главная
 |
 |
 |
 |
 |
  |
||||
include("/services/webpages/r/u/rusglobus.net/public/library/access.php"); ?>
главная |
АТР |
|
||||||||||
Гегемония Глобального Капитализма во главе с США?
- Да, но...В итоге сохраняются три центра экономического могущества: США - Западная Европа - Япония, которые возникли еще в начале 70-х годов. За прошедшие более чем 25 лет структура этих центров изменилась и довольно существенно. Во-первых, экономические потенциалы этих центров стали более равновесны. Во-вторых, они стали более взаимопереплетенными. В-третьих, несмотря на относительное падение удельного веса США в рамках этой трёхугольной системы, именно сейчас у них появилась возможность для единоличной гегемонии как внутри системы, так и за ее пределами, т.е. в глобальном масштабе. Последнее вызвано сломом биполярности в международных отношениях на рубеже 80-х-90-х годов в результате распада СССР и превращения России в третьеразрядную державу по экономической мощи (ее ВНП, равный 330 млад долл в 1995 г., сопоставим с ВНП Ю. Кореи). Подобный ход событий резко усилил зуд США играть единоличную гегемонистскую роль в мире. Обратимся к теоретическим посылкам, обосновывающих данную роль.
Чтобы понять поведение США на международной арене, необходимо четко знать, что скрывается за доктриной национальных интересов, которая является альфой и омегой внешней политики Вашингтона в любой точке земного шара. Хотя подробный анализ этой доктрины будет сделан в специальной главе, здесь есть смысл воспроизвести некоторые ее общие характеристики.
При всех нюансах в интерпретации доктрины национальных интересов, в том числе и самими американскими президентами, она опирается на три классических постулата. Первый - усиление американской экономики. Второй - распространение "демократических ценностей". Третий - необходимость обладанием мощной военной силы, поддерживающей и обеспечивающей выполнение первых двух постулатов.
Все это вкупе должно служить реализации глобальных целей США. Не всегда это удавалось, однако в настоящее время, после окончания холодной войны, США, ощутив себя фактическим единоличным лидером в мире, пытаются на полную катушку воспользоваться нынешней ситуацией. Американские теоретики международных отношений и мировой истории (Эрриги, Уоллерстайн и др.) как бы с объективных позиций обосновали нынешний исторический цикл, связанный с гегемонизмом США, который начал себя проявлять после второй мировой войны. Теоретики-экономисты подкрепили данный подход с позиции развития мировой экономики на основе так называемой теории модернизации, в основе которой лежат идеи свободной торговли.
Эти теории исходят из того, что каждая страна и регионы должны специализироваться на производстве того или иного продукта, для которого существуют наиболее благоприятные условия, как-то: природные ресурсы, рабочая сила, ценовые (стоимостные) преимущества и т.д. Свободная торговля среди всех его участников на основе конкуренции на мировом рынке увеличит благосостояние каждого из них в том случае, если выгоды от нее будут распределяться неравномерно среди партнеров. Известный девиз "Чикагских мальчиков", приверженцев данной теории, гласит: "Придерживайся правильных цен, балансируй бюджет и открывай двери (для торговли)".
Естественно, эта теория предполагает уменьшение роли государства в экономических процессах. В лучшем случае ему уготована роль "помогающего", но ни в коем случае не "проводника" или тем более "реализатора".216 И хотя отказ государства от своих естественных функций привел к разрушению экономики в Восточной Европе и особенно в СССР/России, это, по их терминологии (точнее, они взяли этот термин у Й. Шумпетера), означает "творческое разрушение" (creative distruction).
Политика "открытых дверей" очевидно несет преимущества только сильным странам, в то время как ее адресатом являются в основном развивающиеся страны. В отношениях друг с другом, к примеру, в рамках Г3/Г7, они предпочитают придерживаться охранительных принципов, весьма далеких от лозунгов политики "свободной торговли". Более того, еще в начале 80-х годов американский экономист Эрик Вольф писал: "Теория модернизации эффективно исключает все кроме наиболее идеологического понимания современного мира. Она использует термин современный, однако имеет в виду под термином США, или скорее идеал демократичных, плюралистичных, рациональных и светских ценностей США. ...Как теория она ложна. Она фальсифицирует представления на американскую историю, выдавая чувство самодовольства за анализ".217
Тем не менее именно на основе данной теории США предприняли реконструкцию капиталистической экономики с целью вовлечения в нее различных частей мира - Европу, Азию, Латинскую Америку, Ближний Восток, Африку - в орбиту интересов собственной страны. Ныне, как уже говорилось, ситуация оказалась наиболее благоприятной для выполнения данной глобальной задачи.
Эти задачи находят выражение в "новых принципах" внешней политики, о которых госсекретарь У. Кристофер со всей обнаженностью говорил чуть ли не каждый месяц. Они таковы: "Во-первых, Америка должна быть вовлечена (в мировые события) и лидировать в них. Во-вторых, мы должны установить и усилить наши сотруднические отношения со всеми наиболее мощными мировыми странами. В-третьих, естественно, мы должны приспосабливать и создавать институты, которые будут способствовать сотрудничеству в области экономики и безопасности. В-четвертых, мы должны поддерживать демократию и права человека, так как это служит нашим интересам и нашим идеалам"218. В этой же речи он подчеркнул: "Как глобальная держава с глобальными интересами США не должны отступать от своей лидирующей роли. ...Только США обладают видением и возможностями консолидировать эти достижения (имеется в виду - свободу и процветание)"(там же). Идея лидерства стала просто наваждением лидеров США.219
Только наивные простаки могут усмотреть в подобных заявлениях намерения США "гармонизировать мир" в соответствии с интересами всех участников международных отношений. Один из ученых, Питер Поломка, как-то отметил в одной из своих работ: >220. Данное принципиальное замечание Поломки необходимо постоянно иметь в виду при анализе внешней политики США, в том числе и в Восточной Азии. И к этому надо относиться как естественному явлению, а не как специфической черте американского характера, склонного, дескать, к высокомерию и игнорированию интересов других. Абсолютно нет. Американцы играют по правилам капитализма. Одно из правил этой системы заключается в том, что сами правила определяются сильным игроком. На данный исторический момент именно США и являются таким игроком. Как долго они сохранят такой свой статус - вот вопрос, нервно обсуждаемый учеными.
По предположению некоторых из них, нынешняя структура трех центров экономического могущества во главе с США вскорости распадется на две геополитические зоны.
Одна образуется из слияния США и Японии в некий единый центр, на периферии которого субординированно будут расположены страны Азии, Латинской Америки, а также арабские страны-производители нефти. Другая зона - это Европа во главе с Германией, включающая Восток и большую часть Юга.
Уоллерстайн, Камингс и Боррего исход борьбы между двумя зонами прогнозируют в пользу первой зоны: "Мы склонны ожидать победу американо-японского альянса, в которой Япония может выйти наверх".221 Если с первой части этого вывода еще можно согласиться, то вторую часть можно было бы легко опровергнуть, но в данном случае для нас не это важно. Более интересна логика, ведущая к подобным умозаключениям. Эта логика строится на исторических аналогиях.
Названные авторы часто ссылаются на Жанет Абу-Лугод, которая проанализировала падение и взлеты государств в средневековье. Она утверждает идею прямолинейных зависимостей между падениями и взлетами государств и регионов (почти как в теории с нулевой суммой): падение одной державы или региона предшествует возвышению других держав или регионов. Так, до XVII века азиатские державы были гегемонами, Европа - на задворках. Падение азиатской гегемонии в мировой системе было исторической предпосылкой возвышения Европы. Применительно к нынешней ситуации, если следовать ходу рассуждений названных ученых, добавляя к ним концепцию мирового капитализма, картина выстраивается следующей.
После некоторого периода американской гегемонии, в которой происходила концентрация накопления капитала в одной ключевой зоне мировой системы, возникла новая глобальная гегемония трех ключевых центров в мировой экономике. Эта тройственная гегемония завершает временную и в некоторой степени ненормальную однополюсную Пакс Американу, возвращая глобальную политическую экономию к ситуации трехполюсности, отчасти похожей на период, характерный для конца XIX - начала XX века, только в новых институциональных формах. Эти трансформации можно рассматривать как часть большого цикла, в которой произошла ротация эпицентра.222
Ныне мы вновь находимся в преддверии очередной исторической трансформации: идет процесс падения Запада, что, по исторической логике, предшествует возвышению Востока. В отличие же от прежних гегемоний, нынешние менее сконцентрированы на одной державе. Более корректно говорить поэтому о гегемонии интегрированных центров или зон. Из этих рассуждений и черпаются выводы о победе американо-японского центра мировой политики.
Для информации следует учитывать, что европейские ученые придерживаются иных взглядов на этот счет. Так, Герд Юнн из Амстердамского университета, поддерживая концепцию трех мировых блоков, полагает, что для их взаимоотношений будет характерно "управляемое соперничество". По его предположению, государственное вмешательство вновь усилится после некоторого периода неолиберализма.223
Поразительно, но авторы вроде бы стройных теорий делают ряд допущений, которые фактически сводят на нет их конструкции. Так, поскольку две мировые тенденции (одна ведет к интеграции, другая к регионализации) развиваются в столкновениях и в конфликтах, то они порождают некое геополитическое пространство, имеющее самостоятельную доминанту, способную похоронить обе тенденции. В этом пространстве происходят территориальные распады (бывший СССР, нынешняя Россия, Югославия, в будущем, не исключено, Канада и США), межнациональные конфликты, борьба за независимость и самоопределение, наконец, проблема самой государственности и масса других проблем, не поддающихся классическим решениям.
В такой ситуации напряженность между экономической глобализацией и регионализацией не только сохранится, но скорее всего усилится. К этому толкают и законы мирового капитализма. Ныне управленческие функции мирового капитализма фактически попали в руки международных организаций типа ВТО (в 1995 г. заменившая ГАТТ), МВФ и другие аналогичные организации, представляющие интересы главным образом ТНК и ТНБ. Они по своей природе будут действовать в мировом масштабе, игнорируя национальные интересы любых стран, в том числе и своих собственных. Национальные же государства в силу опять же своей природной сущности будут стремиться к защите своих интересов, в том числе и на путях регионализации, т.е. экономических блоков, защищающих интересы его участников. Действия первых и вторых явно в неразрешимом конфликте. Причем именно первое явление - глобальный капитализм самый активный противник государственных центров силы, даже если это государство называется Соединенными Штатами.
Есть еще один момент, может быть, более весомый с геостратегической точки зрения. Это воздействие Китая на ход экономического развития в мире, и особенно в Восточной Азии. И мало кто всерьез предусматривает возможность восстановления российско-китайского стратегического альянса. А такой ход событий становится все более и более вероятен. Анализу подобных возможностей посвящены последующие разделы.
216. See: Harris, Nigel. "States, Economic Development, and the Asian Pacific Rim". In Richard Appelbaum and Jeffrey Henderson (eds.), States and Economic Development, and the Asian Pacific Rim. Newbury Park: Sage Publications, 1992, p. 80.
217. Wolf, Eric. Europe and the People Without History. Berkeley: University of California Press, 1982. p. 13.
218. Vital Speeches of the Day, March 1, 1995, № 10, p. 29. Кстати, журнальный вариант этой речи, заметно отредактированный, называется "Американское лидерство, американские возможности". - Foreign Policy, Spring 1995.
219. Cм. другую речь того же У. Кристофера: Leadership For The Next American Century - Vital Speeches of the Day, Feb. 1, 1996, № 8.
220. Polomka, Peter, Towards a "Pacific House". - Survival, March/April 1991, p. 174.
221. Borrego, p.99.
222. Подробно все эти исторические курбеты проанализированы у Б. Гилса. См. Gills, Barry. "The Hegemonic Transition in East Asia: A Historical Perspective." In Gramsci, Historical Materialism and International Relations, Stephen Gill (ed.), London: Cambridge University Press, 1993.
223. Junne Gerd. Global Cooperation or Rival Trade Blocs ? - Journal of World- Systems Research, Volume 1, Number 9, 1995, p. 32.
_________________________________
DESIGNED & POWERED by RUSGLOBUS