| RusGlobus
Идейный портал МР
  |  "Армения-история/культура/путешествия"
, Tue 6 Nov 17:53: 
Сага об Армении
Начнем с драматического признания: один из авторов материала, который вам предстоит прочитать, будучи армянином средних лет, в Ереване оказался впервые, хотя по свету поколесил изрядно. Не замеченый ранее в сентиментальности, он тем не менее первую ночь на исторической родине от нахлынувших чувств провел без сна, а восход солнца встретил на балконе гостиницы. И не пожалел об этом.
Тигран Лилоян, Владимир Манвелов
Зрелище было феерическим! Солнечные лучи, поиграв поначалу со снежным пятном на вершине Арарата, спустились и принялись гулять по городским кварталам, подсвечивая, словно театральным прожектором, здания из туфа самых разных оттенков — от светло-желтого до густо-оранжевого и даже черного. Но преобладал все же розовый. Удивительный по богатству цветовой гаммы камень придает неожиданную праздничность даже самым непритязательным постройкам.
Тут следует помянуть добрым словом Александра Таманяна. Жизнь замечательного архитектора была не столь уж долгой — в 1936 году, когда он умер, ему было 58. Но сделать успел много, главное же, сумел превратить серый, пыльный, "уставший от жизни", по словам поэта Егише Чаренца, городишко в город, полный жизни и света, с садами, парками, зелеными бульварами. Словом, в современный розовый Ереван.
Крутой перелом в жизни Александра Ивановича произошел в 45 лет. К тому времени он был уже признаным мастером, не просто российским академиком, а председателем Совета Академии художеств. И вдруг, бросив все, уехал, как он любил говорить, в "свою Армению", которую до этого не видел.
Таманян разработал первый в истории Еревана генеральный план, утвержденный правительством в 1924 году. По его проекту столица Армении — ровесница Карфагена — была преобразована в город-сад с радиально-кольцевой системой планировки городского ядра. Однако в планы зодчего отнюдь не входило разрушить до основания "старый мир" и создать с чистого листа новый. Он сохранил исторически сложившееся направление магистралей и сберег сооружения, представлявшие ценность как памятники культуры. В конечном счете, Ереван сохранил свое главное родовое отличие — остался частью амфитеатра, созданного самой природой. Фрагментом городской среды стали даже старинные постройки, буквально прилепившиеся к нависающим скалам.
В общем, не зря, наверное, Ереван — один из не многих городов на свете, где установлен памятник городскому архитектору. Прогуливаясь по кольцевому бульвару, невозможно не задержаться у бронзовой фигуры Таманяна. Он запечатлен в той характерной позе, которую хорошо помнят его коллеги и ученики: в раздумье склонившимся над своим главным детищем — генпланом столицы.
О "розовом Ереване" написана целая библиотека книг и очерков. Может, поэтому при первом знакомстве с ним боишься разочароваться в ожиданиях. Тем более, если знаешь, что последние десять лет оказались для республикии и ее столицы далеко не лучшими. И все же город по-прежнему впечатляет. Разглядывая здания из туфа, украшенные искусной резьбой, укрепляешься во мнении, что культура обработки камня — генетическая особенность не только армянской архитектуры, но и мастеров-каменотесов, каждый из которых — художник.
Город, что и говорить, красив. Вот только провести бы в нем генеральную приборку — отремонтировать обветшалые фасады, подстричь деревья. Но, увы, денег на это в казне нет. Почему-то Ереван имеет не столичный, а областной статус, и денег на него из бюджета выделяется не многим больше, чем другим городам. Вот наглядный пример: даже при подготовке к визиту президента Путина, что по советской традиции сопровождается бумом благоустроительных работ на всем пространстве бывшего СССР, Еревану средств хватило лишь на обновление дорожных разметок. Городские власти очень сокрушались по этому поводу.
В Армении все еще дают о себе знать сложности, появившиеся сразу после развала СССР и объявления независимости республики. Из-за конфликтов, возникших в Закавказье, страна оказалсь практически в полной блокаде. Прервались налаженные хозяйственные связи, остановились промышленные предприятия, полностью зависевшие от поставок сырья и комплектующих деталей из других республик. Для ереванцев самым страшным оказалось прекращение централизованных поставок газа и частые отключения электричества. На долгие часы весь город погружался в темноту, отчего более всего страдали старики. Сколько ног и рук было переломано в зимнюю пору на темных и не очищенных ото льда улицах!
На кухнях появились архаичные газовые баллоны. Однако обогревать жилище с их помощью слишком дорогое удовольствие. Поэтому в зимние месяцы в городских квартирах, как в блокадном Ленинграде, появились печки-буржуйки, от которых потянулись к окнам не слишком эстетичные хоботы-трубы.
Однако обзавестись эдакими мастодонтами — еще не решение проблемы. Печки надо было чем-то топить. Но где взять дрова? Вот и стали под покровом ночи — благо уличные фонари не горели — выходить на улицы, бульвары и в парки новоиспеченные дровосеки, оставлявшие за собой пеньки. Сейчас, правда, в самом Ереване пни встречаешь не так уж часто, зато, когда едешь на озеро Севан, с горечью обнуруживаешь, что от аллей, высаженных вдоль дороги многие годы назад, остались лишь уродливые обрубки.
Стихийные "лесозаготовки" продолжались до 1994 года. Условия жизни было настолько отчаянными, что не привыкшие унывать армяне на глазах теряли оптимизм. А находились и такие, кто, устав от бесплодных поисков работы и общей безысходности, были готовы проститься с жизнью. Именно в это время Большой Разданский, он же Киевский мост, получил в народе еще одно имя: "мост самоубийц" (такое, между прочим, и в благополучной Америке случалось. Помните, что говорил Маяковский про Бруклинский мост: "отсюда безработные в Гудзон кидались вниз головой"). Точная статистика нам не известна, но утверждают, что больше всего суицидов пришлось на 95-й.
В последнее время тенденция стала меняться. Может, люди разглядели в конце туннеля лучик надежды, а может, стали смотреть на жизнь более трезво. Эйфория после провозглашения независимости прошла, а потому и разочарований стало меньше. Поначалу-то всем казалось, что главное — "это сладкое слово свобода", остальное приложится. Надеялись и на безграничную помощь диаспоры. Однако богатые армяне за рубежом, когда убедились, что львиная доля их пожертвований расходится неизвестно по чьим карманам, потеряли былой энтузиазм.
Не оправдал надежд и первый президент свободной Армении Леон Тер-Петросян, который занимал этот пост в 1991-1997 годах. Известный исследователь, диссидент и правозащитник оказался слабым политиком: позволил окружить себя, мягко говоря, не самыми честными людьми, которые сделали большие деньги во время народной беды. Да и энергетический кризис был в определенной мере инспирирован.
В принципе имелись все возможности для стабильного обеспечения населения электроэнергией, хотя бы по заниженным нормам. Достаточно было вновь запустить Армянскую атомную электростанцию, которая после страшного землетрясения 1988 года была сразу же, без необходимой научно-технической проработки, остановлена. В 1996 году АЭС возобновила выработку энергии, что заметно улучшило настроение в обществе.
Те, кто хорошо знают бывшего президента, говорят, что он сам осознает свои просчеты, вольные или невольные. Однако узнать мнение самого Тер-Петросяна нам не удалось. Экс-президент живет уединенно на базе гремевшего некогда на весь Союз футбольного клуба "Арарат" и отказывается встречаться с журналистами.
Когда пишут о сегодняшней Армении, разве что самый ленивый не прибегает к полной драматизма фразе: "Армяне покидают родину". Далее обычно следует пассаж о том, что на столичных улицах видны лишь женщины, а большинство мужчин уехало в поисках счастья за границу. Да и те, кто остались, простаивают в бесконечных очередях за визами.
Лично мы уж очень хвостатых очередей за визами не видели. Во всяком случае, они не длиннее, чем в Москве. Правда, по неофициальным данным, за последние десять лет из страны уехал каждый четвертый житель. Однако обезлюдевшим Ереван никак не назовешь. Женщин по головам мы не считали — нас могли бы неправильно понять, — но, по первому взгляду, их примерно столько же, что и мужчин.
Много модно одетой молодежи. У людей же в возрасте преобладает видавшая виды, хотя и опрятная, одежда. Случается и то, что никогда не было свойственно гордым армянам: к вам могут подойти (обычно у продовольственного магазина) и шепотом, чтобы, не дай Бог, о позоре не узнало слишком много людей, попросить на хлеб.
Но просить милостыню — это крик отчаяния, когда все уже перепробовано. Те же, у кого дома еще осталось что-то на продажу, идут на Вернисаж, а говоря менее возвышенно — на обычную барахолку, которая шумит на бульваре по выходным. Тут можно встретить все: от ложек и вилок — до старинных ковров и антиквариата. Особое раздолье для нумизматов и филателистов: коллекции распродаются оптом и в разницу. Но настоящих покупателей немного, люди чаще просто слоняются от одних лотков до других — глазеют. Это часть базарного ритуала. Создается впечатление, что продавцы и потенциальные покупатели давно знают друг друга и охотно вступают в неторопливые беседы "за жизнь". Так что Веринсаж — это еще и клуб.
Но есть и ряды, которые полностью соответствуют этому благородному названию. Преобладают работы на кавказские сюжеты, созданные в разной манере письма. Нас же особенно заинтересовали копии исполненных на пергаменте армянских гравюр X — XIV веков из собраний Матендарана. Знаменитое хранилище древних рукописей, носящее имя основателя армянского алфавита ученого монаха Месропа Маштоца, располагает одной из самых древних и богатых коллекций в мире — свыше 13 тысяч рукописных книг и фрагментов, в том числе выполненных в единственном экземпляре.
Продавец, человек довольно молодой, представившийся коротко — "Алтурян", тут же стал извлекать из пухлого планшета одну за другой добротные копии гравюр. Глаза просто разбегались, но взгляд все-таки выхватил Тайную вечерю. Вечный сюжет был решен в столь неожиданной и оригинальной трактовке, что мы сразу поняли: без этого листа Вернисаж не покинем.
Представьте себе: за круглой столешницей, украшенной орнаментальным древним крестом, сидит Христос в окружении десяти апостолов — чернобородых, с большими глазами явно кавказского типа. А в правом нижнем углу — Иуда со своим персональным нимбом над челом. Похоже, он спешит по своим черным делам и руки, возможно, уже сжимают 30 сребреников...
Алтурян был несказанно обрадован, что мы купили его изделие. По нынешним временам — редкая удача. Ведь иностранных туристов в Ереване почти не бывает, а местным жителям не до художественных изысков.
Армяне издавна слыли народом, быстро приспосабливающимся к меняющимся условиям жизни. Но навык этот был приобретен не от хорошей жизни. Историческая судьба сложилась так, что, начиная с раннего средневековья, армяне были внуждены покидать родину и искать лучшей доли на чужбине. Сегодня общая численность армян в мире достигает примерно 8,5 миллиона, на саму Армению приходится менее половины — 3,8 миллиона.
Был зарегистрировал даже некий феномен: в конце XI века на северо-восточном побережье Средиземноморья возникло Киликийское Армянское государство, просуществовавшее почти три столетия. Всемирная история не знает другого примера создания чего-то вроде выездного филиала национальной государственности далеко за пределами метрополии. Правда, можно вспомнить англичан, которые некогда колонизовали Америку и основали новое, ныне довольно известное государство под названием США. Но сами-то они стали американцами, а армяне — не сочтите это за национальную гордыню — всюду оставались армянами. Уж такие они упрямцы.
Ереванцы, надо заметить, с долей иронии относятся к соотечественникам, осевшим за рубежом. Не раз доводилось слушать анекдот про то, что достаточно хотя бы трем армянам обосноваться в какой-либо стране, как они тут же сооружают церковь, открывают школу и начинают издавать газету.
Церковь стоит на первом месте не случайно. И дело не только в том, что христианство было провозглашено в Армении государственной религией раньше, чем в других странах. Армянской Апостольской церкви в этом году исполнилось 1700 лет. Однако христианство проникло на армянскую землю еще раньше.
Первые христианские общины возникли здесь в I веке, когда правил Абгар. Он, по популярному в Армении преданию, пригласил Христа в свои края. Однако вместо него прибыл апостол Фаддей, в местном переложении — Тадевос, который и окрестил Абгара вместе со всем его двором.
Армянская церковь трактует соединение двух природ во Христе как поглощение человеческого начала божественным, в то время как другие ветви христианства признают их равноправными. Однако столь существенное различие не мешает ей поддерживать тесные связи как с православной, так и с римско-католической церквями. Достаточно сказать, в нынешнем, юбилейном году Святой Эчмиадзин принимал и Патриарха Алексия II, и Папу Римского. Но, естественно, в разные сроки: Патриарх с Папой не очень дружит...
На протяжении всей своей истории армянская церковь сохранила самостоятельность, и это сыграло огромную роль в том, что нации удалось выжить, несмотря на все превратности судьбы, включая депортацию и геноцид. Столь же велика роль церкви в сохранении тесных связей Армении и зарубежной диаспоры, получившей название "спюрк".
Государственной религией христианство было провозглашено в Армении в 301 году, а спустя три года был воздвигнут первопрестольный Эчмиадзинский монастырь. Там-то мы и встретились с главой Армянской апостольской церкви Католикосом всех армян Гарегином II.
Нашли мы его не в покоях, а на стройплощадке: на территории монастыря завершалось возведение триумфальной арки в честь 1700-летия. Энергичный 50-летний Католикос не только инспектировал, но и давал вполне профессиональные советы (в Эчмиадзине всегда что-то строится, реконструируется, так что строительная эрудиция для церковных иерархов обязательна), распекал за нерадивость и, естественно, подгонял: скоро в Эчмиадзин должны были пожаловать высокие гости.
Наконец-то обход был окончен, и мы направились в покои Католикоса. Разговор, естественно, зашел об армяно-российских отношениях. Казалось, Католикосу можно было ограничиться ничего не значащими протокольными фразами, но это не отвечало стилю нашего собеседника. Честно говоря, мы намеревались получить у него лишь благословение — для беседы с последующей публикацией требуется не одно согласование в пресс-службе церкви. Но Гарегин II неожиданно разговорился. Вот некоторые из его высказываний:
"Интересы наши тесно переплетены и совпадают: российские интересы — это наши интересы, а интересы Армении — это интересы России. Никто и ничто не способны поколебать наше братство и дружбу. Залогом тому — кровь, пролитая русским солдатом ради защиты Армении, пот, пролитый русским тружеником во имя процветания Армении, и, наоборот, кровь и пот, пролитые сынами армянского народа на земле российской".
Немало добрых слов в адрес России довелось услышать и во время встреч с президентом Робертом Кочаряном и другими представителями власти. Но это уровень официальный. А что думают простые, не обремененные высокими постами люди?
Конечно, седой историей стали времена, когда на свадьбе или крестинах в Армении гости перед тем, как приступить к трапезе, с благоговением ждали, пока старший за столом поднимет первый бокал за русского царя со словами: "Астуац руси тагаори турэ ктрук анэ". Что означает: "Да сделает Господь острым меч русского царя". Тем не менее и сейчас армяне связывают с Россией большие надежды. Главная из них — надежда на то, что Москва поможет преодолеть самую большую беду Армении — безработицу.
Все реже армяне вспоминают популярную здесь поговорку: "Деньги — грязь на руке: смоешь и сойдет, а ремесло — верный кусок хлеба". После распада СССР страна потеряла традиционные рынки сбыта, и вот результат: закрылось большинство промышленных предприятий. По той же причине прекратили деятельность многие мелкие компании, выпускавшие весьма популярные среди советского потребителя ювелирные изделия, одежду, обувь. Армянский трикотаж, к примеру, носила добрая половина страны. Теперь же в ходу ширпотреб из дальнего зарубежья, в основом, дешевые поделки китайского производства.
Мало работы и у знаменитых армянских каменотесов. Стройки заморожены, после землетрясения 1988 года в миллионном Ереване вряд ли сдан в эксплуатацию хотя бы один многоэтажный дом. Строительство ведется лишь в районах, пострадавших от стихии.
"Если дела пойдут так и дальше, — сказал нам инженер Арутюн Саркисян, — тоже, наверное, придется подумать об отъезде. Надо кормить семью". И так настроены многие. По неофициальным данным, после провозглашения независимости Армении ее покинули не менее 800 тысяч человек. Это, конечно, меньше, чем утверждают пессимисты, но все равно очень много: примерно каждый четвертый житель. Еще немного, предрекают некоторые, и в стране вообще не останется квалифицированной рабочей силы. Да и те, кому посчастливилось сохранить или найти работу, тоже с трудом сводят концы с концами. Средняя зарплата в стране — около 50 долларов в месяц.
Многих подбодрило, что на переговорах, которые вел в Армении Владимир Путин, основное внимание было уделено экономическим вопросам. "Россия возвращается" — это в стране сегодня буквально всенародное чаяние. Для работников давно простаивающих Ереванского научно-исследовательского института и Научно-исследовательского института автоматических систем управления эта формула имеет особый подтекст. В советские годы эти предприятия славились оригинальными разработками в области обороны и вычислительной техники. Ныне их планируется передать России в счет погашения армянского долга. "Предприятия заработают, и мы вернемся в систему оборонно-промышленного комплекса, в котором занимали не последнее место", — говорит инженер Римсимэ Амбарцумян.
В аграрном секторе говорить о безработице не приходится, но и здесь есть проблемы. Армения первой на постсоветском пространстве осуществила приватизацию земли. Однако в горной местности — а такова, в сущности, вся Армения — без искусственного орошения не обойтись. Вот и приходится платить что-то вроде дани владельцам частной земли, через которую проходит арык. "Подмазал" — пошла вода, нет — погиб урожай.
На Востоке говорят: хочешь понять народ — иди на базаре. На оптовый овощной рынок Еревана мы попали около полуночи, когда погрузившаяся в темноту столица обезлюдела. Однако на рынке жизнь била ключом. Прилавки, мешки, багажники, а порой и салоны автомобилей забиты только что сорванными сочными помидорами и персиками, перцем и баклажанами, яблоками и айвой.
Нам рассказали, что один деловой, не лишенный восточного размаха человек повадился доставлять на рынок урожай на лимузине-членовозе "Чайке". Когда его укоряют, зачем, мол, такой красивый автомобиль в грузовик превратил, тот ухмыляется: "Как зачем? Посмотри, какой салон у машины большой — много вмещает. Да и клиент сразу видит: "серьезный партнер!"...
Лица у крестьян небритые, усталые, с воспаленными от рыночного бдения глазами. И в то же время удивительно приветливые. Бородатый мужик, лет 50 на вид, который вместе с женой и сыном-подростком привез из одного из сел Араратской долины виноград, с недоверием оглядел двух мужчин, одетых явно не по-рыночному, да к тому же ничего не покупающих.
"Ви кто?" — спросил он нас, прищурив левый глаз. Услышав ответ: "иностранные корреспонденты из России", Арташес запротестовал: "Какие же ви иностранцы?! Ви наши, русские!" И протянул крупную янтарную гроздь винограда. От денег он категорически отказался традиционным жестом армян — движением от себя тыльной стороной ладони. В этом случае спорить бесполезно.
"Еревум э!", — воскликнул Ной
Где приземлился Ноев ковчег, точно известно из Ветхого Завета — "на горах Араратских". А вот о том, как отреагировал на увиденное Ной, Библия почему-то умалчивает. Однако армянам доподлинно известно, что он воскликнул: "Еревум э!" В вольном переводе на русский это означает: "Что-то видно!". В том смысле, что земля, по которой обитатели ковчега за 150 дней блужданий по волнам успели соскучиться, наконец-то проступила из водной глади.
Так что долго ломать голову над названием армянской столицы не пришлось: ну конечно же Ереван. Правда, не вполне понятно, где и когда Ной успел изучить армянский язык, да еще современный? Как бы то ни было, но и во времена государства Урарту древний город, прародитель нынешней столицы Армении, именовался созвучно изречению патриарха: Эребуни.
Об это свидетельствует чудом сохранившаяся до наших дней урартская клинопись на базальтовом квадре — каменном блоке, используемом при закладке здания. Текст гласит: "Бога Халди величием Аргишти сын Менуа эту крепость мощную построил установил для нее имя Эребуни". Не пытайтесь проставить недостающие знаки препинания — в урартском письме их просто не существовало. Как и букв — их еще предстояло придумать. А Эребуни уже стоял. Он был основан в 782 году до нашей эры урартским царем Аргишти I. И все это время за людскими страстями, кипящими у его подножья, свысока наблюдает вечный Арарат.
Любопытно, что многие ереванцы находят в этом потухшем вулкане, не мужественное мужское начало, а гордое и одновременно нежное женское. В ясную погоду очертания иссине-белой снежной шапки горы действительно напоминают женскую фигуру, комфортно расположившуюся на вершине. Если вглядеться, легко угадываются голова с распущенными волосами и изящная фигура под легким платьем. Горячие армянские парни смотрят на гордую горянку и тоскуют от безответной любви.
Казалось бы, на Востоке у женщин вообще не принято спрашивать согласия. Однако пример Армении свидетельствует, что это далеко не так. Женщины здесь испокон веков пользовались свободой, о которой не могли мечтать их современницы в большинстве соседних государств. Дочери на выданье свободно выходили из дома, общались с молодыми людьми, естественно, в границах, допускаемых приличиями. Возможно, потому-то молодые и сегодня женятся здесь, в основном, по любви, а разводы — вопреки мировой тенденции — редки. Кстати, в Армении есть официальный Праздник материнства и красоты. В этот нерабочий день — 7 апреля — все мужчины от мала до велика делает подарки матерям и сестрам, а женатые и влюбленные — еще женам и подругам.
Но вернемся к Арарату. Хотя территориально он находится в Турции, изображение горы — важная часть армянского герба. Так было и во времена Советской республики Армении, и в нынешней, независимой. Кстати, многие называют современный герб новым. А это неверно. Он представляет собой точную копию того, что был у первой Республики Армении, существовавшей в 1918-1920 годах. Помимо Арарата, на вершине которого вырисовываются контуры Ноева ковчега, в центре герба, на щите, изображено и озеро Ван, тоже находящееся сейчас в Турции. Но это отнюдь не проявление экспансионистских устремлений, а дань истории.
Без Арарата или горы Масис, как его называют армяне, панорама Еревана просто непредставима. Библейская гора оказывает заметное влияние на развитие столицы: в городе немало архитектурных ансамблей и проспектов, ориентированных на Арарат.
http://www.explan.ru/archive/2001/44/s5.htm
РусГлобус
[this message was edited by rusglobus on Tue 6 Nov 18:30] |
