициативе в 1992 г. было провозглашено создание экономического форума СВА, координирующий механизм которого утвердился в Центре "Восток-Запад" на Гавайях.

Если на начальных стадиях именно академические круги были инициаторами этого проекта, то ныне их функции в большей степени сводятся к пропаганде проекта Туманган, а также к привлечению внимания бизнеса к этому проекту.

В СССР на официальном уровне поначалу никак не реагировали на проект, а владивостокские власти, кого он больше всего касался, отнеслись к нему крайне враждебно, поскольку в то время разрабатывался чисто приморский проект - "Большой Владивосток"- под эгидой другой ооновской организации - ЮН ИДО (UN IDO)102 в сотрудничестве с японским министерством внешней торговли и промышленности (МВТП) и одной из японских консалтинговских организаций (инициаторы проекта из ЮН ИДО тоже были японцами).

Северно-корейская сторона, согласившись в принципе с идеями проекта, выдвинула концепцию Свободной торгово-экономической зоны (СТЭЗ) "Раджин Сонбон" в качестве части проекта Туманган. Этот вариант делал упор на развитие собственных портов (Раджин, Унган и Чундзин). Планировалось, что на первой стадии общая мощность портов составит около 20 млн т в год, на второй стадии - 50 млн т, а на третий - будет добавлено еще 50 млн т.103

Пхеньянский вариант противоречил интересам и Китая, и России. В первом случае он хоронил идею китайцев об углублении реки Туманная и строительство на ее берегах в районе крупных городов речных портов. Во втором случае - он сводил на нет значение портов в Находке и во Владивостоке.

Подобного типа не стыковки фактически привели к замораживанию проекта Туманган.104 Идеи проекта реанимировались в 1995 г. благодаря усилиям комитета Программы развития ООН. Ныне эта организация разработала более детальный и реалистичный план, нацеленный на конкретизацию проекта, а также привлечение правительственных и частных инвестиций к реализации уже отработанных программ. Позитивное отношение к нему стали проявлять и российские власти, и даже владивостокские. Реакция последних, судя по всему, мотивируется отсутствием денег на реализацию проекта "Большой Владивосток".

Проект, как оказалось, не умер, а некоторые его части даже стали реализовываться. По словам представителя ПР ООН в Пекине А. Холма, "благодаря этому проекту за последние несколько лет было инвестировано 526 млн долл, из них 50% ушло в Приморье, около 42% в провинцию Яньдзи, остаток - в зону "Раджин-Сонбон".105

Этот же проект дал жизнь другому проекту, на основе которого прокладывается железная дорога и другие виды коммуникации между г. Хунчуном (КНР) и портом Зарубино (Приморский край).106

Совершенно ясно, что первоначальные планы-"громадье" провалились, поскольку в момент их вычерчивания все участники рассчитывали на успех капитализации России, с одной стороны, с другой - очень большую вероятность объединения двух Корей. Ни того, ни другого не случилось. Тем не менее, объективный потенциал для реализации первоначальных идей, как связанных с самим проектом Туманган, так и в более широком плане - формированием интегрированной экономической зоны вокруг Крякского моря - сохраняются.

Ныне, если говорить о России, главная проблема субъективная, которая, правда, носит системный или, если угодно, стратегический характер - по какой дороге идти дальше? Дорога социализма предыдущего типа привела в болото. Нынешняя - уголовно-капиталистическая - ведет к обрыву.

Варианты оптимального пути высказаны мной в другой работе. Здесь же выскажусь только относительно Российской экономической политики в Восточной Азии и роли РДВ.

* * *

Прежде всего должна быть выработана стратегия России в Восточной Азии на период 30 лет с четкими формулировками задач для каждого из подэтапов.

В ее основе должна лежать идея о том, что экономическое присутствие России в данном регионе возможно только за счет РДВ, что предполагает особый статус этого региона во взаимоотношениях с Центром. Роль последнего должна быть одновременно усилена и ослаблена. Усилена в оказании помощи по стратегическим отраслям экономики: энергетика, транспорт, природные ресурсы. Ослаблена в деле контроля за деятельностью малых и средних предприятий, функционирующих в сфере легкой промышленности (в производстве товаров народного потребления), услуг, торговли, а также в деле налаживания внешних связей.

Под контроль государства должны быть взяты Дальневосточные СЭЗы, включая СЭЗ Находка, и международные проекты стратегического назначения. Слово контроль в данном случае означает не столько административный контроль, сколько финансовое обеспечение в реализации проектов.

Контроль за иностранным капиталом должен быть двояким: в стратегических сферах крайне жестким, например, в деле добычи алмазов и золота. В нестратегических областях - крайне мягким и стимулирующим, например, с точки зрения налогообложения, свободой распоряжаться доходами и расходами и т.д.

В стратегическом развитии самого Дальнего Востока должен быть предусмотрен отказ от единой программы развития всех подрегионов, так как каждая из них обладает спецификой и разнообразием. Необходимо учитывать, что все эти регионы фактически взаимно неинтегрированы и не могут быть интегрированными в принципе из-за расстояния и климата. Общий рынок невозможно создать даже на юге РДВ в рамках относительно близко расположенных друг к другу четырех районов (Сахалинская и Амурская области, Хабаровский и Приморский края). Каждая часть РДВ должна иметь собственную программу развития, вытекающую из общей стратегии России на Дальнем Востоке. Они должны учитывать: а) ресурсные, географические и климатические особенности; б) степень экономической развитости и сложившуюся производственную структуру; в) уровень насыщенности трудовыми ресурсами; г) разницу в геостратегическом положении; д) наконец, военно-политическую роль во внешней политике России.

В пользу выработки индивидуальных концепций или программ есть еще одно обоснование. Невозможно одновременно поднять экономику всего РДВ, как это предполагалась предыдущими программами. Только одно строительство инфраструктурных сетей на такой обширной территории с тяжелейшим климатом может поглотить средства, достаточные для процветания одного-двух городов. Канада, климатически и географически, похожая на Россию, не строила города на севере страны, не тратила миллиарды долларов на обживание не обетованных земель, а ее жители не проявляли чудеса героизма в освоении недр. Они предпочитали теплые места и зоны, благоприятные для международных связей.

Другими словами, общая стратегия должна быть разработана Центром, ее детализация, формы и средства реализации должны быть сделаны на местах и обобщены местными аналитическими центрами, например, тем же Хабаровским институтом экономических исследований.

Вопрос о формах экономики бессмысленен по существу, так как каждая из форм (рыночная, централизованная, смешанная и т.д.) работает хорошо только на соответствующем месте и определяется сутью конкретной экономической деятельности. Но все формы должны решать три взаимосвязанные задачи на базе подлинного рынка, который даже в рамках концепции либерализма определяется как "доктрина и комплекс принципов организации и управления рыночной экономикой для достижения экономической эффективности, экономического роста и индивидуального благосостояния".107 Мне нечего добавить к этому определению Р. Джилпина.

89. См.: Reports by Professors Hideki KAN (Kitakyushu University), Akira NISHIMURA (Kyushu University), Yohei OGAWA (Seinan Gakuin University) presented to the conference: The Newly Emerging Structure of East Asia and Japan. Sept. 1991, Kitakyushu.
90. См.: Kim Young-Ho. Report presented at International Academic Symposium in Kyoto, Ritsumeikan University. May 25, 1991.
91. Kwan, C.H. Economic interdependence in the Asia-Pacific region : towards a Yen Bloc. London, NY : Routledge, 1994, р. 127.
92. Ibid., 133. В определении интеграции, которым Кван пользуется, первая стадия - это свободная торговая зона.
93. HONG Guang-Yob. Theoretical Basis of Regionalism: its Philosophical Foundation, p. 2. A paper prepared for the conference of the Korean Institute of International Studies, May 15, 1991.
94. Sakiyama Teruji. Coastal and trade development of Japan across the Sea of Japan, р.5. - Paper for the International Conference on Economic Development in the Coastal Area of Northeast Asia. July of 1990, Changchun, China.
95. Более подр. см.: Proceedings of the conference on Economic Development in the Coastal Area of Northeast Asia, 29-31 August 1991, Changchun, China. Compiled by Won Bae Kim and Burnham O.Campbell. East-West Center in collaboration with the Sasakawa Peace Foundation, June 1992.
96. Накато Ясутоси (университет Тояма). Из материалов к советско-японскому семинару. Июль 1991 г. Владивосток.
97. МЭМО, 1991, № 12, с. 33.
98. К примеру, эта идея выражена в статье TWU Jaw-Yann. The Coming Era of the Sea of Japan. - Japan and Asia, Special Issue, V.XIX, February 1992.
99. Ким Сон Хун. Стратегия стран Северо-Восточной Азии по развитию устья и дельты р. Туманган и экономическое сотрудничество Республики Корея и Северной Кореи, с. 54. - Семинар по развитию свободной торговой зоны Тумангана и экономическому сотрудничеству между югом и севером Кореи. Сеул, 1991.
100. По поводу участия СССР/России в реализации концепции Японского моря у меня была написана серия статей. Например, см.: Aliyev R. Integration of Russian Far East into East Asia's Economy. The Korea Times, Nov.16, 1991; Soviet Far East seeks free Hand to trade with Asia. Asian Wall Street Journal Weekly (Hong-Kong), May 13, 1991; Emerging Economic Pole in the Northeast Asia and Response of the Soviet Union: Economical and Political Aspects. - The Korean Journal of International Studies, V.XXIII, № 1, Spring 1992; Russian Far East: Strategy and Tactics of Development in Primorye. The Korean Journal of International Relations, v.XX1Y, No 2, Summer 1993 (pp. 241-161); Russian Development Strategy for the International Economic Cooperation in the Japan Sea: Plan and Concept. Economic Research Center, School of Economics, Nagoya University. Dec. 1993; Ариэфу Р. Нихонкай сэнгай кэйдзай-то Росия-но кайхацу сэнряку (Экономика Японского моря и стратегия России). By~LINE (Tokyo, Dentsu Institute for Human Studies), no. 2 (February 1994).
101. Valencia M. Economic Cooperation in Northeast Asia: The Proposed Tumen River Scheme. - The Pacific Review, vol.4, № 3, 1991.
102. Кстати сказать, Андрей Родионов - автор большой статьи об этом проекте - перепутал ооновские организации. Он писал, что ЮН ИДО курирует проект Туманган. На самом деле ЮН ИДО (UN IDO - UN Industrial Development Organization) был вовлечен в разработку проекта "Большой Владивосток", а проектом Туманган занимался и занимается ПР ООН (UN Development Program). - См.: Андрей Родионов. Страны Северо-Восточной Азии ищут пути к экономическому сотрудничеству. - Финансовые Известия, 30.XI. 1995, с. VI.
103. Democratic People's Republic of Korea. The Pyongyang International Conference and Field Trip. 29 April-4May, 1992. Pyongyang, August 1992. Present Situation and Prospect of Rajin-Sonbong Free Economic and Trade Zone in the Democratic People's Republic of Korea. The Committee for Promotion of External Economic Cooperation, DPRK, April 1992.
104. Некоторые критические соображения по поводу проекта Туманган были изложены мной в ряде статей. См.: Алиев Р. О проекте Туманган. Кук- дзе симмун (Ю. Корея), 16.XI. 1991; Проект "Туманган" похоронит "Большой Владивосток". Если они не сольются. Владивосток, 20.III. 1992.
105. Beijing Review, Nov. 11-17, 1996.
106. Beijing Review, Sept. 2-8, 1996, cc. 9-10.
107. Gilpin R. The Political Economy of International Relations. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1987, p. 27.

ДАЛЕЕ

_________________________________
DESIGNED & POWERED by RUSGLOBUS