Гражданское общество - Форум: комментарии - http://www.rusglobus.net/rg_ru/rusglobus

Гражданское общество - Форум: комментарии - http://www.rusglobus.net/rg_ru/rusglobus_ru.htm Forums

Первоначальное сообщение

Smolin
Руслянин

"Гражданское общество - Форум: комментарии"

, Fri 23 Nov 07:17

Общество собралось во дворце

Вообще, если властитель не дурак, он, конечно, интересуется тем, что думает общество.

В нормальных странах президенту или монарху для этого достаточно почитывать газеты и посматривать на экран телевизора, а теперь уже и компьютера. Думаю, что немалое количество первых лиц различных стран начинают утро именно с этого – просматривают пару-тройку наиболее влиятельных газет и читают подготовленные аппаратом выжимки из СМИ, которые в интересах максимальной информированности главы государства подбираются вне зависимости от приятности или неприятности написанного в заметке или озвученного по телевидению и радио лично для начальника.

Прибавьте к этому регулярные замеры общественного мнения по ключевым проблемам внутренней жизни страны и внешней политики ее руководства. И не забудьте, что если гражданское общество в нормальных странах чем-то недовольно, то оно не замедлит выйти с соответствующими плакатами на улицы города, и глава государства при всем желании не может отмахнуться от назойливых демонстрантов, потому что на президентских и парламентских выборах это аукнется если не ему, то его партии.

В то время как в капиталистических странах складывалась такая, в общем, естественная система взаимоотношений и взаимозависимости власти и общества, в социалистическом СССР было сделано все, чтобы власть не зависела от общественного мнения. Его просто отменили. На экспорт, правда, создали общественные организации типа Общества дружбы со странами зарубежья, Комитета защиты мира, отдела внешний сношений Патриархии и проч., и стоит ли объяснять, что все эти фикции обслуживали интересы советской власти под строгим контролем КГБ.

Свое любопытство относительно настроений в обществе советская власть удовлетворяла абсолютно извращенным образом – она подслушивала народ. И подглядывала за ним. И это самое общество советских граждан оплачивало длительную и дорогостоящую операцию КГБ по стерилизации мозгов. В итоге не поддающиеся лечению единицы оказывались в тюрьмах, лагерях, психушках или в лучшем случае высланными из страны.

Вот в таком странном состоянии наше гражданское общество встретило перестройку. Горбачев отменил ссылку Сахарова. Единицы то ли не окончательно умершего, то ли рождающегося гражданского общества привели к власти Ельцина. Дальше гражданскому обществу наглядно объяснили, что оно, в сущности, опять ничего не решает, потому, например, что все равно выберет того президента, которого навяжет ему правильный PR.

Дальше в стране появился президент, который вообще не очень любит, когда с ним спорят. При этом поводов для споров он породил немало, поскольку начал, фактически, с изменения политической структуры управления страной, невзирая на Конституцию, и довел очередную якобы блиц операцию в Чечне до состояния затянувшейся и кровавой войны. Кто же мог позволить себе спорить или возражать президенту, выигравшему выборы в первом туре и непоколебимо лидирующему с большим отрывом в политических рейтингах? Прежде всего те, у кого есть деньги. С ними разобрались быстро: ваше дело бизнес, а не политика. Согласны – живите спокойно и работайте, советуйте и заседайте в РСПП. Не согласны – потеряете бизнес, свободу и родину. Путин, как выходец из идеологической структуры КГБ, вряд ли мог предложить какой-то иной вариант. Что умеем – то и предлагаем. Таким образом, отношения с лояльным бизнесом канализированы через структуру РСПП. С богатыми разобрались. Оставались бедные, но гордые – правозащитники. Единственная группа риска с точки зрения нынешнего руководства страны. (Я, кстати, считаю, что не единственная, но об этом как-нибудь в другой раз.) Часть оформленного к тому же в некие организации гражданского общества, которая теоретически может занять оппозиционную нишу.

История с созывом Гражданского форума напоминает мне смешную историю брака одних моих друзей. Роман их продолжался долго, и каждый раз, когда они почему-то ругались или расставались, она выскакивала замуж. Потом разводилась и возвращалась к любимому. Когда она в третий раз решила повторить этот эксперимент, он ей сказал: «Знаешь, давай ты сначала выйдешь за меня замуж, а потом уже хлопнешь дверью». Девушка согласилась и больше уже ни за кого иного замуж не выходила.

Так и Павловский. Он решил, что надо поженить Путина с гражданским обществом, а там уже если и начнется какое-то выяснение отношений, то все же в кругу семьи. И к Березовскому они не уйдут. И будут чувствовать себя причастными к власти (что так любит наша интеллигенция), и власти будет легче принимать какие-то, пусть даже сомнительные решения, потому что «гражданское общество» с ней вместе. Народ и партия едины. И снова во Дворце съездов.

Хрен с ними, с членами общества любителей сада и огорода, мяча и орала, кройки и вышивания, которые зарегистрировались сегодня на форуме, чтобы завтра уехать к своим грядкам и пяльцам. Но какой сложный и достойный пера Ильфа и Петрова путь проделали в этот зал те, кто отсидел и выстрадал свое право быть другими, не присоединившимися к власти, смотрящими на нее со стороны и трезво. Никого не осуждаю. Боже упаси. Не понимаю. Но это уж моя проблема. Точно понимаю, что союз власти и гражданского общества – фикция. Гражданское общество призвано контролировать власть и для этого не надо никаких специальных припрезидентских структур. Создание такой структуры – это не что иное, как попытка канализации информации о настроении общества вот таким путем. Тот же принцип, что и со СМИ. СМИ хороши те, которые «за». Правозащитники пускай лучше будут своими. Ведь лучше же их посадить во Дворец съездов, чем в зону, правда? Можно, кстати, из них сформировать представительскую организацию или структуру и выделить на нее деньги, и пусть катаются хоть по всему миру, представительствуют. Павловскому с Сурковым эта спецоперация зачтется. И полтора миллиона долларов на такое дело не жалко. Все дешевле, чем когда такого сотрудничества не было и КГБ приходилось всех прослушивать, за всеми подглядывать, писать отчеты и рассказывать нашим руководителям, что думают о них в обществе и какие складывают анекдоты.

Наталья Геворкян
21 НОЯБРЯ 2001
http://www.gazeta.ru/2001/11/21/obsestvosobr.shtml

----------------------

Путин отказался от гимна

Кремлевские организаторы Гражданского форума не решились подвергнуть участников мероприятия испытанию государственным гимном России. Из благодарности за проявленную тактичность собравшиеся в Кремле для встречи с властью общественники почтили Путина вставанием и бурными, продолжительными аплодисментами.
Первый в третьем тысячелетии съезд чекистов и беспартийных открывает кремлевские ворота для возвращения тоталитаризма в Россию. После Гражданского форума начнется большой аппаратный передел. Команда Путина готова открыть "огонь по штабам". Счетная палата и прочие спецслужбы озадачены сбором компромата на коллег из номенклатуры. Списки, хотя и неполные, уже составлены и обнародованы. Неслучайно премьер Касьянов обязал своих министров присутствовать на съезде и пытаться установить доверительные отношения с его участниками. Премьер понимает, что осталось только крикнуть "ату!".

Прокуратурой затеяны десятки проверок на предмет привлечения к уголовной ответственности высоких государственных чиновников. Генеральный прокурор Устинов торопливо пробивается в активные политики: водит экскурсии по погибшей подлодке и на процессе Радуева примеряет китель Вышинского, лично поддерживая государственное обвинение. С приходом Путина изменилась и кремлевская лексика. В последнее время в ней все больше лубянских интонаций: "Путин = спецназ", "чиновники-предатели" и т.д. Спецназом Путина назвал Павловский. По его словам, Путин - это спецназ, который выполнил свою задачу, захватил плацдарм, и настало время подводить основные силы для окончательной победы над врагом. Это Павловский говорил о цели, ради которой затевался Гражданский форум.

http://www.grani.ru/civil_society/

----------------------

Вольнолюбивая лирика Путина

Маленький человек на большой трибуне излучал доброжелательность и мудрость. Улыбаясь и почти не заглядывая в бумажку, он извещал собравшихся о том, что государство совсем не желает подмять под себя гражданское общество. Да это и невозможно, говорил он по бумажке, чтобы по указке. Гражданское общество - оно как вырастает? Садись, Якеменко, пять: "Оно вырастает самостоятельно, питаясь духом свободы". Вот как ты растешь, так и оно кормится...

Гражданский форум, о котором так долго спорили в печати и устно, ломали копья, ликовали и печалились, состоялся в Кремлевском дворце при большом стечении публики. Можно перевести дух и всплакнуть на плече у друга. Обошлось: пчеловод с Эллой Памфиловой возлегли рядом, и грубые звуки сталинского гимна не потревожили их чуткий гражданский сон. Никто не встал, никто не сел - все заседали. А потом, едва маленький мудрый человек на большой трибуне вопросительно глянул в зал, к нему кинулись с бумажками, жалобами, кляузами, проектами, просьбами перестрелять руководство творческих союзов и просто потрогать. Сминая охрану. Потом человек ушел, а бумажки остались.

С нами легко. Металлолом ли собрать, очистить улицы города, прошагать под флагами или пойти в баню - мы вот они, с метлами, вениками, транспарантами. Мы с теми, кто вышел строить и месть. Мы - пчеловоды, собаководы, любители пострадать за Родину, члены общества разведения нравственности, противники депортации жильцов дома # 6, собиратели земли в тряпочку, жидомасоны против сионизма, братцы-кролики из группы поддержки удавов. Велено построиться - мы в строю. Велено разбиться на комитеты - разобьемся в лепешку. Велено собраться на Гражданский форум - да вот же мы! И не дай бог нас подмять или там... как это... по указке. Врагу не пожелаем.

Форум завершен, и можно подвести его предварительные, равно и окончательные итоги. Гражданское общество в России построено. Причем, что характерно, снизу, в довольно рискованной позе. Маленький человек, тонко пошутив на прощанье, оставил нас, застывших вместе на этом групповом легкомысленном снимке, и ушел, думая о ценах на нефть. А мы остались еще на денек в этом зале, в этом положении, в родной стране. И во взглядах наших, счастливых по-детски, на дне таится тревога. Вот кончится форум и командировочные - и куда пойдем?

Да как всегда - за наградами. Очень плодотворной представляется прозвучавшая на форуме мысль учредить общественный орден "За служение гражданскому обществу России". Так и видишь его на заслуженной седовласой груди: серп, молот, крест православный, полумесяц, звезда Давида, колоски и благодарный гражданин за решеткой, простирающий руки: спасибо, мол. А еще лучше орден государственный, типа Звезды Героя общественно-полезного труда. Но это у меня юмор такой, а вот кроме шуток: большинство участников форума решило направить Путину предложение о внесении дополнения в указ, касающийся награждения орденом "За заслуги перед отечеством". Третьей, правда, степени. Формулировку предлагается дополнить словами "за подвижническую общественную и благотворительную деятельность по развитию и становлению гражданского общества в России". Но за что станут давать столь высокую награду? А за дело. Есть задумка, что лучшие люди страны будут "развивать диалог гражданских объединений с государственными органами по обеспечению национальной, экономической и общественной безопасности граждан... противостоянию коррупции, борьбе с терроризмом и распространением наркотиков". Развитие такого диалога выглядит весьма многообещающе в нелегком деле строительства гражданского общества в стране. Поймал террориста, донес на шпиона в ФСБ - и сразу подвижник, сразу гражданин, сразу цацку на грудь.

Форум завершен, и, размышляя о случившемся, мы обнаруживаем мало новых мыслей и еще меньше новых надежд. Весьма достойные люди, отказавшиеся идти в Кремль, и весьма достойные люди, согласившиеся поучаствовать в сходке, составляют в нашем обществе кромешное меньшинство. Сергея Ковалева и Арсения Рогинского мало кто услышал в зале. Елену Боннэр и Валерию Новодворскую мало кто услышал в стране. Они были обречены затеряться в толпе, для того и проводился форум, поздравим власть с очередной победой.

Однако вот что важно сказать: правозащитников, как согласившихся, так и уклонившихся, не нам судить. У нас прохудилась крыша, передохли пчелы, взбесились псы. У правозащитников, составляющих гордость и совесть нации, другие печали. Это можно назвать тоской всезнания или одиночеством, или профессиональным безумием... Но эта горстка людей, расколовшихся в доме своем, как раз и составляет гражданское общество России. Они жизнью и судьбой своей заслужили это право - ходить или не ходить. Их раскол, как и наша безудержная сплоченность - явление временное. Мы, кролики, малоинтересны власти, а за ними она пристально наблюдает аж с 60-х годов, гоняет за ними топтунов по морозу, сажает, высылает и очень внимательно вслушивается, подбирая за ними слова: о том, что нельзя по указке, и про дух свободы. Мертвые слова в улье опустелом пахнут дурно: нам ли, пчеловодам, этого не знать... Но пока они, Сергей Адамыч с Еленой Георгиевной, спорят, ссорятся и выясняют отношения между собой - гражданское общество еще теплится в России. В уютной кухне на улице Чкалова, в "Мемориале", в Московской Хельсинкской группе и даже в неуютном Кремлевском дворце. И маленький человек хоть раз в году, стоя на трибуне, не слышит бодрых звуков своего гимна, и слово ему предоставляет не холуй с умильным лицом, а Людмила Алексеева. И он ей поет про свободу, а мы думаем, что это про нас.

Илья Мильштейн
22/11/2001
http://www.grani.ru/civil_society/articles/putin_lyric/

--------------------------

Гражданское общество минус Гражданский форум

Авторитарная власть очень не хочет оказаться заложником аппаратных кланов и понимает, что ей остро необходима социально-коммуникационная система, пусть относительно, но независимая от местной бюрократии. В наших условиях такие функции может выполнять только правозащитное сообщество. Поэтому адепты полицейского государства решили не размазывать правозащитников, а "отрихтовать" их до нужной кондиции: надавать зазнавшимся оплеух, а потом поднять их с пола и помочь стряхнуть пыль. От правозащитников требуется: а) в принципе поддерживать авторитарный режим, заступаясь за него перед лицом западной критики; б) разоблачать локальные злоупотребления, поддерживая миф о высшей справедливости центральной власти.

Был придуман ловкий ход: побив правозащитников в прессе (мол, все это живущие на западные деньги антигосударственники), их "уважили", пригласив в гости к власти - в Кремль, на так называемый Гражданский форум. Правозащитники смогут "выговориться", наговорят массу неприятных вещей, но зато фактически признают приоритет государственной власти над гражданским обществом и придадут власти Путина необходимый демократический глянец. Таким образом, как бы самой продвинутой части гражданского общества - либералам-правозащитникам - успешно навязывают чисто средневековую модель: просвещенный монарх благосклонно принимает просьбы и челобитные "снизу", от представителей общественных корпораций.

Что ж, в нашем обществе еще хватает средневековых предрассудков, и неудивительно, что очень многие искренние поборники демократии естественно приняли патерналистскую модель взаимоотношений с исполнительной властью: прийти во дворец и сказать самодержцу горькую правду (которую от него скрывают злонамеренные и нерадивые придворные).

Один очень активный поборник прав человека из не самого отсталого региона так обозначил задачу правозащитников на Гражданском форуме: главное - обеспечить прозрачность бюджета и отстоять права местного самоуправления. Представляете, двенадцатый год российские парламентарии без особого результата сражаются за прозрачность бюджета, но если "всем миром попросить государя", то он велит обеспечить прозрачность. И тем самым, кстати, отберет у правительства и ведомств основу их влияния - возможность самовольно перераспределять бюджетные ассигнования. А новые ущемления местного самоуправления прямо входили в прошлогодний "путинский федеральный пакет" - это была компенсация губернаторам за утрату сенаторского статуса. И теперь что - "добрый царь" велит даровать муниципалитетам все права и заодно подвести под них финансовую базу?!

А еще можно на специальном круглом столе призвать министров-силовиков не заниматься в Чечне геноцидом, обратив их внимание на соответствующие пакты и хартии, и те, устыдясь, прямо из стола по мобильникам прикажут: в беженские лагеря в Ингушетии срочно перебросить гумпомощь и палатки (из фондов, предназначенных "Северному альянсу"), а взятых при зачистках чеченцев отнюдь не пытать и не расстреливать, а залечив раны, вести в суд присяжных. Это было бы смешно, когда бы не было так горько.

Организаторы форума со стороны президентской администрации лукавят, уверяя, что их главная цель - сбалансировать мощь возрождающегося государства поддержкой структур гражданского общества. Если бы представителей гражданских организаций принимали в Кремле в 1989-м или 1992-м - то да, речь действительно шла бы о явной поддержке гражданского общества. Но сейчас 2001 год, российской многопартийной демократии уже 11 лет. И если исходить из конституционного принципа верховенства гражданского общества, то именно представители власти должны были идти к гражданским организациям с предложениями совместных проектов, а не звать их снисходительно пред свои очи - по заранее определенным чиновниками квотам.

Был ли опыт сотрудничества между государством и обществом в России? Да, в 1996 году Ельцин создал при себе Политико-консультативный совет (из представителей блоков, не прошедших в Госдуму на выборах в декабре 1995 года). Палата по правам человека при этом cовете была вполне эффективным и авторитетным органом, представляющим наиболее либеральную часть гражданского общества. Палату разогнали - вместе с Консультативным советом. Через год "наехали" на высокоуважаемую общественную Комиссию по вопросам помилования под председательством Анатолия Приставкина.

А затем президент "начал диалог с гражданским обществом". Разумеется, власти (точнее, суетливые придворные) могут быстро слепить на Гражданском форуме удобную по составу "гражданскую палату", но ведь указом авторитет не создашь и рекламной кампанией "не раскрутишь"! Все равно люди будут идти к настоящим правозащитникам.

Полемика о Гражданском форуме на самом деле является спором о взаимоотношениях между государством и правозащитниками, о границах компромисса в отношениях с властью. Я убежден, что правозащитники должны активно работать с государственными структурами, депутатами и партиями, им очень важно взаимодействие с честными профессионалами в бюрократии и силовых структурах. Но они не имеют морального права превращаться в "приводные ремни" государства, и потому некоторые правозащитные организации, в том числе Общероссийское движение "За права человека", не сочли возможным участвовать в форуме. Отлично понимаю, что при решении многих вопросов, помогая конкретным людям, очень важно иметь хорошие отношения с центральной властью - в противовес местным беззакониям. Но правозащитники должны сопротивляться политическому вызову, антидемократическому и антисоциальному курсу властей. Поэтому можно лишь сожалеть, что далеко не все правозащитники понимают важность солидарности в общенациональном масштабе.

Евгений Ихлов
21/11/2001
http://www.grani.ru/civil_society/articles/forum_experience/

------------------------------

Спецназ созвал побежденных на съезд

Дискуссии среди пчеловодов и правозащитников о том, стоит ли являться на совет нечестивых, более смысла не имеют. 21 ноября в Кремле политически активные собаководы и собиратели самых больших в мире коллекций импортных контрацептивов бурными, переходящими в овацию аплодисментами встретят президента Путина и смирно встанут под большевистский гимн. И под звуки мелодии Александрова уже не депутаты и чиновники, а пять тысяч российских общественников признают себя прямыми наследниками маньяков, населявших кремлевские коридоры в XX веке. Некоторые из делегатов, например, Сергей Адамович Ковалев, заверяли Грани.Ру, что в Кремль придут, а под гимн не встанут. Для них кремлевскими организаторами съезда уже готов и озвучен диагноз - профессиональные сумасшедшие.

Замысел организаторов был не лишен аппаратного блеска - дать возможность обывателям на конкурсной основе доказать кремлевской команде свою верноподданническую безграничность. Делегаты-инициативники должны изображать представителей широкой российской общественности. (Господин президент и господа министры, имейте в виду, что равноправно разговаривающие с вами господа Рогинский, Якеменко, Марков и Аузан представляют в Кремле исключительно сами себя - никто из россиян их на это не уполномочивал. Уверен, что беседы с ними будут для вас интересны и содержательны.)

После тщательного аппаратного отбора самовыдвиженцев осталось 5 тысяч - по числу мест в самом большом кремлевском зале. А сколько еще инициативников включено в резерв, только ФСБ знает. Слегка помучиться пришлось с "Мемориалом", без представителей которого международная общественность не могла бы счесть съезд ветеранов пионерских организаций достаточно авторитетным. Впрочем, лидерам "Мемориала" так хотелось найти приличный предлог для посещения Кремля, что они проглотили первую же предложенную им наживку и объявили своей большой победой согласие организаторов съезда войти в оргкомитет придуманного и курируемого ими мероприятия.

Не все ли равно, зачем делегаты-инициативники съехались в Кремль. Понятно, что для равноправного диалога с властью гражданскому обществу вполне достаточно независимых СМИ. Но сидящие в Кремле выученики кафедр марксизма-ленинизма по-прежнему убеждены, что свобода слова - это продажная девка буржуазии.

Важно другое: для чего все это затеяла президентская команда. Столько возни, хитроумных расчетов, затраченных бюджетных средств. И ради чего - чтобы создать видимость общественной поддержки Путина? Но если верить статистикам, президенту и без того нелегко дотянуться до верхушки своего рейтинга. Видимо, кремлевской команде необходима структура, на которую можно переложить ответственность за грядущее ужесточение политического режима. Чтобы не по произволу президента, а по воле хорошо организованной и доказавшей свое послушание общественности заработала российская репрессивная машина.

Нынешние партии, даже коммунисты, на роль наводчиков не годятся. Путинский спецназ, подавив оппозиционные настроения в обществе, довел до полного ничтожества и партии российской политической элиты. Винегрет из "Единства", "Отечества" и "Всей России" стал не массовой партией, как планировалось, а очередным номенклатурным профсоюзом. Коммунисты и эспесушники настолько увлечены вылизыванием филейных частей власти, что даже поступившее из Кремля разрешение Зюганову оппозиционно морщиться используется лидером КПРФ неубедительно.

На роль подстрекателей к погрому годятся из нынешних разве что хунвэйбины Василия Якеменко, назначенного президентской администрацией на роль идейного старшего товарища российской молодежи. И обращенный к президенту слоган есть подходящий: "Идущие Вместе приветствуют тебя". И не смутило бы чиновников администрации то, что старший идейный товарищ, будь он хоть Баркашов, хоть Якеменко, отличается от просто старшего товарища так же, как педофил от педагога. Но вот костюмы из кремлевского бутика, которые любит носить г-н Якеменко, выдают служебную принадлежность начальника путинских попутчиков.

Вот для чего понадобились правозащитные авторитеты из "Мемориала" и Московской Хельсинкской группы. Под их крышей "Идущие вместе" продолжат собирать во славу Путина "мусор". И вот, ведомые отставным президентским уполномоченным по правам человека Сергеем Ковалевым, боясь, что кремлевские чиновники объявят их недоговороспособными и перестанут с ними разговоры разговаривать, лидеры "Мемориала" с гордо поднятыми головами идут к президенту. Уже не боясь, что объявят их всех скопом маргиналами.

Чтобы не было недоразумений: самые известные сегодня в мире немаргиналы - это, пожалуй, Гитлер, Сталин, Саддам Хусейн, личный друг Путина Ким Чен Ир, бен Ладен и талибы, Милошевич, Масхадов, полковник Буданов и другие подобные им герои государственности и национальных интересов. А самый известный уже третью тысячу лет маргинал - Иисус Христос.

Так что и в начале XXI века выбор, который предлагает власть российскому обществу, все тот же - либо в Кремле, либо на кресте, и никакой самодеятельности.

Владимир Корсунский
20/11/2001
http://www.grani.ru/civil_society/articles/civforum_marginal/

-----------------------

Тоска по хозяину

Строительство вертикали власти идет, как говаривали в советские времена, семимильными шагами. С незатейливой солдатской прямотой президент Путин выстраивает государственное управление и общественную жизнь по подобию устава караульной службы. Все должно быть под контролем, никакой самодеятельности и неуместной инициативы. Выстроить по линейке губернаторов, парламент и государственных чиновников не так уж трудно. Эти люди по большей части привыкли исполнять приказы и улавливать настроение Хозяина. Сложнее с институтами гражданского общества. Но разве большевиков пугают трудности?
Неправительственные организации (НПО) в России вели до сих пор если не сказать жалкое, то во всяком случае скромное существование. За исключением, может быть, нескольких организаций, все самодеятельные строители гражданского общества в нашей стране надежно скованы в своей деятельности отсутствием финансирования, неприязнью властей и равнодушием общества. Честные идеалисты, мечтающие когда-нибудь увидеть Россию по-настоящему демократической и свободной, развернуться в полную силу не могут. Западные благотворительные фонды, подпитывающие зародыши будущего гражданского общества, обеспечить необходимый уровень финансирования не в состоянии. Склонить наше общество и отечественный бизнес к поддержке неправительственных организаций не очень-то удается. А для того чтобы преодолеть неприязнь властей, есть только один способ - поддерживать их инициативы и не перечить им в важных вопросах.

Устав от вечного противостояния и нищеты, некоторые неправительственные организации, в том числе и правозащитные, уже давно согнули спину перед сиятельной властью, угадывая на лету ее желания и смело выступая с критикой в рамках дозволенного. Московская Хельсинкская группа (МХГ), начав в свое время с обхаживания помощника президента Ельцина г-на Краснова, успешно продвинулась на этом пути и ныне самозабвенно сотрудничает с уполномоченным по правам человека в РФ г-ном Мироновым, без устали имитирующим заботу правительства и президента о правах человека в России. Комитет солдатских матерей России, объявляя кампанию помощи и прощения дезертирам, аккуратно передает нужные сведения в военную прокуратуру. Правительство довольно такими хорошими неправительственным организациями и поощряет их понемногу: иных, как, например МХГ, дешевым помещением под офис в центре Москвы; иных - другими способами.

Правительственную суетливость по части присоединения общественных организаций к вертикали власти парадоксальным образом стимулировал Борис Березовский, опальный олигарх и с недавних пор непримиримый оппонент Путина. В этом году он начал выделять деньги неправительственным организациям на их повседневную деятельность, учредил для этого специальный фонд и инициировал создание многих новых проектов. Правительство очнулось от некоторой спячки, поняв, что реальные деньги и влияние Березовского способны удержать общественные организации от, казалось бы, безнадежного дрейфа в сторону власти.

12 июня президент Путин встретился с группой общественных деятелей, мечтающих прислониться к вертикали. Уже через месяц было объявлено о создании организационного комитета по подготовке "Гражданского форума", призванного объединить под эгидой президентской администрации все лояльные властям неправительственные организации России. Проведение форума запланировано на 16-17 ноября этого года. По уверениям оргкомитета, к инициативе присоединилось уже около 250 организаций. Сейчас ведется интенсивная кулуарная работа по привлечению в "Гражданский форум" колеблющихся. Если принципиальная позиция некоторых организаций, таких, как МХГ, Конфедерация обществ защиты прав потребителей, "Мемориал", "Общее действие", "Движение за права человека", "Гражданское содействие" и других, уже ясна - участие в форуме, то другие еще не определились до конца. Решительно против выступила ветеран правозащитного движения Елена Боннэр: "Совсем недавно мы посмеялись над "Идущими вместе"; сегодня, похоже, многие готовы следовать за ними".

Совещания и обсуждения идут весьма интенсивно: в "Мемориале", в Музее имени Сахарова, в администрации президента. Условия диктует первый заместитель руководителя администрации президента РФ Владислав Сурков. Еще 20 августа он посетил московский "Мемориал", а 4 сентября встречался с активистами объединения НПО с властью - Александром Аузаном, Андреем Бабушкиным и Святославом Забелиным. На встрече присутствовали Вячеслав Игрунов, Глеб Павловский и Элла Памфилова - активисты объединения власти с НПО. Нет никаких сомнений, что трогательное единство партии и народа в конце концов будет достигнуто. Сомневающиеся скоро определят свои позиции. Юрий Самодуров (Музей им. Сахарова) и Лев Пономарев ("Общероссийское движение за права человека") готовы участвовать в форуме, если г-н Путин ответит каким-либо образом на решения Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека. Борис Альтшулер ("Права ребенка") и Сергей Григорьянц (фонд "Гласность") вроде бы могут принять участие в форуме, но только если там не будет Глеба Павловского. Впрочем, сам Григорьянц настроен весьма скептически, и сотрудничество с властями его, кажется, не воодушевляет.

Торг по условиям участия в форуме не меняет сути происходящего. Торг - это всего лишь мелкое правозащитное политиканство. Весьма красноречиво это сформулировал один представителей НПО на переговорах с Кремлем, сопредседатель Совета Международного социально-экологического союза Святослав Забелин: "У них есть ИНТЕРЕС - а значит, возможен ТОРГ. Что они будут пытаться нас обмануть - ежу понятно". Похоже, будущих участников форума вовсе не смущает то обстоятельство, что их будут обманывать и использовать в политической игре. Уже сейчас организаторы ГФ принимают декларацию о политической нейтральности ("призываем Вас не использовать участие в подготовке и проведении Форума в политических целях") и в то же время пишут в своем пресс-релизе: "НПО должны стать политическим фактором". Понимай как хочешь! А по сути это значит: общественные организации политической деятельностью заниматься не должны, а как им стать политическим фактором, за них решат политики.

Сторонники слияния общественных организаций с государственной властью в "Гражданском форуме" аргументируют свою позицию необходимостью диалога с властью, созданием "переговорных площадок". Никто, однако, не объясняет, почему для диалога необходимо создавать общие структуры. Почему с властью нельзя вести диалог через прессу? Почему нельзя пытаться влиять на власть через выборы? Почему, наконец, нельзя доводить до власти позицию общества через уличные акции - демонстрации, пикеты, митинги? Почему не вести разговор на равных, а непременно сливаться в экстазе единства и сплочения? Только потому, что в обществе и прессе правозащитники и демократы не слишком популярны? Хочется быстрого эффекта любой ценой?

И уж совсем забавно, как правозащитники, сурово осудившие тех, кто получил гранты от Березовского, тем не менее со спокойной душой готовы участвовать в мероприятии, организованном на деньги президентской администрации. Чем же это полковник КГБ милее им опального олигарха? Сегодняшняя жажда общественных организаций влиться во властные структуры напоминает печальный опыт диссидентского движения, окончательно угасшего в конце 80-х годов. Тогда многие диссиденты с энтузиазмом ринулись в Верховный и местные советы, напрочь забыв о нелегитимности советской власти и своем былом противостоянии ей. Выразителем этой позиции стал академик Сахаров, избравшийся в парламент от АН СССР. Именно тогда диссиденты утратили возможность создать подлинно демократическую оппозицию и влиять на политическую жизнь страны не изнутри советских структур, а разговаривая с властями на равных и опираясь на поддержку верящих им избирателей.

Что упущено, то упущено. Теперь общественные организации, возмечтавшие о надежности существования под президентским крылом, окончательно утратят шанс способствовать созданию гражданского общества в России. Кто поверит их правильным словам и благим намерениям? Кто поверит им, сидящим рядом с президентом и питающимся из общей государственной кормушки?

Александр Подрабинек
20/9/2001
http://www.grani.ru/civil_society/articles/nostalgia/

---------------------

Сергей Ковалев: "Власть отвратительна, но легитимна"

В беседе с главным редактором Граней.Ру Владимиром Корсунским свое отношение к "Гражданскому форуму" высказал известный правозащитник Сергей Ковалев.

Владимир Корсунский: Участие правозащитников в "Гражданском форуме" - дело решенное. Тем не менее Елена Боннэр в интервью нашему изданию заявила, что считает это решение ошибочным. Почему все-таки вы считаете возможным придать демократический лоск затее кремлевских политтехнологов?

Сергей Ковалев: Я даже не знаю, с чего мне начать. 89-й год помните - выборы на Съезд народных депутатов СССР. Тогда и власть была нелегитимна, и выборы недемократичны. И все-таки, как вы помните, Андрей Дмитриевич Сахаров баллотировался от Академии наук, потому что общественность настаивала, чтобы он на том съезде был.

Сахаров, когда он шел на съезд, понимал прекрасно, что там будет. И с Горбачевым он встречался, отлично понимая, что из этих встреч воспоследует. Между прочим, Елена Георгиевна его поддерживала. А сейчас она говорит в своем интервью, что те, которых она знает 30-40 лет, - это вот я, например, - теперь хотят стать "идущими вместе". Нехорошо это. Мы не "идущие вместе". Если уж так, тогда надо было говорить: "Андрей, что ты делаешь? Куда ты идешь? Как же это ты пачкаешь свою репутацию?"

Когда мне было сделано предложение баллотироваться на Съезд народных депутатов РСФСР, я поначалу вознамерился от него отказаться. Но 11 декабря, за три дня до смерти, Сахаров мне сказал: "Ты должен баллотироваться". И Елена Георгиевна тоже так думала. При том, что коммунистов было тогда в депутатском корпусе 87 с лишним процентов. А нас было немного. Но если вы не склонны прогибаться и называть компромиссом капитуляцию, то ваше имя невозможно использовать в неблаговидных целях. К тем, кто умеет вести себя достойно, грязь не липнет.

В.К.: Но самим фактом участия в срежиссированном президентской командой съезде не признаете ли вы все их действия в последние полтора года правильными? И войну в Чечне, и возвращение гимна, и наступление на свободу слова, и...

С.К.: Так вот я вам скажу, что я стараюсь заявить свою позицию всюду, где я только могу это сделать. Нет, конечно, власть может врать, что "Мемориал" и Хельсинкская группа, имея особые позиции, тем не менее участвовали в оформлении гражданского общества... и согласились с демократически выраженным мнением большинства, или наоборот, проявили свою маргинальную сущность, учинили скандал и хлопнув дверью ушли. Но ведь они и сейчас врут. Что, мы не читаем их газет? Как говорится, на чужой роток не накинешь платок.

Теперь - что касается намерений власти. Конечно, я не могу с полной, стопроцентной уверенностью утверждать, что эти намерения мне известны, но я думаю, что с вероятностью 85 процентов или даже чуть больше намерения власти очень простенькие, они состоят в восстановлении старой доброй советской системы общественных организаций. С политическими партиями власть худо-бедно разобралась, теперь дошла очередь до общественных организаций. И надежды организаторов этого сходняка с большой вероятностью состоят в демонстрации, говоря по-старому, нерушимого единства коммунистов и беспартийных, сегодняшней партии власти и общественных, в первую очередь, авторитетных правозащитных организаций. Ну, а тех, кто откажется сливаться в объятиях, зачислят в маргиналы. И с огромной вероятностью "Мемориал" и окажется маргиналом.

Но на самом деле для меня не это главное. Я хочу сохранить добросовестность. Я всегда готов был, даже в те времена, когда нас сажали, говорить с кем угодно. И теперь хочу использовать все возможности.

А гражданское общество никто не может построить: ни власть, ни мы. Строить его бессмысленно. Оно либо строится само без специальных усилий, либо не строится, и у него не может быть никаких руководящих органов. Если президент хочет иметь при себе совет из активистов общественных организаций - ради бога, его право, он может их собрать указом. Но это будет его орган, а вовсе не орган гражданского общества.

А обо мне пусть они говорят что хотят. Мне важно знать, что я не уклонился от обсуждения для меня важных вещей, ни от одной возможности обсуждения для меня очень важных вещей. Я был добросовестен. Это не я сорвал возможность какого-то продвижения по той же чеченской проблеме. Это не я - это вы, ребята, вы играете игры.

В.К.: Но почему непременно надо идти на этот съезд? Почему не вести диалог с властью самым естественным для независимых организаций образом - через независимые же СМИ?

С.К.: Я совсем не отказываюсь от услуг свободной прессы, я только сожалею, что ее так немного, что она столь невлиятельна, нечитаема, столь малотиражна. Да и кто та свободная печать, которая публикует подробно и ясно позицию Ковалева? Хоть по чеченской войне. Она ведь, между прочим, не такова, как ее представляет себе большинство нашего населения.

В.К.: Но не считаете ли вы, что игры с кремлевскими чиновниками неизбежно закончатся расколом в правозащитных организациях? Вы садитесь за стол с опытными политическими интриганами.

С.К.: Да, о расколе много говорят. Но какую бы позицию сейчас ни заняло правление российского и международного "Мемориала", раскол уже будет. Он уже состоялся. Если мы сейчас скажем, что нет, мы не участвуем, раскол будет более глубоким, потому что целый ряд региональных отделений просто уже погрузились в подготовку этой встречи. Иллюзий больших на этот счет у меня нет. Я думаю с большой вероятностью, что дверью придется хлопнуть. Но если мы уйдем без истерики, с отчетливым и хорошо подготовленным заявлением, то имеющий уши да слышит...

Люди есть разные. Знаете, в наших региональных "Мемориалах" нет полного единства по Чечне. Стыдно это говорить, но это так. Подавляющее большинство согласно с нами, но есть люди, с которыми мы работали и продолжаем делать другие вещи, они к этому относятся иначе.

Ну что мне тогда прикажете - порвать с ними со всеми? Нет.

В.К.: Но если раскол так и так?

С.К.: Да, конечно. Но я внутренне не считаю себя вправе сказать, что я точно знаю, что только та модель, которую я изложил в начале, она и есть единственная, что абсолютно исключено другое - что устроители делают попытку, трудную попытку понять и добросовестно договориться. Я не могу сказать, что я точно знаю, что это не так. Я могу только сказать: "Господа, я готов исходить только из вашей добросовестности". Я в нее не очень верю, но я буду исходить при нашей встрече из презумпции вашей добросовестности.

Имейте в виду, что я буду безумно подозрителен. Но я считаю, что общество должно вести диалог с властью. Да, она неприятна, но легитимна. Когда власть нелегитимна - дело другое. Но мы не можем исходить из этого. Если бы, к примеру, было доказано, что взрывы домов организованы спецслужбами, - вот тогда власть была бы нелегитимна.

Ну, конечно, это должно быть доказано. А до тех пор мы должны исходить из того, что власть отвратительна, но легитимна. Если мы граждане, уважающие конституционный принцип законности. Мне ведь Конституция тоже не нравится, и многие наши законы не нравятся, но я же не хочу на этом основании надеть майку с Че Геварой, как это в свое время сделал Глеб Олегович Павловский. Он, кстати, и строит этот сходняк. По-моему, он там главный.

В.К.: Вы постоянно говорите о добросовестности. Но организаторы мероприятия, зная отношение правозащитных организаций к гимну, вряд ли удержатся от его исполнения при открытии съезда.

С.К.: Да, их трудно подозревать в том, что они воздержатся. Но у меня есть ответ на этот гимн. По-моему, очень сдержанный и скромный ответ. Лично я не встану. И придется мне не опоздать на это открытие, а то скажут: "Вот сукин сын - не пришел, на гимн опоздал нарочно".

Понимаете, мне кажется, что презумпция добросовестности в начале разговора всегда беспроигрышна. Пусть кидалы сами себя разоблачат.

В.К.: Конечно, кидалы сами себя разоблачат, но зачем служить для них, мягко говоря, манекеном, на котором они оттачивают свое мастерство? Вот вы как-то сходили, по-моему, сыграли на лохотроне?

С.К.: Это отдельная песня. Там я не смог отказать в помощи плачущей женщине... А здесь, если уж я утверждаю, что хочу жить в мире права, так это значит, что я и с мерзавцами должен обращаться так же, как со всеми, по закону.

В.К.: Старый диссидентский принцип - жить в Советском Союзе, как в правовой стране.

С.К.: Да, именно так, как в правовой стране. Я и в России хочу жить, как в правовой стране. Я уверен, мы должны вести себя как ответственные граждане в цивилизованной стране, имеющие дело с ответственной властью. Если власть начинает кидать, ну что ж, я сделал все.

В.К.: Вы больше не пойдете играть на лохотроне?

С.К.: Нет.

В.К.: Даже если встретите еще одну плачущую даму и не будете знать наверняка, что она из кидал, тем не менее не станете с ней играть на лохотроне?

С.К.: Точно не стану.

В.К.: А к этим вы опять идете.

С.К.: Володя, я не могу больше ничего добавить, я сказал честно все, что по этому поводу считаю и думаю.

Владимир Корсунский
20/9/2001
http://www.grani.ru/civil_society/articles/kovalev/

--------------------------------
+ "Гражданский форум: почему без канареечников?"

Ответы:

sitnikov
Руслянин

"Re(1):Гражданское общество - Форум: комментар"

, Tue 18 Dec 14:54

ИТАК, ТО, О ЧЕМ ТАК МНОГО ВСЕ ГОВОРЯТ, СОСТОЯЛОСЬ?
Заметки с Гражданского Форума непотустороннего наблюдателя

Еще задолго до большого сбора в Кремле представителей 350 тысяч некоммерческих организаций России о нем говорили и спорили. Одни заявляли, что на Гражданский Форум надо идти и говорить с властью. Другие убеждали, что Гражданский Форум никчемная затея господина Павловского и идти туда не стоит. Третьи сомневались: на объявленный сверху сбор надо идти, но идти стыдно. Но как бы там ни было, 21 ноября во Дворце, который мы по привычке называем Дворцом съездов, собрались более 5 тысяч посланцев из всех регионов России.
Сбор был объявлен на 10 часов утра. Но часа за полтора до него в Кутафьей башне на пропускном пункте бравые молодые ребята в чистенькой милицейской форме отборной нецезурной лексикой встретили тех, кто собрался на разговор с властью. И представители этой самой власти для начала устроили, на языке зоны, настоящий шмон. В результате ровно в 10 часов утра, когда в зал заседаний вошел Президент России В.В Путин, чтобы сказать очень правильные слова о роли гражданского общества, на Манежной площади представители гражданского общества, имеющие официальные пригласительные билеты в Кремль, пытались пробиться через милицейский кордон.
Странное действо происходило и на сцене Дворца, в президиуме Форума. Без гимнов и приветствий-кричалок (запланированных было с подачи главного кремлевского PR-мена Глеба Павловского) первое пленарное заседание открыли Президент России В.В. Путин и одна из видных и непримиримых правозащитников Л. М. Алексеева. Потом выступил Президент. Он произнес речь, в которой было много правильных слов. Но давались эти слова нашему Президенту с большим трудом. Он работал на зал. После вступительной речи они сидели рядом: Людмила Алексеева объявляла выступающих, а Владимир Путин бегло просматривал записки, поступающие к нему из зала. И чем дольше они сидели, тем больше становилось между ними расстояние, тем дальше они отодвигали свои кресла друг от друга. Впечатление непроизвольное: власть и общество символически не желали сидеть рядом, локоть к локтю. Выступали в основном представители власти. Если не считать Э. А. Памфилову, несколько лет назад бывшую министром социальной защиты России, а сегодня лидера движения "За гражданское достоинство" и Глеба Павловского, объявленного как главный редактор электронного "Русского журнала" (Но мы то знаем, кто такой г-н Павловский и какова его роль в этой власти). Представители власти, присутствующие в зале скучали. В какой-то момент министр труда и социального развития Александр Починок убежал из зала, а сидящий рядом с нами губернатор Камчатки, позевывая, мечтал о пиве. Скучно, господа заседатели.
Записки на столе президиума выросли перед президентом в кипу, ко второму ведущему записок не поступало. Владимир Путин тут же сортировал поступающие листочки и улыбался. Потом станет ясна причина улыбки: в 80 процентах поступающих бумажек желали ему здоровья и счастья в личной жизни, в остальных просили освободить от работы председателя творческого союза ("Странно получать из этого зала такие просьбы", - пошутил Президент), или грамоты "Почетного садовода". С желанием сфотографироваться с Президентом приехали около 90% посланцев гражданского общества. Но фотографироваться Президент отказался, сославшись на большую государственную загруженность.
Наконец, оставшиеся на улице представители гражданского общества, пробившись сквозь шмон и брань милицейского кордона, попали в зал. Но навстречу им из зала один за другим уходили представители власти: они выполнили указание, поступившее с самого верха, пришли; но ушел Президент - и им тоже нечего делать в зале заседаний. К счастью, председательствующая Л. Алексеева объявили перерыв. И все кинулись наверх, в так называемый банкетный зал, где был обещанный властью званный обед. Странное же было это зрелище - этот обед. Два худеньких бутербродика, пирожок, стаканчик сока и два кусочка присохшего черного хлеба, как намек "Сушите, господа заседатели, сухарики. Будете знать, как говорить в властью".
Во второй половине дня все разъехались ( кто на специальных автобусах, а кто своим ходом, на метро) в разные концы Москвы на дискуссии и круглые столы для продолжения диалога с властью. Таких дискуссий было не много, не мало - 21. У оргкомитета форума, видимо, не оказалось бумаги и средств ( 1,5 миллиона не то рублей, не то долларов, якобы, выделенные спонсорами по просьбе все тех властей) для того, чтобы сформировать достойный пакет документов форума. Поэтому список дискуссий отпечатали таким шрифтом, что без лупы прочесть невозможно, да к тому же и адреса были указаны неточно. Посему часов в 16 по улице Ильинке ходили странные группы, спрашивающие друг у другу, где проходит такая-то дискуссия или как найти подъезд номер такой администрации Президента на Старой площади. Мы, наконец, нашли подъезд №20, где планировалось провести дискуссию "Основные приоритеты в решении проблем детства". Но... "Мы вас не ждали. Идите спросите в подъезде номер 6". Там переадресовали дальше. В результате народ с опозданием на полчаса собрался, а ведущих дискуссии нет. "Выясняли в оргкомитет, где будем собираться," - объясняли они потом. Власть сразу села на почетные, ей отведенные места. Слушали выступающих, но услышали ли? Представители гражданского общества говорили о положении детей в России, называли не только ужасающие цифры, которые сегодня не знает лишь ленивый ( каждый 10 новорожденный - уже сирота, 2 млн детей школьного возраста никогда не посещали школу, 3 млн бездомных детей, помолодевшие наркоманы и проститутки и т.д. т и т.п.), предлагали конкретные вещи ( например, реорганизовать государственную систему детских домов, сформировать общественную систему семейного жизнеустройства детей-сирот, установить социальные пособия на детей не ниже прожиточного уровня, ввести ювенальную юстицию и другие). Но, например, заместитель заместитель министра образования РФ Е. Чепурных как де-факто сообщила всем о введении в школах должностей пионервожатых. Когда же представители Пскова потребовали от нее ответа на вопрос, почему директор одного из детских домов этого города, убивший девочку, именем министерства образования только предупрежден, последовал начальственный окрик заместителя министра: "Нечего здесь пищать по поводу одного ребенка!".
На следующий день во Дворце съездов представители гражданского общества докладывали о результатах дискуссий. И как оказалось, многие руководители властных структур не изволили явиться на переговорные площадки Гражданского форума, несмотря на строгое повеление Президента России. Отличились министры силовых ведомств, полностью игнорировавшие диалог с общественными организациями. Не было представителей власти на дискуссиях, которые проводились по проблемам культуры и установлению мира в Чечне. А вице-премьеру правительства России В.Матвиенко пришлось извиняться, что на форуме совершенно не затронуты проблемы инвалидов. А что же известная правозащитница Л.Алексеева. Ее место в Президиуме пленарного заседания было занято. Только по многочисленным требованиям зала В. Матвиенко пригласила председателя Московской Хельсинской группы подняться на сцену. Она села рядом с вице-премьером, чуть отодвинулась назад и как бы вся втянулась в мягкий кремлевский стул. Так, что из-за гордого стола президиума была видна лишь ее седая голова. Главный правозащитник России молчала.
В этот день выступил на Форуме и председатель правительства М. Касьянов. Пришел, сказал и по-аглицки удалился. Ощущение: не до Вас мне, граждане, цены на нефть на мировом рынке падают, а вы тут со своими проблемами.
И снова был званный обед. Угощали еще более похудевшими бутербродиками и совсем высохшими до состояния сухаря кусочками черного хлеба. Как напоминание, до настоящего диалога власти с гражданским обществом еще далеко. А пока сушите сухари, господа заседатели!
Есть, правда, одна надежда. И Президент России В.Путин и вице-премьер правительства России В. Матвиенко сказали, что все материалы, переданные им представителями гражданского общества, посмотрят и лично ответят. Ну, что ж, ловим на слове. И г-ну Путину и г-же Матвиенко мы передали материалы, например "Дети - не казенное имущество. России нужна общественная структура защиты детей-сирот". Будем ждать ответа.
Так, что же такой был этот самый Гражданский Форум, о котором так много говорили и спорили. Поживем - увидим. Ясно пока только одно: гражданское общество - как открытое демократическое общество в России находится в зародыше и власть пока не спешит с ним особо считаться. И по-прежнему в России живут с надеждой на сильную власть, на то, что барин вот приедет - барин нас рассудит. На вопрос: "Дойдут ли материалы дискуссий и переговорных площадок до власти?" ответ ведущего нашего круглого стола был более чем многозначительным (или совсем незначительным): "Мы передадим, а дойдут ли?" И наверное, после Гражданского Форума вопрос о диалоге власти и гражданского общества остается открытым, вопрос о зрелости нашего гражданского общества также открыт.
Зачем собирались, господа? Трудно сказать. Но это не означает, что диалога с властью вести нельзя. Ведь этот диалог можно вести и вне стен Дворца съездов. Опыт показывает, что успеха добивается та общественная организация, которая постоянно взаимодействует с властными структурами. Но взаимодействие не означает прогибание под власть. Хотя прогибающимся власть оказывает поддержку и даже финансовую. Зато непрогибающихся уважает. Время такое все-таки пришло. Так будем сильными, чтобы отстаивать не только своих организаций или корпоративные интересы, а прежде всего интересы гражданского общества, то есть наши с Вами интересы, как граждан России. Тогда, возможно, на следующем Гражданском Форуме нас не будут встречать представители силовых структур нецензурной лексикой. И не будут сушить в Кремле для нас с Вами сухари из горбушек черного хлеба.
Так вперед, по ухабистым российским дорогам, к Гражданскому открытому обществу.

СВЕТЛАНА БОЧАРОВА - участник первого Гражданского Форума,
Международное общественное информационно-просветительское Движение "Добро - без границ"