Первоначальное сообщение
| smeshoutine
Вдохновитель
  |  "МЕЖДУНАРОДНЫЙ УГОЛОВНЫЙ СУД"
, Tue 20 Mar 03:36: 
Общественный Фонд "Гласность"
МЕЖДУНАРОДНЫЙ УГОЛОВНЫЙ СУД
17 июля 1998 года на Дипломатической конференции в Риме правительственные делегации проголосовали за создание постоянно действующего Международного уголовного суда (МУС), с тем, чтобы передать в руки правосудия лиц, совершивших, по мнению международного сообщества, тяжкие преступления, включающие в себя геноцид, военные преступления и преступления против человечности. В связи с тем, что трибуналы ad hoc (к примеру трибунал по бывшей Югославии) в известном смысле неэффективны, создание МУС можно расценивать как серьезный прорыв в развитии международного права и глобальной безопасности. Однако до сих пор еще не все страны подписали и ратифицировали Римский Статут МУС. Российская делегация голосовала за создание Международного уголовного суда, однако не подписала Римский Статут (Устав МУС). Позиция Российской стороны обусловлена рядом причин. В частности, Подготовительный комитет по МУС при ООН еще не завершил своей работы. В ходе заседаний комитета согласовываются такие вопросы как процедура доказывания и механизмы приведение национальных законодательств в соответствие с Уставом МУС, что является одним из принципиальных вопросов для многих стран. Более подробную информацию о позиции России по отношению к МУС можно получить в Правовом Департаменте МИД РФ.
РОССИЙСКАЯ КОАЛИЦИЯ В ПОДДЕРЖКУ МУС
10 июня 1998 г. ОФ “Гласность” совместно с Хьюман Райтс Уотч, Институтом международного права и CICC (International NGOs Coalition for an International Criminal Court) провел конференцию “Международный Уголовный Суд” и позиция России, на которой было принято решение о создании Российской коалиции в поддержку Международного Уголовного Суда. В задачи Коалиции входит распространение информации о МУС и деятельность направленная на поддержку скорейшего подписания и ратификации Римского Статута Россией. Кроме двух конференций по Международному уголовному суду, проведенных Коалицией, был разработан план проведения общественной кампании в поддержку подписания и ратификации Римского Статута МУС, который будет реализован в 2000 году. План обсуждался на специальном заседании, посвященном МУС, в ходе Конференции “Hague Appeal for Peace” 11-15 мая 1999” и был высоко оценен делегациями разных стран. В ходе обсуждения было отмечено, что работа со средствами массовой информации является первоочередной задачей, создающей основу для осуществления всех остальных задач заложенных в проект. Проект ратификационной кампании также обсуждался в Министерстве иностранных дел РФ (К. Г. Геворкян заместитель председателя Правового Департамента МИД: участник I и II конференций ОФ “Гласность” “МУС и позиция Российской Федерации”) и получил позитивные характеристики.
----------------------------------------------------------
Резолюция I Конференции "Международный Уголовный Суд и Позиция России"
9-10 июня 1998 года, Москва
Конференция поддержала предложения Генеральной Ассамблеи ООН и ряда международных неправительственных организаций об учреждении Международного Уголовного Суда.
Рассмотрев основные положения проекта Устава Международного Уголовного Суда, одобряя его основные принципы, конференция считает целесообразным донести до участников Международной конференции в Риме следующее.
1. Конференция выражает озабоченность тем, что некоторые варианты Устава Международного Уголовного Суда не обеспечивают безусловной независимости Суда от каких-либо межгосударственных институтов, что может привести к нарушению его основополагающего принципа - универсальности юрисдикции.
2. Конференция считает необходимым распространить юрисдикцию Международного Уголовного Суда на вооруженные конфликты немеждународного характера, в ходе которых преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, приобретают по меньшей мере значительный и систематический характер.
3. Конференция также считает, что в перечень преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного Уголовного Суда должны быть включены грубые и массовые нарушения прав человека, совершаемые по указанию властей государства или санкционируемые такими властями.
4. Конференция считает, что Прокурор Международного Уголовного Суда должен иметь возможность инициировать расследование на основании информации, полученной из любого достоверного источника, в том числе от неправительственных организаций и частных лиц.
5. По мнению конференции необходимо учитывать следующее: в пользу признания универсальной юрисдикции Международного Уголовного Суда в отношении предусмотренных в его Уставе преступлений говорит то, что значительная часть указанных преступлений связана с общепризнанными международными преступлениями - тяжкими нарушениями международного права, совершаемыми государствами, такими, как агрессия и геноцид.
6. Конференция полагает, что вопрос о возмещении ущерба, причиненного преступлением, отнесенным к юрисдикции Международного Уголовного Суда, рассматривается этим же судом и в том случае, когда ущерб возник в результате действий должностных лиц органов власти. Обязанность по его возмещению должна быть возложена на государство.
7. Конференция поддерживает вариант Устава Международного Уголовного Суда, предлагающий распространить его юрисдикцию на преступления, совершенные в мирное время.
Решение Участников конференции "Международный Уголовный Суд и Позиция России" о создании Российской коалиции в поддержку Международного Уголовного Суда
9-10 ИЮНЯ 1998 ГОДА, МОСКВА
1. Ряд участников конференции "Международный Уголовный Суд и позиция России" приняли решение учредить Российскую коалицию в поддержку Международного Уголовного Суда" (в дальнейшем Коалиция).
2. Задачами Коалиции являются:
- способствование учреждению Международного Уголовного Суда и принятию его Устава;
- придание Уставу Международного Уголовного Суда и реализации его юрисдикции подлинно универсального характера;
- после учреждения Международного Уголовного Суда лоббирование ратификации его Устава в Государственной Думе и Совете Федерации Федерального собрания Российской Федерации и подписания закона о ратификации Президентом Российской Федерации;
- способствование приведению Уголовного Кодекса Российской Федерации в соответствие с Уставом Международного Уголовного Суда в части военных преступлений, преступлений геноцида и других преступлений, подпадающих под его юрисдикцию;
- сотрудничество с Международным Уголовным Судом;
- вынесение мотивированных предупреждений лицам и организациям о возможности последующего предоставления Международному Уголовному Суду сведений об их деятельности в том случае, если эта деятельность оказалась в сфере юрисдикции суда.
3. Членство в Коалиции может быть как коллективное (представители неправительственных организаций), так и индивидуальное.
4. Членами Коалиции стали:
- Общественный фонд "Гласность",
- Институт международного права, "Солдатские матери Санкт-Петербурга",
- Независимый экспертно-правовой совет",
- Центр "Международная защита",
- Центр "Судебно-правовая реформа",
- А.Х.Абашидзе, И.П.Блищенко, Ю.А.Богословский, С.И.Григорьянц, Н.Л.Гудсков, В.В.Зыков, Л.М.Исакова, С.А.Ковалев, А.А.Лащивер, Е.А.Линкова, Р.Р.Максудов, В.В.Маликова, К.А.Москаленко, В.Н.Ойвин, Б.Д.Панкин, М.Ф.Полякова, Ю.А.Решетов, Г.Б.Старушенко, Л.А.Федоров, М.Г.Флямер, С.В.Черниченко (Москва), Э.М.Полякова, М.Е.Салье (Санкт-Петербург), В.В.Грицань (Краснодар), В.П.Токарев, (Липецкая обл.), С.Самченко (Нижний Новгород).
5. "Российская коалиция в поддержку Международного Уголовного Суда" открыта для вступления других участников.
--------------------------------------------------
РОССИЙСКАЯ КОАЛИЦИЯ В ПОДДЕРЖКУ
МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА
RUSSIAN COALITION FOR THE
INTERNATIONAL CRIMINAL COURT
2-я КОНФЕРЕНЦИЯ “МЕЖДУНАРОДНЫЙ УГОЛОВНЫЙ СУД И ПОЗИЦИЯ РОССИИ”
РЕЗОЛЮЦИЯ
Москва, 28 апреля 1999 г.
Участники II Конференции “Международный уголовный суд и позиция России”, обсудив ситуацию, сложившуюся после создания Международного уголовного суда (МУС) и перспективы вхождения России в число стран, подписавших и ратифицировавших Римский Статут Международного уголовного суда, заслушав доклады экспертов, представителей государственных структур и неправительственных организаций, пришли к следующим выводам:
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
1. Участие России в процессе становления МУС расширяет возможности использования ее миротворческого потенциала на международной арене и является важным для укрепления законности в самой России.
2. Международный опыт взаимодействия общественности, международных организаций и правительств в такой области как создание МУС является полезным для России.
3. Разработка формальной процедуры предупреждения от имени Российской коалиции в поддержку МУС лиц, чьи деяния могут подпадать под юрисдикцию МУС, является не менее существенным, чем их привлечение к ответственности Международным уголовным судом и может стать инструментом, прекращающим или приостанавливающим совершение преступных деяний.
ИНИЦИАТИВЫ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
1. Движение в поддержку Международного уголовного суда, начавшееся с создания Российской коалиции в поддержку МУС, является существенным фактором становления гражданского общества в России.
2. Присутствующие на Конференции неправительственные организации считают необходимым поручить ОФ “Гласность” и Институту международного права разработать проект ратификационной кампании в России и обсуждить его на круглом столе, проводимом CICC в рамках Конференции “NGO Appeal for Peace” в Гааге, на конференции в Санкт-Петербурге.
3. Совместные действия неправительственных организаций России, стремящихся к скорейшему началу функционирования МУС должны в первую очередь быть направлены на расширение контактов со СМИ, (поскольку незначительный объем информации о МУС и пропаганды гуманитарных идей, заложенных в Римском Статуте, снижают эффективность любых общественных мероприятий, связанных с МУС) и расширение контактов с парламентариями с целью их убеждения в стратегической важности работы МУС для России.
4. Провести обсуждение проблемы приведения российского законодательства в соответствие со Римским Статутом Международного уголовного суда и Правилами процедуры и доказывания.
5. Разработать юридические определения этнических чисток и других аналогичных понятий преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда.
-------------------------------------------------------------
Официальный отчет Дэвида Дж. Шеффера,
Посла по особым поручениям по вопросам военных преступлений
и Главы делегации США на Дипломатической конференции ООН
по установлению Постоянного Международного Уголовного Суда
перед Комитетом по международным отношениям Сената США
23 июля 1998 г.
Г-н Председатель, благодарю Вас за возможность обратиться к Комитету по развитию в Риме этим летом в связи с установлением постоянно действующего Международного уголовного суда. Как Вы знаете, я имел удовольствие быть членом Комитета во время Римской конференции и уверен, что члены Комитета изложили Вам свои собственные взгляды относительно этих переговоров.
Г-н Председатель, события последнего десятилетия невозможно рассматривать, не принимая во внимание глубокой обеспокоенности, которую выражает мировое сообщество по вопросам прав человека. Мы живем в мире, в котором до сих пор никто не застрахован от угрозы погибнуть от рук убийц-националистов или взбунтовавшихся военных. Мы были свидетелями этого в Ираке, на Балканах и в Центральной Африке. На карте сегодняшних баталий доминируют внутренние конфликты и слишком часто вершители наиболее гнусных преступлений, совершенных как против своих сограждан, так и против других, уходят от наказания. Мы, как наиболее могущественная нация, преданная принципу верховенства закона, несем ответственность за контроль над подобного рода преступлениями против человечества. Механизм, отвечающий за это, должен состоять в том, чтобы содействовать свершению правосудия над организаторами геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений. Позволяя им действовать безнаказанно, мы открываем перед этими преступниками дверь в следующее тысячелетие. Наше законодательство должно продемонстрировать непреклонную волю вершить правосудие.
Именно поэтому, с начала 1995 представители США принимали активное участие в течение многих сессий ad hoc Комиссии и Подготовительной Комиссии ООН в создании приемлемого статута для постоянного Международного уголовного суда, используя в качестве основы проект статута, подготовленный Комиссией по международному законодательству в 1994 году. Опыт, приобретенный нами в процессе установления и работы Международных Уголовных Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, убедил нас в необходимости создания постоянно действующего суда, который мог бы значительно быстрее провести расследование и вынести обвинение и был бы менее затратным в своей деятельности. Но мы всегда знали, насколько была сложна процедура, сколько опасностей нужно было преодолеть и сколько терпения нужно было вложить для того, чтобы получить нужный документ. Кроме того мы столкнулись с задачей совмещения различающихся национальных систем уголовного права и законов ведения войны в одном зале суда, в котором мы или другие могли бы осуществлять правосудие в сфере уголовного права и исполнять это справедливо и эффективно. Нами так же был разработан проект основанного на договоре суда, по статуту которого суверенные правительства должны были согласиться с ограничениями, накладываемыми на них его юрисдикцией. Однако то, что такое количество правительств должно было прийти к полному согласию относительно содержания этих положений, создавало пугающую перспективу. Когда ряд правительств хотели поторопить с решением этой глобальной задачи - еще в конце 1995 года - Соединенные Штаты выступили за значительно более методическую и одновременно учитывающую интересы других процедуру разработки и проверки проекта.
Делегация США прибыла в Рим 13 июня с критическими предложениями относительно составления окончательного текста статута. В нашу делегацию входили талантливые и опытные юристы, а также сотрудники департамента государства и права, Бюро Секретаря Безопасности, миссии США при ООН и представители частного сектора. Америка может гордится неутомимой работой и огромным вкладом всех этих людей в работу конференции.
Среди прочих предложений, которые мы внесли по статуту суда, были следующие:
- усовершенствованный режим дополнительности (комплементарности) (означающий учет национальной юрисдикции), который обеспечивает значительную защиту, хотя и не столь сильную, как мы бы хотели;
- роль, сохраняемая за Советом Безопасности ООН, включая утверждение права Совета Безопасности на прекращение работы суда;
- суверенная защита информации, затрагивающей национальную безопасность, которая может стать известна суду;
- широкое признание национальных юридических процедур как предпосылка совместной работы в суде;
- охват внутренних конфликтов, которые на сегодня составляют подавляющее большинство вооруженных столкновений;
- должное внимание к процессу обеспечения безопасности обвиняемых и подозреваемых;
- жизнеспособные определения военных преступлений и преступлений против человечности, включая введение в статут элементов правонарушений;
(Мы не до конца удовлетворены тем, как эти элементы были инкорпорированы в обсуждение, но по крайней мере они будут необходимой частью работы суда. Нам также не хотелось принимать выражение, предложенное для военного преступления, которое включало в себя перемещение населения на оккупированную территорию.)
- признание гендерных вопросов;
- приемлемые условия ответственности за выполнение распоряжений и приказов вышестоящих начальников;
- жесткие квалификационные требования к судьям;
- принятие базисных принципов финансирования со стороны государств-участников;
- управление судом через Ассамблею государств-участников;
разумные процедуры возмещения;
- достаточное число ратифицирующих государств до того, как суд может вступить в силу, а именно не менее 60-и правительств, ратифицировавших договор.
Делегация США пыталась достичь согласия в Риме также и по другим предложениям, которые, на наш взгляд, являются критическими. Мне жаль, что некоторые из этих предложений не нашли поддержки и поэтому мы не могли поддержать проект, который был вынесен на обсуждение 17 июля.
Во-первых, несмотря на то, что нам удалось отклонить инициативы наделения суда универсальной юрисдикцией, и вопреки нашим энергичным возражениям конференция приняла форму юрисдикции, выходящую за рамки государств-участников. В частности, договор предусматривает, что предварительным условием подпадания преступления под юрисдикцию суда является то, что государство, на территории которого совершено преступление, или государство, совершившее преступление, является участником договора либо выразило свое добровольное согласие с установлением юрисдикции суда. Мы пытались компенсировать это требованием, чтобы оба таких государства были бы участниками договора или, как минимум, требованием обязательного согласия государства, совершившего преступления, на выполнение судом своей юрисдикции. Мы предлагали проголосовать за наше предложение, однако стремление не предпринимать никаких действий было подавляющим при проведении голосования среди представителей государств на конференции.
В результате мы остались с решениями, которые не служат делу международной справедливости. Поскольку большинство зверств было совершено в результате внутренних конфликтов и большинство внутренних конфликтов происходят между противоборствующими сторонами, принадлежащими к одной национальности, самые опасные нарушители международного гуманитарного права могут выбрать вариант никогда не присоединиться к договору и быть полностью изолированным от него при отсутствии полномочий Совета Безопасности. Однако на многонациональные силы по поддержанию мира, действующие в стране, присоединившейся к договору, будет распространятся юрисдикция суда, даже если страна, гражданами которой являются военнослужащие миротворческих сил, не подписывалась под договором. Таким образом, договор не исключает возможности обвинения международным судом военных сил США, действующих за пределами США, даже если Штаты не согласились присоединиться в договору. Это не только противоречит большинству фундаментальных принципов договорного законодательства, но и могло бы сковать возможности Соединенных Штатов в использовании своих вооруженных сил для выполнения обязательств по альянсу и участия в многонациональных операциях, включая гуманитарные интервенции, направленные на защиту жизни мирного населения. Можно ожидать и другие последствия для операций по поддержанию мира.
Господин Председатель, делегации США в определенной степени удалось уменьшить вероятность необоснованных обвинений со стороны международного суда благодаря тому, что мы смогли ввести в договор набор гарантий, связанных с созданием уголовного суда и претензиями распространения его на каждого, где бы тот ни находился. С необходимостью возникнут ситуации, в которых международный суд не может и не должен иметь юрисдикции до тех пор, пока Совет Безопасности не вынесет своего решения. США долгое время поддерживали право Совета Безопасности выдавать суду разрешение на проведение расследования, означавшее, что при этих условиях никакое преступное государство не могло бы отвергнуть юрисдикцию такого суда. Мы полагаем, что это единственная возможность в соответствии с международными законами и Уставом ООН распространить юрисдикцию суда на неприсоединившиеся государства. Фактически договор еще раз подтверждает разрешающее право Совета Безопасности. Правительства, принимающие совместно этот договор, соглашаются, что для утверждения юрисдикции над преступными государствами вновь можно будет воспользоваться этим правом.
Во-вторых, что касается политики, на этих переговорах США придерживались мнения, что государства должны иметь возможность оценить эффективность и беспристрастность суда до того, как ставить вопрос о согласии с его юрисдикцией. В то же время мы признавали в качестве идеала широкую юрисдикцию МУСа. Таким образом, мы были готовы принять режим договора, при котором любое государство-участник автоматически вынуждено было бы признать юрисдикцию суда в отношении преступлений, квалифицируемых как геноцид, как это было рекомендовано Комиссии по международному законодательству в 1994 году. Мы пытались облегчить участие США в договоре, предложив 10-летний переходный период до вступления договора в силу, в течение которого любое государство-участник могло бы "уклониться" от юрисдикции суда над преступлениями против человечности или военными преступлениями. Мы были готовы принять соглашение, согласно которому по завершении 10-летнего периода существовало бы три возможности: принять автоматическую юрисдикцию суда в отношении всех ключевых преступлений, выйти из числа участников соглашения либо попытаться внести изменения в договор, расширяя возможности защиты через "уклонение". Мы полагаем, что такой переходный период дал бы возможность нашему правительству оценить деятельность суда, а также создал бы условия для присоединения к договору с самого начала большого числа государств. Несмотря на то, что нами было достигнуто соглашение с Постоянными членами Совета Безопасности относительно такого рода договоренности, также как и относительно гарантии для стран, не подписавших договор, другие правительства оказались не готовы принять наши предложения. В результате было принято только положение о возможности "отклонения" в течение семи лет в отношении военных преступлений.
К сожалению, из-за того, что в последний момент было внесено положение об экстраординарном механизме юрисдикции суда, страна, намеревающаяся совершить действия, которые можно квалифицировать как военные преступления, получит возможность, присоединившись к договору, "уклоняться" в течение семи лет от юрисдикции суда в отношении военных преступлений, в то время как неприсоединившееся к договору государство, пославшее своих солдат за рубеж, оказывается по угрозой распространения на нее юрисдикции суда.
Далее, в соответствии с процедурными поправками государства-участники договора могут избежать подпадания под юрисдикцию суда в отношении любых новых преступлений в соответствии с актами, принятыми их народами или на их территории. Это как раз те гарантии, которые мы отстаивали. Однако в силу того, что условия юрисдикции оказались теперь изменены, это расширяет юрисдикцию в отношении тех же самых преступлений на государства, не участвующие в договоре.
Договор также предусматривает как a priorio motu либо самостоятельное инициирование расследования прокурором по собственной инициативе при условии, что с этим согласны два судьи, либо предъявление обвинения не по прямому указанию суда, а по представлению либо правительства страны-участника договора, либо Совета Безопасности. Мы были против этого предложения, так как предвидим, что это приведет с одной стороны к перегруженности суда жалобами и угрозе отвлечения его ресурсов, а с другой - к подталкиванию суда к принятию неоднозначных политических решений и возможному краху.
Помимо этого мы не удовлетворены толкованием преступления агрессора. И мы, и другие в течение длительного времени доказывали, что такого рода преступление нужно определять в соответствии с принятым международным законом относительно персональной уголовной ответственности. Кроме того мы настаивали, и это было принято Комиссией по международному законодательству в 1994 году, что здесь должна существовать прямая связь между предварительным решением Совета Безопасности о том, что некоторое государство совершило акт агрессии, и обвинениями в адрес конкретного гражданина этого государства. Статут суда теперь включает преступление агрессии, но переносит принятие его определения через соответствующие поправки на семь лет, после вступления статута в силу. Нет никаких гарантий, что в случае принятия расширенного определения эта крайне необходимая связь будет востребована. Мы будем делать все, что в наших силах, для сохранения этой связи.
В течение ряда лет мы выступали солидарно со многими другими странами против включения преступлений, связанных с терроризмом и наркотиками, в юрисдикцию суда на том основании, что это могло подорвать более эффективную деятельность в этом направлении на национальном уровне. Эта точка зрения была превалирующей вплоть до последнего дня конференции, когда внезапно выяснилось, что в окончательном тексте, подготовленном Бюро, в приложении к резолюции, которая должна была быть принята конференцией, оговаривалось, что преступления, связанные с терроризмом и наркотиками, должны подпадать под юрисдикцию суда, при этом на будущее переносился только вопрос об определении соответствующих преступлений. Изменение текста в последний момент глубоко возмутило нас и мы выступили с публичными возражениями против резолюции. Нами было заявлено, что если мы оставляли решение вопроса о преступлениях, связанных с терроризмом и наркотиками на будущее, то только потому, что убеждены в том, что включение этих преступлений не будет способствовать борьбе против этого зла. Наоборот, распространение на них юрисдикции суда могло бы подорвать серьезную деятельность на национальном и транснациональном уровнях и реально помешать борьбе с этими преступлениями. Проблема, указывали мы, состояла не в вынесении обвинений, а скорее в проведении расследования. Эти преступления требуют постоянных, подкрепленных законом усилий против криминальных организаций и связанных с ними преступлений с привлечением возможностей полиции и разведки. Суд не располагает возможностями для эффективного расследования и преследования такого типа преступлений.
И последнее. 17 июл мы выступили против положения, устанавливающего запрет на введение дополнительных условий в договор. Мы всегда выступали против этого и многие страны были солидарны с нами в этом вопросе. Мы полагаем, что в договор необходимо внести, как минимум, несколько дополнительных оговорок, в частности, в области сотрудничества с судом на уровне государств, где требования национальных конституций и национальные юридические процедуры могут потребовать внесения оговорок, которые не наносят вреда стремлениям и целям суда.
Господин Председатель, Администрация выражает надежду, что в последующие годы правительства других стран осознают преимущества возможного американского участия в Римском договоре и исправят его недостатки.
Тем временем вызов международному праву остается. США будут продолжать в качестве лидера поддерживать как сейчас, так и в будущем международные обязательства всех следующих закону правительств в отправлении правосудия в отношении виновных в геноциде. Реальное затруднение состоит в том, что международный суд не будет обладать юрисдикцией в отношении преступлений, совершенных до начала его деятельности. Поэтому потребуется введение ad hoc юридических механизмов. Мы доверяем нашим друзьям и надеемся показать, сколь много проблем можно было бы разрешить сегодня, если бы был создан Международный уголовный суд.
Благодарю Вас, господин Председатель!
----------------------------------------------------------------
РИМСКИЙ СТАТУТ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА(Zip-file)
Общественный Фонд "Гласность"
Виталий Смешутин
Шеф http://www.rusglobus.net
[this message was edited by smeshoutine on Tue 20 Mar 03:51] |
| Ответы:
| |
|
|
