Первоначальное сообщение
| Gladishev
  |  "УСЛОВНАЯ СТРАНА И ЕЁ УСЛОВНЫЕ СРОКИ"
, Sun 22 Dec 07:43 
УСЛОВНАЯ СТРАНА И ЕЁ УСЛОВНЫЕ СРОКИ
Судимость как форма политического контроля
2002 год оказался условным, чем подтвердил смутные опасения, что живем мы в условном государстве. Подтверждений этой тезе сколько угодно: у нас получил огромный условный срок Быков, на пути к тому же Антон Титов и Глушков, да и с Голдовским все получилось странновато… Существуют и условно высланные в Россию: Березовский и Дубов, осталось лишь проводить заочные суды, как над Троцким.
Зато у нас хорошо удаются процессы типа лимоновского, когда мы судим кучку не совсем адекватных людей за попытку переворота в Казахстане. Как не вспомнить в этой связи шпионаж в пользу пяти разведок? Кому Лимонов со своей клоунадой наступил на мозоль? Загадка.
На самом деле все просто: это — блеф, имитация деятельности. Условный процесс по условным обвинениям против условного террориста. Ведь президент ногой топает и требует кого-то примерно наказать. На серьезные же вещи необходимо потратить большие человеческие усилия и умственные способности — к тому же бесплатно. Вот и условно боремся с условным экстремизмом.
Условными оказались и экстрадиции, поскольку наши просьбы изначально носили фантомный характер. Ни один из знаковых запросов не удовлетворен: Гусинский, Живило, Закаев, грузинско-чеченские товарищи по-прежнему живут за границей.
Может быть, это игра такая? В прокуратуре делают бумаги, заранее зная, что ни один приличный суд их не примет во внимание. Или у них против «врагов народа» нет ничего, но они считают, что этого ничего достаточно — российские же суды переваривают... И еще как — с аппетитом! Правда, и приговоры выносят условные. Это на Западе: виновен — сиди, не виновен — извини, что задержали. А в России можно быть чуть-чуть убийцей и вором, как немножко беременной.
Если серьезно, то подобные скандалы бьют по самому больному месту — по имиджу. И не прокуратуры даже, а страны и гаранта ее Основного закона. И стоило президенту отказываться от поездки в Данию, если потом вся Европа смеялась, читая перлы наших юристов. Ну не копенгагены наши прокуроры — и все тут.
В такой ситуации лучше не делать ничего, чем быть оплеванным и получать тейблом о фейс. Генеральная прокуратура просто не имеет права быть униженной до такой степени, что в течение очень небольшого периода времени ее неоднократно посылают по известному адресу. И она — идет...
Принимать у них документы европейцы уже опасаются — могут оказаться лажей. Отдавать им документы — еще чуднее: все покроется пылью, как ящики с компроматом, полученные из Швейцарии. Запад не удовлетворяет качество работы нашей юстиции. А это значит: ко всем нашим запросам, которые идут в Интерпол, даже если мы ищем реальных мафиози, относятся как к блефу.
Ведь случаются совершенно чудовищные вещи. Одну даму, например, пытались затребовать у Швейцарии. Прислали документ. Во вводной части расписали все ее смертные грехи вплоть до убиенных младенцев. А в качестве доказательства привели тот факт, что она хотела украсть акции компании, акционером которой был некий российский нефтяной гигант. «И что с этим делать?» — спросил меня местный прокурор. Он, к своему стыду, ничего не знал о нашем нефтяном гиганте и мало того — знать не хотел. Поэтому не мог рассматривать ссылку на него как доказательство вины.
Правда, когда нужно было прижать Быкова, то Татаринова благополучно экстрадировали из Греции в Россию. И Козленка привезли... Значит, прокуратура каким-то образом была заинтересована в успехе именно этих предприятий?
Вообще у нас придумали очень эффективную методику: самых неудобных для власти персонажей приговором суда делать условно виновными, но при этом судимыми. А это значит: рыпнешься — и тут же в цугундер, потому что простили тебя тоже условно. Умопомрачительный условный срок Быкову дает полную гарантию того, что все это время он не будет мотать нервы власти. «Цыц!» — сказала власть при помощи суда. И самый оптимальный вариант — всех политиков и чиновников приговорить к условным срокам наказания в зависимости от степени лояльности.
И вот мы со своей схемой, очень довольные собой, сунулись на Запад, забыв, что там уже научились жить без нас. Да чихать хотели те же датчане, приедет к ним президент России или нет. Просто очень трудно заставить клиента купить ботинки в магазине, если они ему на три размера малы, — обижайся не обижайся. А мы им не подходим. Как и раньше, впрочем.
В свое время мы были условно свободными и условно счастливыми, а теперь мы условно живем в условно правовом государстве. Ведь прокуратура и милиция условно собирают доказательства условных преступлений, суды условно наказывают, законодатели пишут условные законы, которые все условно соблюдают.
У нас даже Конституция в некоторой своей части — условность. Как проговорился один из чиновников администрации президента: «Некоторые ее статьи носят декларативный характер...» Никто не обращает внимания на то, что написано в законе, всех волнуют ситуация и ее контекст — то есть понятия.
Условно происходит от слова «условия». Кто их диктует, тот эти понятия и устанавливает. И вот это как раз — безусловно.
Александр ДОБРОВИНСКИЙ, адвокат,
ведущий рубрики «Новой газеты»
16.12.2002
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/92n/n92n-s05.shtml
|
|
Ответы:
| |
|
|
