Первоначальное сообщение
| Amber
Руслянин
  |  "Спокойно, это ограбление!"
, Mon 18 Jun 21:49 
ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ
Спокойно, это ограбление!
Проблему, до сих пор неразрешенную алхимиками средневековья, удалось решить хитроумным потомкам Левши в наше время в нашей благословенной стране. Инструментом превращения невзрачного вещества в благородный металл служит виртуальный инструмент под названием «банкротство предприятий». Тем самым к 101 способу законного отъема денег у граждан и организаций добавляется еще один, доселе неведомый сыну бывшего турецкоподданного.
Люди, искренне полагающие, что с окончанием периода люмпенизации и ваучеризации всей страны передел собственности прекращен, могут глубоко разочароваться. Поскольку передел продолжается c новой силой. Только одни «буржуи» теперь отбирают «шапку» у других, менее ушлых коллег по цеху. И последние громкие скандалы, связанные с противостоянием руководства и кредиторов (а чаще самой «продвинутой» их части) таких известных предприятий как КМК или Ачинский глиноземный комбинат, это наглядно подтверждают.
Однако, как издревле водится на Руси, это лишь верхушка айсберга. Внимание общественности было поневоле привлечено к судьбе огромных, социально значимых и градообразующих предприятий, составляющих «цвет» российской индустрии. Проблема же кроется в несовершенстве законодательства, позволяющем без приложения чрезверных усилий получить астрономическую прибавочную стоимость в такой короткий срок, что всяким там Биллам Гейтсам и не снилось. Ведь деловая этика в России категория внеэкономическая. Или, как говаривал наш великий земляк Крылов, «…Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать».
Характерно, что сегодняшние махинаторы предпочитают пилению гирь и розыску стульев другие, более передовые методы. Благодаря им 5 человек оказываются в состоянии на внешне законных основаниях отнять средства к существованию у 5.000 менее удачливых бедолаг. Манной небесной для любителей легкой наживы в России стало принятие в 1998 году новой версии Закона о банкротстве в РФ, резко упростившей процедуру подачи заявлений. Тут-то «масть и пошла»!
Настоящие «молочные реки с кисельными берегами» открылись для конкурентов, «имеющих зуб» на заведомо платежеспособные предприятия. Ведь от сумы и от тюрьмы у нас зарекаться не положено. Перспектива первой «маячит» перед любым российским предприятием, поскольку в невполне реальной экономике жить без долгов не получается, а в случае появления «живых» денег, они уходят прежде всего на оплату долгов бюджету (картотека), а остальным что останется… В этих условиях можно и пропустить критический срок, отпущенный законодателем, а именно 3 месяца с момента просрочки платежа по долгам. Причем сумма, достаточная для возбуждения иска о признании предприятия банкротом и вовсе смехотворна – всего каких-то 500 МРОТ или 42.000 родных «деревянных». Таким образом очень даже запросто можно возбудить процедуру банкротства против любого вполне платежеспособного предприятия и довести ее до продажи с молотка. Ведь согласно Федеральному закону о банкротстве 1988г. признаком неплатежеспособности является сам факт неплатежа, хотя стоимость имущества предприятия может многократно превышать сумму долга.
Известно, что банкротство бывает 3 видов:
В первом случае вводится внешнее управление, предполагающее финансовую реабилитацию и возвращение предприятия в реальную экономику.
Во втором случае, начинается конкурсное производство и полная ликвидация.
И в последнем, достигается мировое соглашение, если должники и кредиторы сумели договориться.
Любезный читатель, сведущий в чудесах российской экономики, сразу может подумать, что события, скорее всего, развиваются по второму сценарию. Ответ правильный - из 4573 дел, возбужденных с 1 марта 1998г. по 1 января 1999г., по 2006 делам было назначено конкурсное производство (читай «было ваше – стало наше»). А мировых соглашений было заключено всего 240.
Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что на нынешнем рынке банкротств, с легкой руки законодателя запущенном полтора года назад, создана и успешно функционирует система перераспределения собственности.
В отлаженной системе заказных убийств предприятий действуют 3 звена:
· исполнители – арбитражные управляющие, действующие в интересах какого-либо лица;
· посредники – судейские чиновники и некие объединения арбитражных управляющих;
· заказчики – ими могут быть кто угодно, от губернаторов, стремящихся укрепить свое экономическое могущество до компаний, занитересованных в создании вертикально-интегрированных структур или даже физических лиц.
Антикризисные управляющие - важное, но не единственное звено в этой дружной «спайке». Они работают в команде, основой которой обычно является юридическая фирма. Ведь шансы одиночки захватить предприятие минимальны. В данной системе решаются материальные проблемы, покупаются машины, автомобили, обеспечивается физическая защита. Т.е. кредиторы (явные или мнимые) действуют в тесном контакте с аудиторскими и охранными предприятиями. Создаются специальные фонды на случай, если на основном объекте не платят. Ведь нельзя же все время работать на «сладких» производствах! Что и говорить, похоронный бизнес всегда был делом прибыльным.
Таким образом, юридическая простота процедуры породила проблему «мнимых» должников: суммы кредиторской задолженности умышленно искажаются, а взамен создаются липовые задолженности от таких же сомнительных фирм.
Что же дает недобросовестному кредитору или конкуренту возможность пустить должника с молотка? «Соль» в том, что арбитражный суд рассматривает заявление кредитора и назначает временного управляющего, единственная задача которого – провести собрание кредиторов с целью назначить внешнего управляющего. После утверждения этой кандидатуры арбитражным судом все полномочия по управлению предприятием переходят к внешнему управляющему. Именно в его компетенции находится составление плана внешнего управления, бухучет, «очищение» предприятия от нерентабельных производств т.д.
Здесь-то, как говорится, и «собака зарыта». На сегодняшний день существует 2 явных пробела в законодательстве:
1. По законодательству существует 3 типа управляющих предприятия, признанного банкротом: временный управляющий, внешний управляющий и конкурсный управляющий. Назначение двух последних может быть обжаловано арбитражным судом, а первого - нет.
Следует заметить, что функции временного управляющего весьма ограниченны. Однако от того, насколько корректно будет проведено первое собрание, многое зависит.
2. Второй пробел есть закономерное продолжение первого. Так как кандидатура внешнего управляющего утверждается арбитражным судом на основании протокола первого собрания кредиторов, а ведение протокола никем не контролируется, за него отвечает сам внешний управляющий. Вот что называется «запустить козла в огород»!
Все вышеуказанное позволяет арбитражному суду назначать любого внешнего управляющего, фактически независимо от мнения кредиторов. Конечно, закон позволяет обжаловать решение суда о внешнем или конкурсном управляющем. Однако, во-первых, это нужно уметь сделать. А во-вторых, сама процедура может отнять месяцев шесть. А к этому времени от предприятия могут уже остаться «рожки да ножки».
Давайте для пущей наглядности рассмотрим некоторые бытующие в данном «хлебном» бизнесе схемы захвата собственности:
I. На предприятие приходит внешний управляющий. В тот же день он меняет охрану предприятия.
Через день новая охрана изымает пропуска и прекращает доступ сотрудников на предприятие.
Не следующий день начальником производства назначается директор постороннего предприятия, который дает указание переписать все договоры поставки продукции на это предприятие.
Еще через пару суток вскрыт интсрументальный склад и начата отгрузка продукции в неизвестном направлении.
Затем внешний внешний управляющий встречается с представителями коллектива и сообщает, что зарплата выплачиваться не будет. Деньги «светят» только тем, кто перейдет на работу в новое предприятие.
Тем временем продолжают вывозиться инструменты и материалы.
В результате всего через пару месяцев предприятия, по сути, уже и нет. Спустя некоторое время выходит приказ об остановке производства. Всего-то делов!
II. Второй вариант был успешно «обкатан» на Ачинском глиноземном комбинате.
В конце 1996 г. на должность внешнего управляющнего был назначен госп. Г.Фетисов, представляющий интересы группы «Альфа». Летом 1998 г. 5 крупнейших алюминиевых комбинатов выступили с инициативой назначить нового управляющего. Арбитражный суд Красноярского края поддержал их. Однако новый управляющий Н.Насыров обнаружил, что управлять уже нечем. За 1,5 года работы прежнего управляющего практически все основные фонды АГК перешли в собственность дочерних фирм «Альфы».
Схема отчуждения имущества была несколько сложнее первой, но протекала в особо крупных размерах. Суть в том, что в начале 1997 г. АГК взял у «Альфа-банка» 2 кредита на общую сумму 25 млрд неденоминированных рублей. Одновременно был оформлен договор поручительства с ООО «Альфа-Эко», которе гарантировало, что погасит за АГК кредиты. Однако штрафные санкции при этом будут начисляться исходя из расчета 1% в день. Штрафные санкции, сами понимаете, не замедлили начаться уже весной 1997 г., после того как «Альфа-Эко» погасило «Альфа-банку» кредиты комбината (Что равносильно перекладыванию денег из одного кармана в другой!).
Таким образом, господа присяжные заседатели, в результате начисления санкций по обоим договрам поручительства совокупный долг АГК «Альфа-Эко» перевалил за круглую сумму 100 млн. деноминированных рублей. Это, в свою очередь, «заставило» госп. Г.Фетисова принять решение гасить долг сначала передачей в собственность «Альфа-Эко» сначала практически всех основных фондов на сумму 75 млн. руб., затем готовой продукцией на сумму 25 млн. руб., а потом еще и 5-летней арендой комплекса Кия-Шалтырского рудника - поставщика основного сырья комбината.
Юридическую законность данной схемы еще пытаются оспорить прравоохранительные органы, однако группа «Альфа», «съевшая собаку» на перераспределениях собственности по всей Руси великой, абсолютно уверена в своей неуязвимости.
III. И последняя схема – Хит Сезона’99. В ходе внешнего управления выясняется необходимость выделения в отдельные предприятия нескольких наиболее эффективных производств. В результате предприятие-банкрот образует несколько дочерних структур. Сначала они являются 100% собственностью материнской компании и должны быть проданы, если дело дойдет до конкурсного производства. Однако, дабы избежать продажи лучшей части собственности предприятия в целях «обогащения» кредиторов, наносится «упреждающий удар» в виде решения произвести дополнительную эмиссию этих предприятий, размывающую их уставный капитал более чем вдвое! После чего дочерние предприятия производят адекватный обмен акциями. С этого момента материнская компания, осаждаемая кредиторами, свои фонды более не контролирует. Схема проста как все гениальное и может занять всего несколько месяцев.
Недаром люди сведущие утверждают, что очень низкий пороговый уровень позволяет обанкротить практически любое отечественное предприятие. Поэтому в Гос.Думе разработаны поправки к действующему Закону о банкротстве, согласно которым минимальный размер кредиторской задолженности для подачи иска должен увеличиться с 500 до 5000 МРОТ, а предельный срок просроченных долгов – с 3 до 6 мес.
Власть исполнительная отреагировала, как обычно, на свой манер, переименовав ФСДН в Федеральную Службу по Финансовому оздоровлению и Банкротству (ФСФО), которой распоряжением правительства доверено выдвигать собственных сотрудников для управления проблемными экономически и значимыми социально предприятиями. Казалось бы, вот и ладненько, да только известны случаи лоббирования федеральными чиновниками интересов отдельно взятых структур на предприятиях-банкротах. Потому как контролировать контролеров некому.
Хотелось бы сказать «Вот и сказочке конец…», однако неумолимая поступь новых передельщиков собственности продолжает сотрясать всю страну. Ибо сказано, «Бойтесь данайцев, даже дары приносящих…». Или, проще говоря, люди, будьте бдительны, беря в долг в наше смутное время, поскольку берете немного и на время, а отдаете всё и навсегда! Потом закон вам уже понадобится как рыбке зонтик.
Amber
|
|
Ответы:
| |
|
|
