include("/services/webpages/r/u/rusglobus.net/public/library/access.php"); ?> ОЛЕГ АРИН. ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ

главная

АТР
КНИГИ СТАТЬИ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИММИГРЯЦИЯ Международные отношения
Россия:экономика и внутренняя политикаРоссия и мир

Реальная оценка китайского военного потенциала

На самом деле военный потенциал КНР не только "не тянет" на статус сверхдержавы, но даже и на статус "средней" державы. Тем более, он не адекватен той угрозе, которую представляет совокупный военный потенциал США, Японии, КР и Тайваня (не считая Филиппин и Таиланда, тоже военных союзников США).

Несмотря на процесс реорганизации и модернизации НОАК, сухопутные войска плохо отренированы для ведения современной войны. Личное оружие устарело в среднем на 10-20 лет. Большинство танков - переделанные русские танки Т-54, впервые выпущенные еще в 1947 г., крайне медленные и плохо вооруженные. 50 надводных кораблей пригодны только для функций береговой охраны; только 7 из них можно считать современными. Подводные лодки на дизельном топливе также представляют собой старые образцы. Боевые самолеты - переделанные советские самолеты образцов 60-70-х годов; отсутствуют радарные установки и предупредительные системы. По данным японского специалиста по оборонным проблемам Сюньдзи Таока, из общего парка ВВС 3000 самолетов являются J-6s, сделанные по образцам МиГ-19, произведенных еще 40 лет назад. Еще 400 являются моделями J-5, сделанных по образцам МиГ-17 1951 г.225

Естественно, такой потенциал не в состоянии изменить соотношение военных сил в регионе, если иметь в виду к тому же, что стратегические противники Китая имеют более современное оружие. Одна из причин такого отставания заключается в том, что у Пекина просто нет достаточных средств для переоснащения своего вооружения. Даже если внести поправку в военные расходы, взяв за основу, к примеру, данные ЦРУ, т.е. где-то 15-20 млрд долл, то и эта сумма будет значительно меньше совокупных военных расходов, например, на 1994 г. Корейской Республики (12 млрд долл), Тайваня (10,5 млрд долл) и Японии (50,2 млрд долл на 1995 г.). При этом не учитывается часть военного бюджета США, покрывающая военную деятельность на Тихоокеанском театре военных действий.

В этих условиях слухи о переговорах по покупке авианосцев и наращивание закупок других видов оружия являются пустой болтовней журналистов, поскольку на все это просто нет средств. Они есть как раз у тех, кто противостоит КНР в плане безопасности в регионе. Тайвань закупил 150 американских Ф-16, 60 французских Миражей (Mirage) 2000-5 и заказал 6 лафайетов (LaFayett) класса фрегат у той же Франции. Малайзия купила 20 МИГ-29 у России и подписала контракт на закупку 4 подлодок и 24 истребителей Хок у Англии. Таиланд договорился о закупке 6 эскадрилий Ф-16. В таком же ключе действуют Сингапур, Индонезия, Филиппины, Южная Корея.

Одной из причин развернувшейся гонки вооружения называют намечающиеся столкновения стран из-за решения территориальных проблем в Южно-Китайском море, т.е. из-за островов Спратли. Известно, что в 1992 г. ВСНП КНР принял закон, в котором объявлялось, что весь архипелаг Спратли является китайской территорией. Представитель МИД разъяснил мировой общественности, что множество исторических источников свидетельствует о принадлежности этих островов Китаю с давних времен. "И эти источники - неоспоримы".226Одновременно Китай одобрил принципы Манильской декларации 1992 г., призывающие к мирному решению территориальных споров в Южно-Китайском море.227

Следовательно, вся эта "теория" насчет китайской угрозы является ни чем иным как классической политикой сдерживания Китая в целях обеспечения собственных национальных интересов, которые в настоящий момент требуют мифа о китайской угрозе.

Прорвать кольцо нынешней системы безопасности одному Китаю не удастся, как бы быстро он не развивался экономически. Нарушить доминирование США можно только в стратегическом союзе с Россией, как бы это не звучало в настоящее время дико и не своевременно.

Однажды один китайский ученый - Чжэн Ю - во время одной из конференций неожиданно для всех сказал: "С точки зрения глобальных перспектив Китай может стать стратегическим партнером России в ее состязании с Западом".228

На мой взгляд, такое стратегическое партнерство необходимо обеим странам.

Заключение

За всеми разговорами о национальных интересах, о чем бы ни шла речь: о территориальной целостности, политическом суверенитете, правах человека, демократии и т. д. скрывается самый фундаментальный стратегический интерес, который был гениально вскрыт Марксом и Энгельсом, а позже развит Лениным, это - интерес экономический.229 А от него уже отпочковываются все другие стратегические интересы. Он настолько важен, что о нем стараются не говорить, а если и говорить, то как-то вскользь, между прочим.

В этой связи хочу в особенности обратить внимание на следующее: почему-то именно в 90-е годы все чаще и чаще стали всплывать разговоры об островах Спратли и Парасельских островах, короче, о территориальных проблемах в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Почему-то раньше эти проблемы никого не интересовали. Ответ надо искать в экономике, а точнее в надвигающихся энергетических проблемах государств Восточной Азии. А перспектива такая.

Подсчитано, что к началу века КНР будет импортировать около 1 млн. баррелей нефти в день (мбд), а через 15 лет - 2,5-3,0 мбд.

В Южной Корее спрос на нефть возрастет на 128% к 2010 году относительно 1992 г.

Индонезия, ныне сама экспортирующая нефть, через 5-6 лет начнет ее импортировать, точно также как и другие страны АСЕАН, например, Таиланд и Сингапур.230

Совершенно естественно, что такая ситуация по-новому ставит вопрос о поставках нефти с Ближнего Востока, точнее о безопасности районов пролива Ормуза, Индийского океана, Малайского полуострова, включая Малакский пролив и другие проливы в Южно-Китайском море. Сейчас через эти водные артерии провозят 11 мбд, к 2005 г. - 17 мбд.

Именно эти надвигающиеся энергетические проблемы и дают толчок гонке вооружения стран Восточной Азии, готовящихся к защите "жизненно важных" интересов. Отсюда же столь нервное внимание к "претензиям" КНР на острова Спратли и нежеланию Японии возвращать острова Дяоюй Китаю, а Токто двум Кореям, в районе которых обнаружены нефтяные шельфы. Именно поэтому США и Япония столь нервно реагируют на укрепление Китаем "оси КНР-Ирак-Иран". Именно поэтому США не собираются уходить из региона231, а Япония наращивает собственные вооруженные силы. Не учитывая "энергетического" фактора, трудно было бы понять усиливающуюся военно-стратегическую напряженность в Восточной Азии после холодной войны.

Во второй половине 90-х годов раскладка сил в Восточной Азии сложилась таким образом.

США. Единоличная военная гегемония США. Задачи: с одной стороны, стимулировать Японию и Южную Корею увеличить финансово-экономической вклад в дело "коллективной безопасности" в регионе, с другой - а) не допустить наращивания военной мощи КНР до уровня, позволяющего ей сломать существующий статус-кво, б) предотвратить восстановление былой мощи российских вооруженных сил на Дальнем Востоке, прежде всего Российского ТОФ. Как стратегическая задача - сохранить собственную гегемонию в рамках такого баланса военных сил, которая предотвратила бы появление военной державы (будь то Россия, Китай или даже Япония), способной нарушить структуру безопасности, сформированную США вместе со своими союзниками.

Япония. Настоящая система устраивает Японию, и она готова пойти на экономические "жертвы" для ее сохранения на будущее. В отличие от США, однако, Япония более чувствительна к потенциальным возможностям КНР стать военным лидером в регионе. Неизбежно противодействуя ей в этом, Токио будет одновременно пытаться через трехсторонние или многосторонние переговоры по безопасности в регионе ослабить военные позиции России, прежде всего, его военно-морские силы. Объективно Япония заинтересована также в определенном уровне напряженности на Корейском полуострове, т.е. в расколе двух Корей, что предотвращает формирование еще одной мощной, причем заранее антияпонской, военной силы под самым носом Японии.

Китай. Стратегически заинтересован в сломе существующего статус-кво, поэтому помимо дальнейшего усиления и развития своего военного потенциала, начнет формировать платформу для восстановления стратегического союза с Россией, а также дружеские военно-политические отношения с АСЕАН.

Южная Корея. По мнению профессора Кюнгсу Ло, в нынешних обстоятельствах КР будет поддерживать США и демонстрировать приверженность курсу Вашингтона. Это будет происходить до тех пор пока Сеул "не будет готов самостоятельно строить свою собственную стратегию (причем нейтралитет исключается), или не будет готов на альянс с одной из региональных держав (имеется в виду Россия, Китай или Япония - О.А.)232".

АСЕАН. Страны этой ассоциации в принципе пока заинтересованы в нынешней военно-политической ситуации, поскольку изменение статус-кво вынуждало бы их делать выбор, который может взорвать эту организацию из-за несовпадения геостратегических интересов.

В связи с районом ЮВА необходимо в особенности иметь в виду следующее. Внутри почти каждого из членов этой организации происходит процесс, характерный для классического капитализма (нарастание классовой борьбы, этнические, религиозные и территориальные конфликты, элементы национально-освободительных движений, претензии на доминирование внутри самой АСЕАН, к примеру, между Индонезией и Таиландом). Дальнейшее развитие экономики ведет к обострению всех названных проблем.

Все это наслаивается на антиамериканизм одних (Малайзия), антияпонизм других (почти всех), страх перед Китаем (некоторых).

Территориальные споры почти между всеми субъектами превращают район Восточной Азии в пороховую бочку, напоминающую ситуацию в Европе конца XIX века.

Через 10-15 лет, не исключено и раньше, начнется перераспределение сфер влияния с возможным разгоранием войны в ВА. Конечно, на 100% это не неизбежно, но вероятность крайне велика. По крайней мере, к такому варианту необходимо быть готовым.

225. The Japan Times, Jan. 13, 1993.
226. См.: Asia Pacific Defence Reporter, October/November 1992, p. 32.
227. FEER, 13 August 1992, p. 17.
228. Beijing Review, Jan. 23-29, 1995, p. 10.
229. Даже буржуазные теоретики, при всей своей антипатии к марксовскому учению, при добросовестном анализе всех факторов, составляющих силу государства внутри национальной системы и на международной арене, вынуждены признавать: "Сила в международном сообществе не зависит исключительно ... от экономических факторов. Однако последние всегда будут иметь первенствующее значение" - Luard Evan. The Globalization of Politics: The Changed Focus of Political Action in the Modern World. Macmillan, 1990, р. 10.
230. См. CSIS Watch, № 152, March 1, 1996 (Internet: http://www.csis.org.).
231. Kelly James A. U.S. Security Policies in East Asia: Fighting Erosion and Finding a New Balance. - The Washington Quarterly, Summer 1995, р. 31.
232. The Korea Times, June 15, 1996.

ДАЛЕЕ

_________________________________
DESIGNED & POWERED by RUSGLOBUS